Командир. Трилогия - Чупин Олег

  -Товарищи 'витязи' не для кого из Вас не секрет, что буквально на днях на поместья Володина и его боярских детей налетела шайка степняков. По имеющейся информации это один из ногайских родов, семьи которых кочуют в степи между Волгой и Уралом. Родовое становище находится примерно в двух днях пути от нашей границы. Они не только задержали строительство у Володина, но и разори у него, только начавшуюся строиться деревеньку. Угнав при этом целых пять семей сервов, а это не много не мало пять работных мужиков, пять баб, две девки на выданье и одиннадцать детей. Так же угнали семью одного из боярских детей Сергея, убив при этом самого боярского сына фон дер Реке и его пятерых воинов. Пропал, видимо тоже пленён и один боевой холоп фон Реке. Такое товарищи прощать нельзя, иначе заклюют к такой матери. Нужно жестко ответить кочевникам. Предлагаю спланировать и совершить поход в степь, в гости к ногайцам. И там так оттянуться, чтобы надолго запомнили и сами зареклись и детям, внукам запретили грабить наши земли и обижать наших людей. Да и трофеи в виде скота не помещает нашим хозяйствам. Этот поход и для экономики прибавление и лицо сохраним. Не мы первые начали, мы только защищались, своё забирали ну и по мстили маленько. Я за скорейший рейд. А теперь прошу высказываться.

   Как не странно, но возражать начала ранее не замеченная в активности на собраниях Кротова Ирина, бывшая до переноса учителем русского языка и литературы. И сейчас, вместе в другими перенесшимися педагогами, взявшая под свою опеку привезенных Курковой из поездки по Руси беспризорников, вместе с прибывшими с обозом вдовами, присматривающая за сиротами. В организованной школе перенесшиеся учителя начали обучать не только сирот но и детей-попаданцев и мальцов из семей ремесленников, крестьян, сервов и замковых слуг. Всего в своеобразный детский дом и школу-интернат собралось порядка пяти сотен детей в возрасте от пяти до десяти лет, и там были не только русские беспризорники, но и дети из Ливонии, либо сироты, либо отданными родителями - полоняниками господам.

  -Мечеслав Владимирович из курса истории я помню, что в степи кочевники всегда побеждали. Налетали как ветер на русские поселения, грабили, убивали, жгли, захватывали полон. А потом с полоном и добычей уходили назад в свою степь, и их ни какие русские воины не могли ни догнать, ни найти. И попробуй найди его вольного и быстрого как ветер в бескрайней степи. Так как мы сможем в степи отомстить ногайцам, которые те же степняки-кочевники. Ушли в свои степи и растворились в них. Где их найдешь.

  -Вы немного не правы Ирина Валерьевна - ответил ей Черный. - На самом деле вольного беззаботного степняка-кочевника никогда не существовало, не существует, и существовать не может. Степь хитра, жестока и непобедима. Кочевник не мчится по ней во весь опор, а нудно ползет со скоростью пяти-шести километров в сутки - по мере поедания травы его скромными отарами, стадами табунами. Это они - ленивые, коротконогие и упитанные овцы, медлительные коровы или неприхотливые степные лошадки - являются истинными хозяевами просторов. Все остальные - всего лишь слуги. Степняки оберегают их от волков и иных хищников, степняки ищут для них водопои, степняки покорно снимаются всей семьей и следуют на новое место жительства, когда животные выщипывают весь травяной покров и уходят слишком далеко от старого кочевья. Степь делает степные племена, образно выражаясь, похожими на волчьи стаи. И как волки не способны жить поодиночке, так и степные народы кочуют малыми семьями. Как волки никогда не собираются в большие непобедимые лавины - так и кочевники не способны соединиться в единые народы. