Лавкрафт. Я – Провиденс. Книга 2 - С. Т. Джоши

в путешествие по Новой Англии – его интересуют «достопримечательности, древности и генеалогия». Узнав, что билет на поезд из Ньюберипорта в Аркхэм (откуда родом его семья) стоит дороже, чем он думал, Роберт с трудом вытягивает из работника билетной кассы информацию об автобусе, маршрут которого пролегает через убогий прибрежный город Инсмут. Этого города нет почти ни на одной карте, и о нем ходят странные слухи. До 1846 года Инсмут был процветающим морским портом, но потом разразилась какая-то эпидемия, унесшая жизни половины его жителей. Считается, что произошедшее неким образом связано с плаваниями капитана Абеда Марша, который часто бывал в Китае и Южных морях и привез золота и драгоценностей на огромную сумму. Теперь в Инсмуте осталось только одно важное предприятие – очистительный завод Марша, не считая рыбной ловли у берегов Рифа Дьявола, где всегда необычайный улов. Все жители города обладают безобразными чертами и типичным для так называемой «инсмутской внешности» взглядом. Обитатели соседних поселений стараются их избегать.

Рассказы о городе вызывают у Олмстеда, любителя древностей, большой интерес, и он решает посетить Инсмут хотя бы проездом: утром сесть на автобус, а уже вечером уехать в Аркхэм. В Историческом обществе Ньюберипорта Олмстед видит очаровательную тиару из Инсмута: «Она явно была выполнена в давней технике, бесконечной зрелой и совершенной, однако не похожей ни на какое известное мне мастерство, будь то восточное или западное, древнее или современное. Такое чувство, что ее сделали на другой планете». Роберт едет в Инсмут на дряхлом автобусе, за рулем которого сидит Джо Сарджент, лысый, пахнущий рыбой мужчина с немигающим взглядом. Итак, Олмстед начинает исследовать город – в этом ему помогают указания и карта, полученные от нормального на вид молодого человека из бакалейной лавки. Повсюду рассказчик сталкивается с признаками и физического, и морального упадка, хотя прежде уровень жизни явно был высок. Атмосфера начинает давить на Роберта, и он хочет уехать пораньше, но вдруг встречает девяностолетнего старика по имени Зедок Аллен, которого считали настоящим кладезем знаний об истории Инсмута. Олмстед заводит беседу с Зедоком, развязав тому язык с помощью контрабандного виски.

Зедок рассказывает ему безумную историю о рыболягушках, инопланетных существах, с которыми Абед Марш столкнулся в Южных морях. Абед, как утверждает Зедок, договорился с этими созданиями, чтобы они приносили ему много золота и рыбы в обмен на человеческие жертвоприношения. Какое-то время обе стороны выполняли соглашение, но затем рыболягушки пожелали спариваться с людьми. Из-за этого в 1846 году в городе начались волнения: в результате многие горожане погибли, а остальным пришлось принять Клятву Дагона и подчиниться гибридным тварям. Впрочем, обнаружилась и положительная сторона. Продолжив спариваться с рыболягушками, люди обрели своего рода бессмертие: они претерпели физические изменения, переняли многие свойства внеземных существ и теперь могут на протяжении тысяч лет обитать в огромных подводных городах.

Олмстед в растерянности – как воспринимать эту странную историю? Да и старик вдруг заладил, чтобы он немедленно убирался из города, потому что их видели вместе. Олмстед спешит на вечерний рейс, но у автобуса возникла какая-то странная неполадка с двигателем, и отремонтировать его обещают только на следующий день. Роберт вынужден отправиться в единственный в городе отель, захудалый «Гилмен-хаус». Он неохотно снимает и селится в номер, где до него доносятся какие-то странные голоса. Атмосфера ужаса накаляется, и вскоре Олмстед понимает, что в опасности: снаружи кто-то дергает ручку его двери. Он пытается сбежать из гостиницы и из самого города, однако за ним гонится невероятно количество отвратительных существ:

«Я увидел бесконечный поток – они шлепались, прыгали, каркали, блеяли, нахлынув сквозь призрачный лунный свет причудливо опасным танцем, словно из фантастического кошмара. На голове у некоторых были высокие тиары из неизвестного бело-золотистого металла, другие были странно одеты… а тот, что возглавлял поток, облачился в жуткое бугристое черное пальто и полосатые штаны, при этом на бесформенной части тела, похожей на голову, красовалась мужская фетровая шляпа…»

Олмстеду удается сбежать, но история на этом не заканчивается. Отдохнув после погони, он возобновляет генеалогические исследования и с ужасом узнает, что и сам, возможно, является прямым потомком Маршей. Оказывается, у Роберта есть двоюродный брат, который находится в сумасшедшем доме в Кантоне, и дядя, узнавший о самом себе нечто страшное и покончивший жизнь самоубийством. Олмстеда одолевают странные сны, в которых он плавает под водой, его нервы на пределе. Однажды утром он просыпается и видит, что приобрел черты «Инсмутской внешности». Он хочет застрелиться, но «увиденные сны этого не допускают». Через какое-то время Роберт решает поступить следующим образом: «Я устрою кузену побег из больницы в Кантоне, и вместе мы отправимся в прекрасный Инсмут. Мы доплывем до мрачного рифа, погрузимся в черные бездны гигантского Йхантлея с множеством колонн и в логове Глубоководных познаем вечную жизнь среди чудес и великолепия».

К этой мастерски написанной истории об ужасе в пределах одного города можно написать несколько томов с комментариями, но мы остановимся лишь на самых примечательных особенностях и начнем с простого вопроса: где же находится Инсмут? Это название появилось еще в одном из ранних рассказов («Селефаис», 1920), но там действие однозначно происходило в Англии. Затем Инсмут упоминался в восьмом сонете («Порт») из «Грибов с Юггота» (1929–1930) – не совсем понятно, какая местность там описывается, хотя, скорее всего, речь идет о Новой Англии. Так или иначе в рассматриваемой повести Инсмут явно списан с Ньюберипорта – правда, в наши дни он превратился из ветшающего захолустья в модный курортный городок. Роберт Д. Мартен не зря опровергал утверждения Уилла Мюррея, считавшего, что некоторые черты Инсмута Лавкрафт позаимствовал у других городов, в том числе у Глостера55.

«Тень над Инсмутом» – лучшая работа Лавкрафта на тему упадка и вырождения, однако здесь он дает совершенно другое объяснение происходящему по сравнению с ранними произведениями. В «Затаившемся страхе» и «Ужасе Данвича» эволюция пошла по наклонной плоскости из-за межродственного размножения в однородном сообществе, а в «Кошмаре в Ред-Хуке» просто говорилось, что «в условиях беззакония современные жители, как ни странно, стремятся следовать мрачным инстинктивным схемам поведения времен диких первобытных полуобезьян» – под этим, вероятно, подразумевалось, что к повсеместной убогости жизни в Ред-Хуке привело размножение иностранцев между собой. Однако «Тень над Инсмутом» предостерегает нас о пагубных последствиях расового кровосмешения, поэтому можно сказать, что в повести использован дополненный и уточненный сюжет «Некоторых фактов о покойном Артуре Джермине и его семье» (1920). В связи с этим трудно отрицать, что через все произведение красной нитью проходит намек на расизм.