Зловещие латунные тени. Ночи кровавого железа - Глен Кук

Я должен был быть доволен.

— Да.

Совершенно нет смысла болтаться здесь дальше, а то нас еще повесят со всеми этими уликами.

Морли усмехнулся:

— Ты правда кое-чему научился, Гаррет. Я думаю, еще лет сто, и ты сможешь обойтись без няньки.

Мне показалось, что он слишком оптимистичен.

Мудрый Морли пошел своей дорогой… Я нашел капитана Тупа там, где меньше всего ожидал: в казармах, где он живет в общежитии для холостых офицеров; эту казарму Стража делит с местным армейским гарнизоном. Войска используются гораздо реже Стражи, выходят только на парады и для охраны королевских резиденций.

Как обычно, прежде чем провести к Тупу, меня гоняли туда-сюда, но без всякой злобы. Возможно, он предупредил, что иногда его будет навещать некий бывалый, старый моряк.

Он одевался, когда я вошел, и капли дождя потекли с меня на его ковер.

— Надо полагать, у вас новости, Гаррет.

Хоть убей, не пойму, почему его не взволновало мое появление, — ведь было уже за полночь.

— Я нашел вашего человека.

— А?

Вот что значит онеметь от удивления.

— Вы хотели, чтобы я нашел злодея? Типа, который забавлялся тем, что кромсал хорошеньких девушек? Если он вам нужен, я его нашел.

— Угу… да?

Он все еще не верил.

— Наденьте макинтош, капитан. У меня был долгий, трудный день, и я хочу домой.

— Вы нашли его?

Да-а! Никак не возьмет в толк.

— Ага. Но вы пошевеливайтесь, если хотите поспеть.

— Угу. Конечно.

Он был ошеломлен. Не мог поверить. Внезапная мысль омрачила мне радость победы. Они не слишком-то сопротивлялись.

— Но как? Я задействовал сотни людей. Они не нашли и следа.

— Они не знали, где смотреть. Чутье развивается лишь тогда, когда становится средством пропитания.

— Похоже, вам просто повезло.

— Удача мне помогла.

— Мне взять с собой людей?

— Не надо. Они не причинят вам неприятностей.

Должно быть, я произнес это с особым выражением. Он неодобрительно посмотрел на меня, но был слишком потрясен, чтобы начать расспросы. Он влез в армейский плащ и напялил непромокаемую шляпу.

— Вы не представляете себе, как мы ценим ваши услуги, Гаррет.

— Слегка представляю. Я увижу, как вы цените мои услуги, если вы не забудете выдать мне гонорар.

— Что? — Ему удалось принять обиженный вид. Кто-то имеет наглость подвергать сомнению честность Стражи? — Вы думаете, мы поскупимся?

— Боже сохрани! Я? Как я могу подумать такое о нашей славной Страже? Вы шутите, капитан.

Он почувствовал насмешку, и ему это не понравилось, но он слишком разволновался, чтобы оскорбиться. Черт возьми, он помчался, как летучая мышь из детского стишка, храбро бросившись прямо в дождливую ночь, и тут сообразил, что не знает, куда бежит.

— Быстрее я не смогу, капитан, у меня не хватает сил, — сказал я ему. И это правда. Я хотел поскорее вернуться домой. Надеялся поспать. — Я сегодня набегался, пока накрыл этих чудовищ.

— Чудовищ? Их что, больше одного?

Он меня не слушал. Я покачал головой. Он зашагал со мной в ногу, резвый, как пятилетний ребенок.

— Был? — Теперь он занервничал, даже насторожился. — Вы все время говорите «был».

— Вы увидите.

20

Он увидел. Зрелище не слишком его тронуло.

— Вам пришлось их убить?

Он таращился на старика, будто надеясь, что этот безумный ублюдок восстанет из мертвых.

— Нет. Я мог позволить им убить меня. Но тогда вы бы все еще их разыскивали, правда?

Я тоже уставился на старика, и мне стало страшно. Туп этого не заметил.

Во-первых, прежде чем откинуть копыта, дедок подполз к двери, ведущей в сад. Потом он разделся. Он настолько ссохся, как будто кто-то высосал из него все соки. Кожа была мертвенно-бледной. Я засомневался, что он восстанет из мертвых. Хотя, похоже, он уже несколько раз это делал. Я поборол приступ суеверного страха и сосредоточился на вопросе, который в данную минуту встал ребром.

Кто-то побывал в каретном сарае в мое отсутствие. Этот кто-то раздел покойника и стащил всякую всячину с полок и подставок для инструментов. Это выглядело, как случайное преступление, совершенное обнищавшим и отчаявшимся дилетантом. Кто-то заметил, что дверь открыта, бросился внутрь и, окинув сарай быстрым взглядом, взял то, что может пригодиться, да еще и прихватил все, что мог унести и продать за бутылку дешевого красного вина. Если бы мне пришлось выслеживать этого вора, я бы искал низкорослого тощего пьяницу, который с ног до головы разоделся в старомодное тряпье и нахлобучил дурацкую охотничью шляпу.

Туп пожаловался:

— Было бы гораздо эффектнее, если бы я смог отдать их под суд.

— Не сомневаюсь. Это был бы цирк. Лучшее представление года. С удовольствием посмотрел бы. Но старик отрыгивал бабочек, метал из глаз зеленые молнии и собирался опутать меня какими-то сильными чарами. Я не мог уговорить его этого не делать. Пойдемте. Я покажу вам улики.

Я провел его на кухню и показал ведро. Я хотел показать ему ножи, но их не оказалось на месте. Этот проклятый Морли со своими сувенирами. Теперь в присутствии представителя закона, который может объясниться с местными охранниками, я чувствовал себя в доме более спокойно. Я смог внимательно все осмотреть. И не обнаружил ничего нового.

— Вы удовлетворены?

— Пожалуй, да.

Он держал в руках большой стеклянный сосуд, который мы с Морли не заметили… Внутри в прозрачной жидкости плавало человеческое сердце.

— Я пришлю людей, чтобы они обыскали дом.

— Вы знаете, кто владелец?

— Да. Ирония судьбы. Но никаких трудностей не будет. Принц настроен решительно. Он прямо взбесился от того, что кто-то дерзнул… Принц будет рвать и метать.

Я усмехнулся:

— Пусть все награды достанутся вам, капитан. Я хочу остаться незамеченным. Позаботьтесь только о том, чтобы мне заплатили. И тогда все закончится к вашему удовольствию, к моему и всего Танфера, который облетит радостная весть. А теперь, если вы не нуждаетесь в моей помощи, я потащусь домой и задам храпака.

— Пожалуйста, — рассеянно произнес он, — И еще, Гаррет!

— Что?

— Спасибо. Вы получите свои деньги. И я буду обязан вам за чудо, которое вы сотворили.

— Вы говорили это уже раз десять.

И я смылся оттуда, пока все было хорошо.

Когда я пришел домой. Покойник все еще беседовал с посетителями. Одни были у него в комнате, другие ждали в маленькой гостиной. Дин нес вахту у двери. Я одарил его ехидной улыбкой и захихикал.

— Теперь ты видишь, что значит быть на ногах в такую рань.