Игры патриотов - Том Клэнси

Джек несогласно покачал головой. Робби был не прав, но он не находил слов, чтобы переубедить его. Он жил в рамках воинского понятия о чести, где правило номер один гласило: не причини вреда беззащитному. Порой это случается непреднамеренно, и это очень плохо. Но уж умышленно наносить вред беззащитному — это трусость, достойная всяческого презрения. И виновные в этом заслуживают только смерти. Они вне закона.

— Они затеяли дьявольскую игру, Джек, — продолжал Робби. — Об этом даже песня есть — я её слышал как-то в день святого Патрика. «Мой идеал — герои. Стремясь им подражать, хочу я в игры патриотов тоже поиграть». Что-то в этом роде, — Джексон с отвращением покачал головой. — Война — не игра, а профессия. Они играют в свои маленькие игры и считают себя патриотами, убивая детей. Ублюдки! Джек, мы у себя в небе играем наши игры с русскими. Я не шибко-то люблю их, этих русских, но они знают своё дело. Мы знаем своё дело, они своё, и мы уважаем друг друга. Есть правила, и мы играем по правилам. Так оно и должно быть.

— Но мир не так-то прост, Робби, — спокойно сказал Джек.

— А я бы его упростил! — воскликнул Джексон, удивив Райана страстностью своего тона. — Ты скажи там этим, в ЦРУ: пусть найдут их, дадут команду, а я ударю по ним.

— Ладно… Но сначала, — улыбнулся Джек, — не забудь про обед у нас дома.

— О'кей. При парадной форме?

— Робби, ты знаешь, что у нас всегда запросто…

— Я сказал им, чтобы приходили запросто, — сказал Джек.

— Правильно, — согласилась Кэти.

— Я так и знал, что ты согласишься. Ты при этом лунном свете прямо-таки излучаешь сияние какое-то…

— Я тебе не верю…

— Не шевелись. Сиди, как сидишь, — сказал он обнимая её.

— Я вовсе не чувствую себя привлекательной сейчас.

— Кэти, ты споришь со специалистом, — нарочно скучным голосом прогундосил Джек. — Я единственный человек в этом доме, который способен дать объективную оценку любого женского существа, живого или мёртвого, и я утверждаю, что ты прекрасна. Конец дискуссии.

Кэти была о себе иного мнения. Её живот был обезображен, груди вспухли и воспалились, щиколотки и ступни раздулись…

— Джек, ты — дурак.

— Она никогда не слушает то, что ей говорят, — сказал он, обратив лицо к потолку.

Кэти хотела была опять съязвить, но вдруг ойкнула.

— Опять он проснулся! Брыкается…

Глава 23

ДВИЖЕНИЕ

— Мы получили их прошлой ночью, — сказал эксперт, выкладывая на стол фотографии. В волосах его уже пробивалась седина, на носу сидели очки без оправы, галстук он носил бабочкой. Похож на заурядного конторского служащего.

Марти стоял в углу и молчал как рыба. — Мы полагаем, что это один из тех трех лагерей, верно?

— Да, остальные уже идентифицированы, — кивнул Райан.

Эксперт фыркнул в ответ.

— Вы так думаете, мой друг?

— О'кей, эти два функционируют…

— А что с лагерем «Action-Directe»? — спросил Кэнтор.

— Мёртв после операции французов. Я видел снимки, — восхищённо улыбнулся эксперт. — Во всяком случае — вот, глядите.

Это была одна из редких фотографий, сделанных в дневное время. Даже цветная. На лагерном стрельбище стояли — в одну линию — шесть человек. Угол съёмки не позволял рассмотреть, было ли у них у руках оружие.

— Стреляют, что ли? — спросил Райан.

— Или стреляют или нарочно выставились, чтобы мы знали, сколько их там, — сострил эксперт.

— Минутку. Вы ведь сказали, что получили это вчера ночью.

— Посмотрите сами на то, под каким углом солнце, — с насмешкой сказал эксперт.

— Ага. Раннее утро.

— Что означает около полуночи у нас, — заключил эксперт, подумав про себя: «Дилетанты. Каждый считает, что может запросто расшифровать аэрофотоснимки!»

— Оружия не видно, но обратите внимание на эти вот блёстки света тут. Не исключено, что это отсвет от использованных гильз. О'кей, у нас тут шесть человек. Вероятно, они европейцы, северяне, судя по цвету кожи. Один из них видите? — обгорел на солнце. Рука у него розовая. Все вроде бы мужчины, судя по длине волос и одежде. Теперь вопрос: кто они?

— Они не из «Action-Directe», — сказал Марти.

— Откуда вы знаете?

— Тех, кого захватили, уже нет в живых. Военный трибунал приговорил их к смертной казни — приговор приведён в исполнение две недели тому назад.

— О, Боже! — Райан отвернулся к окну. — Я не хотел бы этого знать, Марти.

