На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества - Орд Тоби

Я считаю, что наиболее весомы аргументы в пользу байесовского вывода при априорном максимуме энтропии, который дает нам оценку, находящуюся в самой середине разумно обоснованного диапазона (после множества испытаний или когда возможность провала равномерно распределена во времени).

205

Общая формула для определения верхнего предела: 1 – (1 – c)100/t, где с – уровень достоверности (например, 0,999), а t – возраст человечества в годах (например, 200 000).

206

Это не совсем то же самое, что сказать, что с вероятностью 99,9 % риск не превышает 0,34 %. Это просто значит, что если бы уровень риска был выше 0,34 %, то должно было бы случиться событие, которое происходит с вероятностью 1 к 1000. Одного этого достаточно, чтобы мы весьма скептически относились к такой оценке риска, не имея веской независимой причины полагать, что его уровень действительно настолько высок. Например, если бы у всех других наблюдаемых видов вековая вероятность вымирания от природных угроз составляла бы 1 %, мы могли бы подумать, что у нас она, скорее всего, аналогична, а следовательно, в нас нет ничего исключительного, нам просто очень повезло. Но скоро мы увидим, что риск вымирания родственных видов был ниже указанного, а значит, это не выход.

207

На основании ископаемых находок мы уверенно утверждаем, что ветви разделились не менее 430 тыс. лет назад (Arsuaga et al., 2014). См. работу White, Gowlett & Grove (2014), где проводится обзор оценок, сделанных на базе геномных свидетельств и пребывающих в диапазоне от 400 тыс. до 800 тыс. лет назад.

208

Этот особый тип ошибки выжившего иногда называют антропной ошибкой или эффектом наблюдаемой выборки.

209

Мы с коллегами показали, как учитывать эти возможности при оценке природного экзистенциального риска на основе того, сколько человечество успело прожить к настоящему моменту (Snyder-Beattie, Ord & Bonsall, 2019). Мы пришли к выводу, что самые достоверные в биологическом отношении модели влияния антропной ошибки на ситуацию внесут лишь небольшие корректировки в оценку уровня природного риска.

210

Возраст всех видов, упоминаемых в этой главе, оценен на базе ископаемых находок.

Сложно получить полные данные для всех видов рода Homo, поскольку ученые продолжают открывать новые виды, а некоторые виды обнаружены лишь на отдельных стоянках. Следовательно, если использовать даты, находящиеся между самыми ранними и самыми поздними из найденных ископаемых останков каждого вида, продолжительность жизни этих видов, вероятно, окажется значительно занижена. Чтобы решить эту проблему, можно ограничиться рассмотрением тех видов, которые были найдены на большем количестве стоянок, и я поступил именно так. К несчастью, из за этого обостряется другая проблема: мы меньше знаем о видах, которые просуществовали недолго, поскольку их ископаемые останки, как правило, находят реже (и природный риск в результате недооценивается). Однако, поскольку вид Homo sapiens, как известно, существует более 200 тыс. лет, есть свидетельства, что вероятность его вымирания не вполне сопоставима с вероятностью вымирания одного из видов, которые просуществовали крайне недолго и, возможно, остались неучтенными.

211

Может возникнуть вопрос, стоит ли считать модель постоянного уровня рисков удачной для объяснения механизма вымирания видов. Например, согласно этой модели, объективная вероятность вымирания вида в последующее столетие не зависит от того, как долго он уже существует, но можно предположить, что виды больше похожи на организмы в том смысле, что старые виды пребывают в менее хорошей форме и имеют более высокий риск умереть. Такое систематическое изменение риска вымирания во времени повлияло бы на мой анализ. Однако продолжительность жизни видов в каждом семействе, судя по всему, действительно достаточно хорошо оценивается моделью постоянного уровня рисков (Van Valen, 1973; Al-roy, 1996; Foote & Raup, 1996).

212

То же самое можно сказать и о предыдущем методе, поскольку вид Homo sapiens можно считать успешным продолжателем видов, живших до него.

213

Все указанные даты соответствуют окончанию событий. Показатели вымирания взяты у Barnosky et al. (2011).

Недавно было высказано предположение, что девонское и триасовое вымирания сократили количество видов главным образом за счет снижения темпов появления новых видов, а не за счет ускорения вымирания существующих видов (Bambach, 2006). Если это действительно так, то приведенные здесь аргументы становятся лишь весомее, поскольку периодичность интересных нам вымираний снижается и из пяти крупнейших событий остается лишь три.

Также обратите внимание, что ученые не уверены, что́ вызвало большую часть из них, включая крупнейшие. Но в рамках нашей задачи это не так важно, поскольку мы знаем, что такие события случаются крайне редко, и этого достаточно для нашего аргумента.

214

Даже в случае столкновения с астероидом, когда технологии и географическое распределение идут на пользу человечеству, мы можем столкнуться с повышенным риском из за зависимости от технологий и разведения ограниченного числа культур. Вполне вероятно, что не столь многочисленное общество охотников и собирателей оказалось бы в случае такой катастрофы более жизнеспособно, поскольку они обладали навыками, которые сейчас редки, но могут стать ключевыми для выживания (Hanson, 2008). Тем не менее я очень сомневаюсь, что этот риск в целом вырос, особенно если учесть, что в нашем мире по прежнему существуют народы, которые живут относительно изолированными и нетронутыми племенными группами.

215

Toynbee (1963).

216

Добавление синтеза в ядерную бомбу не только повышает ее мощность. Размер атомной бомбы, основанной на эффекте радиоактивного распада, естественным образом ограничен критической массой топлива (его можно увеличить с помощью некоторых хитростей, но лишь незначительно). Термоядерное топливо, напротив, не имеет такого ограничения, поэтому на его основе можно создавать гораздо более крупные бомбы. Кроме того, нейтроны, испускаемые при синтезе, могут инициировать процесс распада в массивном урановом стержне бомбы. Такая бомба называется атомной бомбой с термоядерным усилением, и основное количество заключенной в ней энергии может высвобождаться как раз на последнем этапе распада.

217

Compton (1956), pp. 127–128.

218

Жуткие воспоминания об этом оставил Альберт Шпеер, немецкий министр вооружения (Speer, 1970, p. 227): “Профессор Гейзенберг не дал никакого окончательного ответа на мой вопрос о том, можно ли совершенно надежным образом контролировать успешный ядерный распад, или же процесс продолжится как цепная реакция. Гитлера совсем не радовало, что Земля под его властью может превратиться в сияющую звезду. Время от времени, однако, он шутил, что ученые в своем неуемном стремлении раскрыть все тайны Вселенной однажды подожгут планету. Несомненно, впрочем, нам до этого еще жить и жить, говорил Гитлер, и ему уж точно не суждено этого увидеть”.

На основе этого свидетельства нельзя сказать наверняка, было ли это точно такое же опасение (что термоядерная реакция распространится в атмосфере) или связанная с ним боязнь неуправляемого взрыва.

219

Теллер сделал весьма “оптимистичные” предположения о параметрах, необходимых для запуска реакции синтеза, и не учел скорость, с которой будет излучаться тепло от взрыва, в результате чего бомба охладится быстрее, чем ее нагреет новый синтез (Rhodes, 1986, p. 419).