Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

В коридоре тихо зазвонил колокольчик у входной двери. Этот звук оборвал мысли Ларин, и она тихо выругалась:

– Какого ещё идиота сюда принесло? Я же чётко приказала охране никого во дворец не пускать!

Фрейлина, с трудом лавируя между переплетённых тел, прошла через приёмную Виканы, в которой происходила самая настоящая оргия. Гвельфы и гвельфийки извивались на полу в эротичных позах, и зал наполняли сладострастные стоны и крики. Тело Ларин неожиданно охватила сладкая истома, и низ живота запульсировал горячими спазмами вожделения.

«О боги, какая же я всё-таки дура! Зачем я выпила это вино с эльфийской пылью? Теперь придётся искать себе мужчину, чтобы не сдохнуть от желания», – подумала Лария, едва удерживая себя от соблазна присоединиться к празднику сексуального безумия.

Подойдя к двери, фрейлина громко спросила:

– Кто там? – но ответ, который она услышала, лишил её дара речи.

Глава 11

Тревожная неизвестность

Переправа через Нигер заняла практически весь день, потому что я не хотел бросать повозки и лошадей, на которых мы везли припасы и разобранный дельтаплан. Строительство примитивного парома и трёх плотов закончилось только после полудня, а сама переправа заняла ещё пять часов. Первый отряд дроу, переправившийся на противоположный берег, был сразу отправлен на разведку и вернулся только вечером. Воины прочесали окрестности на два часа пути от берега реки, но не обнаружили ни одной живой души. Сторожевой пост хуманов тоже оказался давно заброшенным, и мне даже с помощью магического сканирования не удалось обнаружить никаких намёков на причину произошедшего. Нет ничего хуже неизвестности, поэтому тревога в душе постепенно нарастала и начала понемногу переходить в паранойю. Я приказал Милорну выставить усиленные посты, а воинам спать, не снимая доспехов. Ночью я спал урывками, постоянно находясь настороже, словно начальник караула в наряде, и два раза обошёл посты с проверкой. К счастью, часовые несли службу бдительно, и мне не пришлось никого наказывать, а то при моём ужасном настроении сон на посту мог закончиться для разгильдяев очень печально.

Сразу после завтрака мы свернули лагерь и, выстроившись в походную колонну, вышли на древнюю дорогу, ведущую в сторону бункера и долины Нордрассила. Я возглавил головной дозор из десяти конных воинов и оторвался от каравана где-то на километр, но при этом старался постоянно поддерживать визуальную связь с колонной. На нашем пути несколько раз встречались удобные места для засады, однако магическое сканирование ничего опасного не обнаруживало, и я начал понемногу успокаиваться. К четырём часам пополудни головной дозор подошёл к перекрёстку, и караван повернул на заросший травой просёлок, проложенный к бункеру. Дорога пошла в гору, и через час мы миновали место, где я убил Лупуса. В голове сразу всплыли воспоминания о том, как я едва не лишился жизни, доверившись киборгу. До бункера оставалось всего два часа пути, когда я увидел высокую каменную стену, перегораживающую ущелье. Когда мы с Акаиром улетали на помощь дроу, то в этом месте стоял только хлипкий частокол, а теперь возвышалась самая настоящая крепостная стена. Оказалось, что, пока я бегал по имперским лесам, люди Нолана не прохлаждались, а трудились в поте лица.

Массивные ворота крепости были закрыты, но магия не обнаружила живых существ за стеной. Трое разведчиков перебрались по верёвкам через пятиметровую преграду, и через полчаса ворота со скрипом открылись. Внутри крепость выглядела не так грозно, как снаружи, каменной была только не особо толстая стена, а все остальные постройки оказались деревянными. Кругом царило запустение, и было видно, что хозяева покинули крепость в спешке, но следов штурма мы не обнаружили.

В душе снова начала расти смутная тревога, и я приказал Милорну занять оборону возле стены, а сам отправился вместе с головным дозором к лагерю на берегу озера. Этот лагерь тоже разительно изменился за время моего отсутствия. Бывший походный бивуак, построенный как временное убежище, превратился в самый настоящий посёлок из двух десятков каменных домов с тремя мощёными улицами и площадью посередине. Посёлок окружал частокол, обложенный на полтора метра в высоту каменными блоками, а по углам квадратного периметра возвышались четыре массивные каменные башни.

