Проклятые башни - Кейт Форсит

Кречет передал Лахлану, что в дворцовом парке, напротив огромной каменной скалы, на которой был построен дворец, расположились лагерем почти двенадцать тысяч Ярких Солдат. Вдоль гребня тирсолерцы расположили свои пушки, баллисты и катапульты, а за ними сгрудились их шатры и палатки. Было слишком темно, чтобы разобрать, насколько повреждены внешние стены дворца, но боевой дух Ярких Солдат был подорван.

С насмешливым криком Снежное Крыло передал, что вороны, летающие над лагерем, вызвали большое волнение в стане врагов, а их печальные крики заставляют многих суеверных солдат вздрагивать и осенять себя крестным знамением. Для этой задачи выбрали десяток этих чернокрылых птиц, поскольку старое тирсолерское поверье гласило, что «один к несчастью, два к концу веселья, а десять от дьявола». В намерения Лахлана входило любыми возможными средствами деморализовать тирсолерскую армию.

Численность войск, подтянутых к Риссмадиллу, слегка обескуражила Лахлана, поскольку у него было лишь пятьсот тяжеловооруженных солдат, пятьсот лучников и пятьдесят кавалеристов из Телохранителей Ри. Еще две тысячи солдат из дивизии Лахлана остались защищать Дан-Иден и покончить с остатками тирсолерской армии, все еще занимающими Блессем. Восемьсот всадников, сопровождавших Лахлана, оставили на восточном берегу Риллстера сражаться с Яркими Солдатами, стоящими лагерем вдоль его берега. Их задачей было оттеснить врага обратно к Риссмадиллу, прямо на Мак-Танаха, который с большей частью армии Ри шел к Бертфэйну. Но даже в таких условиях Яркие Солдаты численно превосходили армию Ри, поскольку под командованием Мак-Танаха находилось лишь семь тысяч человек, да и то считая тех, кто перебежал к ним из тирсолерской армии.

— Будем надеяться, что всадники из Тирейча сейчас едут по Равеншо, — хмуро сказал Лахлан, прижимая к себе крылья. — Нам понадобятся все наши силы, чтобы разорвать осаду дворца.

— Может быть, мне связаться с Мегэн и попросить ее послать нам на подмогу дивизию Мак-Синна? — сказала Изолт, прижимаясь к нему, чтобы тоже согреться в его крыльях.

— Пройдет не меньше месяца, пока они смогут сюда добраться, а ты же знаешь, что они сдерживают Ярких Солдат на востоке, — отозвался Лахлан. — Мы не можем допустить, чтобы еще несколько тысяч прорвались сюда с болот и напали на нас с тыла. Нет, будем надеяться, что Мак-Ахерн помнит о своем долге перед Короной и скачет к нам на помощь. Скоро мы узнаем! Мы встретимся с Дугаллом на рассвете, конечно, если ему удастся проскользнуть мимо часовых Ярких Солдат в Мавзолей Воронов.

Десять воронов, притулившиеся на разрушенной стене рядом с ними, издали леденящий кровь крик, и оруженосцы, присевшие у стены, поежились и вжали головы в плечи.

— Возможно, это нам стоит беспокоиться о том, как добраться до места встречи, — мрачно заметил Дункан Железный Кулак. — Нам же еще придется пройти через парк, не забывайте!

В промозглой предрассветной мгле над рекой начал подниматься туман, клубясь вокруг обугленных развалин купеческих домов и проплывая по парку. Палатки и шатры Ярких Солдат, деревья, обрамляющие длинную аллею, грязные вытоптанные луга — все утонуло в его призрачном молоке. Тирсолерские часовые кутались в длинные белые плащи, притопывая ногами по мерзлой земле и дуя на руки в стальных латных перчатках. Сквозь туман донесся заунывный ток ворона, и они, поежившись, перекрестились, спрятавшись обратно в тень палаток.

В дальнем конце дворцового парка длинная шеренга людей перебралась через разрушенную стену в сад, перебегая от дерева к кустам, их серые плащи были почти невидимы в сумерках. Вел солдат Барнард Орел, своими острыми глазами выискивая самый лучший маршрут. Он заметил часового тирсолерцев, стоявшего у дерева, и тихо и умело заколол его, так что тот мгновенно умер, даже не увидев руки, которая нанесла удар. Они проскользнули мимо небольшого лагеря стражников и начали бесшумно передвигаться по длинной тисовой аллее к большому массиву зданий, окруженному высокими вечнозелеными деревьями. Он находился в самом сердце парка, и в длинном продолговатом пруде, простиравшемся перед ним, отражались темные силуэты деревьев и белые силуэты статуй.

Тихо, как тени, они пересекли вымощенный двор и приоткрыли огромную арочную дверь, увенчанную нахохленными фигурами двух каменных воронов. Барнард Орел стоял на страже, пока солдаты проходили в затхлую мглу. Когда мимо него прошли Лахлан и Изолт, он поклонился и кивнул, а Дункан Железный Кулак прошептал ему на ухо несколько слов. Как только все Синие Стражи оказались внутри, он закрыл дверь и с обнаженным палашом встал на часах вместе с Финли Бесстрашным.

Лахлан взял в руки Лодестар, и в глубине шара затеплился неяркий свет. Тогда он поднял его над головой, чтобы оглядеться. Несколько человек испуганно зашептались, когда огонь Лодестара выхватил из тьмы длинный зал с чередой железных ворот, ведущих в небольшие склепы. Под сводчатым потолком толстые колонны были украшены каменными изображениями воинов. По обеим сторонам шли ряды высоких каменных плит, на каждой из которых лежала фигура, кажущаяся спящей, со скрещенными на груди руками. В неверном свете было трудно сказать, камень это или мертвая плоть, и люди безотчетно старались держаться поближе друг к другу, а испуганный шепот стал громче. Лахлан шикнул на них и с любопытством оглянулся по сторонам, а его крылья приподнялись и зашуршали в предчувствии опасности. Изолт вытащила из ножен свой кинжал, но ее бледное лицо было бесстрастным.

Они зажгли факелы и начали осматриваться, исследуя каждый маленький склеп, чтобы убедиться, что никто не скрывается внутри. Диллон, Аннтуан, Парлен и Эртер не отходили от Дункана, вцепившись в рукоятки своих маленьких мечей, которые они носили на боку. Джед заскулил, прильнув к хозяину и зажав хвост между ног. Все жалели, что не остались на улице вместе с солдатами, вместо того, чтобы сопровождать Лахлана и его Телохранителей в этом рассветном приключении. Темный гулкий зал с его безмолвными каменными фигурами и воронами, которые, казалось, смотрели на них с колонн, приводил людей в содрогание.

Гамиш Горячий, шедший во главе отряда, внезапно вскрикнул и невольно отпрянул. Колеблющийся свет его факела озарил широкие ступени, ведущие на помост, где стоял пышный саркофаг. Камень был покрыт резьбой, также изображающей воронов. Одни из них были запечатлены в полете, другие спящими, спрятав голову под крыло, третьи клюющими пол. На крышке покоилась фигура высокого мужчины в старинной одежде; руки, скрещенные на груди, сжимали посох колдуна, а все до одного каменные пальцы были унизаны каменными кольцами.