Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

— Ты сумасшедшая сучка, — прокомментировал Блейк, и я ответила ему непонимающим взглядом.

— Чтобы узнать человека, нужен человек, а, Блейк?

— С этого момента ты будешь называть каждого из нас хозяином. — Ледяным тоном отрезал Сейнт, в его глазах вспыхнул жестокий огонек.

Я медленно выдохнула, пытаясь сдержать свой гнев, прежде чем кивнуть. Блейк хихикнул, откидываясь на спинку стула и потягивая кофе с победным блеском в глазах.

— Конечно, хозяин, — я сделала слишком большое ударение на этом слове, передразнивая Сэйнта, но ему все равно это явно понравилось. Черт возьми.

— Кстати, Золушка, твоя добрая Фея-крестная появлялась здесь прошлой ночью, — небрежно сказал Блейк, делая большой глоток кофе и ухмыляясь. — Она была настоящим бойцом, но мне удалось засунуть ее в мешок и утопить в озере.

— Черт возьми, я всю неделю ухаживала за своей тыквенной грядкой, ожидая ее приезда, — подыграла я, вместо того чтобы возмутиться его дерьмовостью.

Он оперся локтями о стол, заставляя мышцы напрячься под школьной рубашкой так, что я не могла их игнорировать.

— Полагаю, королевского бала для тебя не будет, Золушка.

— У меня есть пара королевских балов, на которых ты можешь побывать, — вмешался Киан, и у меня вырвался смешок. Даже уголок рта Блейка на полсекунды приподнялся, прежде чем он стер это со своего лица. На мгновение я увидела проблеск того парня, к которому пристрастилась на вечеринке посвящения. Его глаза встретились с моими, и у него перехватило горло, прежде чем он допил свой кофе и достал телефон, полностью сосредоточившись на экране. Мое сердце сжалось, и я поняла, что на самом деле скучала по веселому золотому мальчику, которого знала всего полсекунды.

— Хватит болтовни. Сходи и принеси банан, — резко проинструктировал меня Сэйнт, и я соскользнула со своего места, взяла один для него и положила рядом с его тарелкой. Прежде чем я успела убежать, он схватил меня за запястье, дернул вниз, усадил к себе на колено и положил руку мне на бедро.

Он притянул меня ближе к своему мощному телу, и мое сердце бешено заколотилось в груди, когда он приблизил свое лицо к моему. Он протянул руку, чтобы заправить прядь волос мне за ухо, но это не было нежно. Он пытался усовершенствовать мои недостатки, убирая выбившиеся волоски и разглядывая мой макияж в поисках пятен. По-видимому, удовлетворенный, он кивнул подбородком в сторону банана.

— Почисти его, — потребовал он.

Я подняла его, прочистив горло, когда поймала взгляд Киана и увидела вспышку ревности в его взгляде. Я поняла, что могу использовать это в своих интересах, несмотря на то, что от такой близости к Сэйнту у меня мурашки бежали по коже, а кровь горела от ненависти. Но он был греховным искушением, которое, я могла притвориться, что хочу, достаточно легко, и, возможно, это было не все притворство, потому что, когда я встретила его чернильный взгляд, между моих бедер разлился жар.

Я очистила банан от кожуры и положила кожурой вниз на стол, ожидая накормить его, как в прошлый раз. Вместо этого он взял его у меня из рук и прижал к моим губам, в тот же момент его рука медленно поползла вверх по моему бедру.

Я резко вдохнула, и он сунул банан мне в рот, наклонившись близко к уху.

— Ешь, — приказал он, и это было не так, как с Монро. Это было такой же угрозой, как и приказом. Я зажала фрукт во рту, а Киан продолжал смотреть в мою сторону. Очевидно, ему нравилось то, что я делала, так что я даже издала тихий стон восторга от того, насколько это было вкусно. И, честно говоря, это действительно было чертовски вкусно. Обычно я не была шумной любительницей поесть, но это стоило чрезмерной реакции, поскольку выражение лица Киана стало еще более свирепым.

Рука Сэйнта скользнула мне под юбку, и мои ноги инстинктивно раздвинулись для него, когда он глубже засунул банан мне в рот. О черт.

Я теряла хладнокровие, мое сердце трепетало, а дыхание учащалось. Но, возможно, это было и к лучшему, потому что, похоже, Киан тоже терял хладнокровие. Его кулаки были сжаты, а пылающие золотистые искорки в глазах говорили о том, что он хотел перетащить меня с колен Сэйнта к себе.

— Тебе нужно оставаться здоровой, Барби. Ты ешь, когда едим мы. И ешь правильную пищу. — Сэйнт говорил так, как будто это я вчера решила, что не хочу есть ничего, кроме трех листьев салата, и это разозлило меня до глубины души. Я поджала ноги, зажав его руку между ними, и его взгляд потемнел до полуночи.

Я доела банан, проглотив его, не сводя глаз с Сейнта.

— Спасибо за завтрак, придурок.

Он высвободил пальцы из промежности у меня между бедер, а затем усадил меня к себе на колени, прежде чем я успела что-либо сделать, чтобы остановить его. Мое сердце подскочило к горлу, когда он задрал мою юбку так, что моя задница оказалась обращенной прямо к Киану, и шлепнул меня достаточно сильно, чтобы я взвизгнула.

Я посмотрела на Блейка сквозь завесу волос, и даже он выглядел чертовски удивленным. Удар руки Сэйнта пронзил меня до глубины души, но это было ничто по сравнению с тем, как его рука ударила по моей плоти во второй раз. Острая боль заставила меня ахнуть, но за ней последовала обжигающая сладость, поднимающаяся вверх между ног, и, черт возьми, это было так хорошо, что я начала задыхаться.

Сэйнт опустил мою юбку обратно, чтобы прикрыть мои, без сомнения, покрасневшие ягодицы, затем поднял меня прямо. Я вскочила на ноги, откидывая волосы с лица, не зная, что, черт возьми, с собой делать. Я была взволнована и разгорячена, унижена и возбуждена одновременно.

Что, черт возьми, только что произошло? И почему мне это понравилось?

Сэйнт встал со стула так внезапно, что тот с грохотом упал на пол. Я упала в его тень, и он уставился на меня свысока, его глаза застыли, как лед.

— Еще раз так со мной заговоришь, и я тебя отшлепаю. Каждый. Раз. Пока ты не научишься. Ты меня понимаешь?

Мои губы безмолвно приоткрылись. Моя задница все еще горела от хлопка его ладони, и мое тело начало изнывать от желания.

— Поняла, — выдохнула я, изобразив дрожь губ, чтобы он подумал, что я напугана. Но я была уверена, что снова буду плохо себя вести. Как можно скорее. Очень скоро. Потому что, черт возьми, очевидно, мне нравилось, когда меня шлепали. Но я не собиралась показывать ему это, иначе