Магическое сканирование и здесь не обнаружило даже признаков присутствия людей, а непосредственный обыск домов только подтвердил это на практике. Я отослал гонца к Милорну с приказом оставить для охраны стены два десятка воинов, а с остальным караваном двигаться к брошенному посёлку.

К вечеру дроу с комфортом разместились в посёлке и даже успели наладить элементарный быт. Караван разгрузили, а лошадей выпрягли из телег и выгнали на пастбище. Женщины быстро навели порядок в домах и начали готовить еду на обнаруженной в одном из домов большой кухне. Милорн добровольно взвалил на себя обязанности коменданта посёлка, чем меня очень обрадовал. Он чётко распределил обязанности среди подчинённых и разослал разведчиков по округе, а на башнях и стенах периметра появились часовые. За ужином мы с командирами эльфов подробно обговорили планы на следующий день, а затем я забрал двух воинов и отправился проверить подходы к скале, на вершине которой находился вход в вентиляционную систему бункера.

Именно этим путём я собирался попасть внутрь законсервированного комплекса. Есть старая истина, которая гласит: «Подальше положишь, поближе возьмёшь». Поэтому, улетая на помощь дроу, я закрыл ворота в выходной шлюз бункера и активизировал защитные турели с метателями файерболов, чтобы не позволить не в меру любопытным личностям «прихватизировать» мою собственность. Способ отключить защиту снаружи я в принципе знал, но древняя техника могла дать сбой, а превращаться в горелую головешку у меня желания не было никакого. Чтобы не рисковать головой, я решил пробраться в бункер уже проверенным путём. Для этого мне сначала требовалось подняться на скалу и срезать мифриловую решётку, закрывающую вход в шахту воздуховода, а затем спуститься к люку вентиляционной камеры. Однако моим планам не суждено было сбыться, потому что магическое сканирование обнаружило на скале две человеческие ауры.

Бесшумно подняться по отвесной стене было нереально, и нам пришлось устроить засаду у подножия скалы. Вечно сидеть на скале невозможно, и спрятавшиеся на ней люди должны будут спуститься хотя бы за водой. Правда, засада могла затянуться, но у меня будет время обдумать, как разрешить эту проблему. Я отослал одного из воинов к Милорну с донесением о своих планах, чтобы он не раскрыл нашу засаду, отправившись на поиски пропавшего князя Ингара. Затем мы устроили себе логово под скальным карнизом, и я завалился спать, приказав охранять сон князя Ингара второму эльфу. По моему разумению, люди, засевшие на скале, вряд ли решатся спуститься вниз ночью, рискуя сломать себе шею, а мне необходимо было хорошо выспаться.

Эльф разбудил меня на рассвете и шёпотом доложил, что со скалы кто-то спускается. Я продрал глаза и увидел, как по верёвке, сброшенной со скалы, медленно спускается человек. Народ на Геоне альпинистским приёмам обучен не был, и смельчаки пользовались для лазания по скалам в основном верёвками с завязанными на них узлами или собственной ловкостью. Верхушка скалы скрывалась в предрассветном тумане, и второй человек, сидящий на скале, не мог видеть, что творится внизу, поэтому я решил брать языка.

Хуман не ожидал нападения, и захват произошёл без сучка и задоринки. К нашей радости, пленником оказался хорошо мне знакомый Басард из отряда «проклятых». Обрадованный встречей со старым знакомым, я не стал связывать пленнику руки, о чём быстро пожалел мой напарник. Чтобы не изувечить ценного языка, я оглушил хумана магией, и поэтому тот сразу меня не узнал. Очнувшийся пленник мгновенно решил вернуть себе свободу и недолго думая крепко заехал эльфу в правый глаз, отчего тот птицей улетел в кусты. Со мной, любимым, такой же номер у Басарда не прошёл, и после непродолжительной борьбы я заломал разбушевавшегося воина. На этот раз хуман признал крепкую руку своего князя и радостно заулыбался, хотя я едва не выломал ему плечевой сустав.

– Ингар, живой!!! Я знал, что ты вернёшься! Эти идиоты всё твердили: письмо, письмо! Нашего князя хрен убьёшь! – заорал обрадованный Басард и попытался меня обнять, но вывихнутая рука не позволила ему этого сделать.

Я вправил выбитое плечо воина. «Проклятый» только скрипнул зубами от боли, но сознания не потерял. Всё-таки крепкий народ хуманы, и выбитая из сустава рука для хумана мелкая неприятность, а не серьёзное ранение.