— Те из них, кто попросил, причастились перед смертью. Очень порядочно со стороны наших коллег, — Марти помолчал, потом продолжал:

— Оказывается, французский закон разрешает прибегать к помощи такого трибунала при особых обстоятельствах. Так что, несмотря на все наши с вами, Джек, опасения, всё было сделано в соответствии с буквой закона. Вам теперь легче?

— Отчасти, — согласился, подумав, Райан. Террористам, вероятно, это было все равно, но всё же формальности были соблюдены, а именно в этом и состоит одно из достижений цивилизации.

— Хорошо. Двое из них перед смертью начали петь, как канарейки. В результате, французы сцапали ещё двоих из этой шайки. Возле Парижа. До газет это ещё не дошло… Плюс склад оружия и взрывчатки. Так что эта группа если и не полностью уничтожена, то во всяком случае сильно пострадала.

— Точно, — подтвердил эксперт. — А это, — кивнул он в сторону Райана, — и есть тот парень, что помог нам с этим делом?

— Все потому, что он любит разглядывать женские груди с высоты трех тысяч миль, — сказал Кэнтор.

— Как случилось, что никто раньше не обратил на это внимание? — спросил Джек, вовсе не в восторге от похвалы. Он предпочёл бы, чтобы кто-то другой, а не он, продемонстрировал тогда наблюдательность.

— Потому что в моём отделе мало людей. Я только-только получил разрешение набрать ещё десятерых. И я уже их нашёл. Они демобилизуются из ВВС. Профессионалы.

— О'кей. Что с другим лагерем?

— Вот, — ткнул тот пальцем в другой снимок. — Довольно похоже. Здесь видны двое…

— Одна из них — женщина, — сразу сказал Райан.

— Волосы до плеч, — сказал эксперт. — Но это вовсе не обязательно значит, что это женщина.

Джек, присмотревшись к позе и фигуре обсуждаемого субъекта, признал возможную справедливость этого уточнения.

— А если мы предположим, что это женщина, что это нам даёт? — спросил он Марти.

— Это я вас должен спрашивать.

— Мы не располагаем сведениями, что в рядах АОО есть женщины. Зато во ВГИРА они есть. Тогда, это их лагерь… Помните джип, который побывал в одном лагере, а потом оказался в другом? Он ведь как раз в этом лагере позже запарковался… Минутку! — Джек схватил снимок, где была зафиксирована та шестёрка. — Это лагерь АОО.

— Откуда вы это взяли? — спросил эксперт по снимкам.

— Считайте, что это интуиция, — ответил Райан.

— Прекрасно. Следующий раз, когда я пойду на скачки, я спрошу вас, на какую лошадь мне ставить. Послушайте, всё дело в том, вы не можете углядеть на этих снимках большего, чем там запечатлено. Если вы начнёте слишком многое предполагать, вы не избежите ошибок. Причём серьёзных. Все, что мы имеем тут, это шесть человек, которые, по-видимому, стреляют. И это все.

— Что-нибудь ещё? — спросил Кэнтор.

— В десять вечера по местному времени там пройдёт спутник. Как только я получу снимки, дам вам знать.

— Отлично. Спасибо, — сказал Кэнтор.

— Таких, — сказал Райан, когда эксперт вышел, — зовут ведь у вас эмпириками?

Кэнтор усмехнулся.

— Что-то вроде этого. Он этим делом занимается ещё с тех времён, когда наши У-2 летали над Россией. Он настоящий специалист. Что в нём хорошо, так это то, что он никогда ничего не утверждает, не будучи действительно уверен. И он прав — всегда есть соблазн усмотреть на снимках больше, чем там есть на самом деле.

— О'кей. Но вы ведь согласны со мной?

— Да, — сказал Кэнтор и принялся изучать снимок через лупу.

Очертания фигур этой шестёрки были неясными — даже ранним утром там уже было жарко, и дрожание воздуха, как в знойный день над шоссе, искажало все линии. Можно было безошибочно разглядеть лишь цвет их волос да одежду — бежевые рубашки с короткими рукавами и брюки. У одного из них поблёскивало что-то на запястье — то ли часы, то ли браслет. Лицо другого было светлее, чем у остальных, но запястья были тёмными. Вероятно, у него была борода… «У Миллера теперь борода», — вспомнил Райан.

— Черт, будь снимок хоть чуточку почетче…

— Да-а, — согласился Марти. — Но даже ради такого качества нам понадобилось тридцать лет трудов и куча денег. В местах с холодным климатом снимки получаются лучше, но лиц все равно нельзя разглядеть.

— Это лагерь АОО, Марти. Нам надо раздобыть что-то, что подтверждает это.

— Где раздобыть-то? Наши французские коллеги спрашивали тех, захваченных. Ответ один: лагеря полностью изолированы друг от друга. Если группы и встречаются, то только на нейтральной территории. Они даже не были вполне уверены, что там вообще был какой-то лагерь.