Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

все решить. Вам лучше остаться здесь, – остановил его Тензо, а потом кивнул Хорту Фостеру: – Присмотри за ним, мы скоро вернемся.

– Спасибо, Тензо, – подал голос Даррис, когда они отошли от императора.

– Мне-то за что? Я ведь понимаю, что пахнет политическим скандалом, а этим делу не поможешь, – передернул плечами райнарец. – Еще неизвестно, чем все закончится.

– Я не хочу становиться причиной галактического конфликта и кровопролития! Не знаю, зачем отец это затеял, но сделаю все возможное, чтобы предотвратить войну! – процедил Даррис. – Если честно, я все равно многое не понимаю.

– Я тоже не понимаю, но надеюсь, нам удастся все выяснить, – прорычал Тензо и ускорил шаг.

Мэри

Я понятия не имела, сумею ли сделать то, что советовала вирисса. Но сидеть сложа руки тоже не могла. Сердце рвалось на части, когда я смотрела на Феликса в таком состоянии, а от одной мысли, что он может умереть прямо на наших с Лавинией руках, становилось дурно. Я должна была хоть попытаться…

Я погладила широкую ладонь брата, потрогала пульсирующую жилку на запястье. Она напоминала, что Феликс еще жив и не все потеряно. Тензо должен успеть найти Эмму. Я верила в его возможности и желание разобраться во всей этой запутанной истории.

– Феликс, – тихо позвала я, пытаясь поймать его эмоции, – ты меня слышишь? Ты должен держаться, помощь скоро придет.

Мне казалось, я говорю сама с собой, но Феликс вдруг застонал.

– Мэри, сделай хоть что-нибудь! Я не могу смотреть, как он умирает! – воскликнула Лавиния. Теперь, когда жизнь ее брата отчасти была в моих руках, она вовсе не походила на заносчивую особу, какой я видела ее пару часов назад.

– Лучше не мешай! Следи за коммом! Может, Сеть появится! – отогнала я ее и вернулась к Феликсу. – Ну же, дорогой! Держись!

Мои руки дрожали от волнения, но я наконец-то смогла сосредоточиться и полностью переключилась на Феликса. Даже Тигги замолкла, больше не вмешиваясь в процесс.

Я пыталась сделать все то, о чем она мне говорила, хоть давалось не так уж легко. И вскоре действительно нащупала энергетическую ниточку, что вела меня к сознанию брата. Я закрыла глаза и мысленно вцепилась в луч, расширяя его с помощью своего дара. Жаль, никто не учил меня им пользоваться, возможно, я способна и на большее. Но я и сейчас выкладывалась на полную катушку.

Я вливала энергию в бессознательное тело, в котором еще теплилась жизнь, хотя сама чувствовала слабость. Но пальцы Феликса вдруг потеплели, это придало мне сил.

– Получается, – прошептала Лавиния, наблюдая за процессом.

– Да, получается, еще немного… Надеюсь, Тензо успеет…

Я снова погрузилась в транс, не давая Феликсу угаснуть. Время, казалось, остановилось на месте. Даже не знаю, сколько я провела вот так, рядом с ним.

Меня вырвал из погружения радостный возглас Лавинии:

– Сеть появилась!

А уже через минуту раздался звонок Тензо:

– У вас все в порядке? Мы нашли Эмму, она выключила прибор, что влиял на Феликса. Сам прибор мы пока не отыскали, но допросим дессу Дитрайн, когда она придет в себя. Сейчас к вам подоспеет помощь.

– А как же ты? Скоро вернешься? – обеспокоенно и немного устало спросила я.

– Мне нужно найти Кассия. Не скучай, как только смогу, сразу же примчусь к тебе.

От слов Тензо в груди потеплело, а в районе солнечного сплетения запульсировала радость. То ли от облегчения, что Феликс не погибнет, то ли от голоса райнарца. Но привязка ведь больше и не действует! Почему тогда я так остро реагирую на его голос?

Уже через несколько минут до нас добралась бригада придворных медиков со своими приборами, а я узнала хорошую новость: райнарцы из отдела Тензо освободили часть дворца, они и восстановили связь. Теперь мы снова могли звонить друг другу. Но все равно во дворце хватало норабийцев и выходить наружу было по-прежнему опасно.

– Мэри, Лав! – услышала я голос Феликса. Он пришел в себя, и ему помогли сесть.

Мы с Лавинией бросились к брату, чтобы обнять, хотя врачи и пытались предупредить, что он слишком слаб.

– Мэри тебя спасла! И Тензо, – вдруг сказала Лавиния. – Такое больше не повторится, мы выяснили причину.

Я ее совсем не узнавала. Неужели ее отношение ко мне изменилось? Даже не верится. Я все ждала, когда она расскажет Феликсу про Эмму, но Лавиния молчала. Видно, не хотела травмировать брата, который плохо себя чувствовал. А может, решила, что он должен узнать это не от нас. Потому и я молчала. Отошла в сторону, выпила воды и присела, пытаясь прийти в себя.

А потом позвонил Тензо и сообщил, что вместе с Даррисом идет к нам. Вот только я так и не поняла, что они хотят от Феликса…

***

Тензо бросился ко мне, обняв. Мы совсем не разговаривали. Но мне и не требовались слова, было достаточно его присутствия. Даррис что-то говорил Лавинии. И как я поняла, проблема заключалась в отце Дарриса дей Лонри. Тензо подошел к Феликсу и уточнил, как тот себя чувствует.

– Все в порядке, мне гораздо лучше. Странно, в этот раз я пришел в себя куда быстрее. И голова будто прояснилась.

– Сможешь дойти до апартаментов и подключить нам связь с Элларией?

– Думаю, да.

Врачи пытались протестовать, но Феликс их не слушал. Он поднялся, удерживаясь за руку райнарца.

– Пусть Лавиния и Мэри идут с нами, – позвал Даррис. – Думаю, им тоже нужно слышать этот разговор…

В комнате Феликса ничего с утра не изменилось. Норабийцы не добрались до личных апартаментов императорской семьи. Феликс включил какой-то из своих приборов, настроил компьютер, к нему же подсоединил комм элларианина. Даррис уселся перед экраном, а мы расположились поодаль, чтобы не попасть в ракурс камеры.

Голографический экран вспыхнул, потянулись минуты ожидания, и вскоре появилось удивленное лицо инопланетного короля, отца Дарриса. Я уже видела его на совещании, когда императора обвиняли в подмене дочери.

– Даррис? Откуда ты звонишь? – строго спросил король, разглядывая обстановку.

– Это не