О праве войны и мира - Гуго Гроций

XI. Кто имеет вещь, собственник которой неизвестен, тот никому не обязан ее уступить

В-девятых, тот, кто владеет вещью, собственник которой неизвестен, не обязан по естественному праву отдать такую вещь бедным, хотя это весьма благочестиво и такой обычай установлен законом во многих местах[586]. Основанием здесь служит то, что в силу природы собственности никто не имеет права на вещь, кроме собственника. Небытие же и ненахождение – равнозначны для того, у кого вещь не находится.

XII. Вознаграждение, полученное за недостойную или за должную услугу, по естественному праву не подлежит возврату

В-десятых, по естественному праву вознаграждение, полученное за недостойную [позорную] или же за достойную услугу, к которой обязан кто-либо, не подлежит возвращению, хотя это и не напрасно предусмотрено некоторыми законами (Фома Аквинский, II, II, 62, ст. 5, 2; Каэтан, там же; Коваррувиас, на С. peccatum, par. 2, 2). Основанием этого служит то соображение, что никто не обязывается самой полученной вещью, если только вещь не принадлежит другому. Но в данном случае собственность переходит по воле первоначального собственника (I Самуил, XII, 5, 6). Иначе будет, если в самом способе получения вещи окажется порок, например насильственное отнятие[587]; однако это – иное основание возникновения обязательства, о чем здесь нет речи.

XII. Опровержение мнения, согласно которому собственность на вещи, определяемые весом, числом и мерой, переходит без согласия собственника

Добавим еще ошибочное мнение Медины («О возмещении», вопр. 10), будто собственность на чужие вещи переходит на нас без согласия собственника, если самые вещи таковы, что обычно могут измеряться весом, числом или мерой. Ибо вещи такого рода, как говорится, допускают замену, то есть они могут замещаться вещами, определяемыми родовыми признаками. Однако даже в таком случае использование вещи возможно, если этому предшествует соглашение или оно предполагается состоявшимся в силу закона или обычая, как при ссуде (L. Rogasti, ult. D. si cert. pet.), или если вещь, как потребленная, не может быть предъявлена. Без соглашения как явного, так и предполагаемого, а также помимо необходимости замещение не имеет места.

Глава XI

Об обещаниях

I. Опровержение мнения, согласно которому право по природе не возникает из обещаний.

II. Простое утверждение не обязывает.

III. Простое предложение порождает естественную обязанность, но отсюда для другого не возникает права.

IV. Что представляет собой обещание, из которого возникает право для другого лица?

V. Для действительности обещания в дающем обещание требуется обладание разумом, где различается естественное право от внутригосударственных законов относительно совершеннолетия.

VI. Обязывает ли по природе и насколько обещание заблуждающегося?

VII. Обещание, данное под влиянием угрозы, обязывает, но тот, кто вызвал страх, обязан освободить давшего обещание.

VIII. Чтобы обещание имело силу, предмет обещания должен находиться во власти давшего обещание.

IX. Обладает ли естественной силой обещание, имеющее порочное основание, что разъясняется путем проведения различий?

X. Что следует думать об обещании совершить действия, уже ранее признанные обязательными?

XI. Действительный способ выражения обещания нами самими.

XII. Действительный способ выражения обещания через посредство других лиц; здесь же о послах, превышающих свои полномочия.

XIII. Насколько обязательства капитанов кораблей и торговых агентов вытекают из естественного права; где также указывается ошибка римского права.

XIV. Для действительности обещания требуется принятие его.

XV. Нуждается ли принятие обещания в уведомлении о нем давшего обещание; разъяснение путем проведения различий.

XVI. Возможность взять обратно обещание, если тот, кому было сделано предложение, умрет до его принятия.

XVII. Также в случае смерти посредника; разъяснение путем проведения различий.

XVIII. Можно ли взять обратно обещание после принятия его одним лицом за другое; разъяснение путем проведения различий.

XIX. В течение какого срока обременительное условие может быть присоединено к обещанию?

XX. Каким образом может приобрести силу недействительное обещание?

XXI. Обещания, лишенные основания, не противны естественному праву.

XXII. К чему по природе обязан тот, кто дает обещания за действия другого.

I. Опровержение мнения, согласно которому право по природе не возникает из обещаний

1. Порядок изложения привел нас к рассмотрению обязательств, возникающих из обещаний. Тут сразу же нам возражает муж отнюдь не площадной учености – Франсуа Коннан (кн. I, гл. VI; кн. V, гл. I), ибо он отстаивает то мнение, что по естественному праву и по праву народов договоры, которые не имеют характера двустороннего соглашения, не налагают никаких обязательств; они тем не менее могут исполняться в силу добросовестности, если только предмет их таков, что доставление чего-либо зависит также от добросовестного обещания и сообразно с какой-нибудь добродетелью.

2. В подтверждение своего мнения он приводит не только изречения юристов, но также следующие соображения: во-первых, что не менее виновен тот, кто опрометчиво верит дающему обещание без какого-либо основания, чем тот, кто дает обещания из тщеславия: во-вторых, что большая опасность грозит благосостоянию всех, если людей будут связывать обещания, порождаемые нередко скорее хвастовством, нежели разумной волей, а если и волей, то легкомысленной и необдуманной; наконец, в-третьих, что справедливо предоставить нечто добросовестности каждого и не требовать исполнения обязательства с необходимостью, ибо позорно не исполнять обещания не вследствие несправедливости, но вследствие обнаружившегося легкомыслия обещания. Коннан пользуется также доводом Цицерона, который сказал, что не следует соблюдать ни обещания, бесполезные для тех, кому они даны, ни обещания, которые вреднее обещавшему, нежели полезнее принявшему обещание.

А если свобода действий невозможна, то Коннан полагает, что следует исполнять не то, что обещано, но то, что составляет существенный интерес; впрочем, соглашения, не имеющие силы сами по себе, приобретают ее или путем договоров, в которых они содержатся или к которым присоединяются, или же путем передачи вещи; отсюда возникают частью иски, частью судебные возражения и воспрещение обратного истребования. Эти соглашения должны иметь обязательную силу согласно законам, как, например, соглашения, содержащие условия, и некоторые иные сделки имеют силу согласно законам, действие которых таково, что сделки, сами по себе составляющие дело чести, могут быть превращены в обязательства.

3. По правде сказать, приведенное мнение в столь общей форме, как предлагает Коннан, несостоятельно. Во-первых, ведь отсюда следует ничтожность соглашений между государями и различными народами, покамест по ним что-либо еще только причитается, особенно в тех странах, где не установлена определенная форма союзных договоров или взаимных обещаний. Затем нельзя найти никакого основания тому, каким образом законы, которые составляют как бы общий договор народа и этим именем называются у Аристотеля и Демосфена («Риторика», кн. I, гл. 15), могут придать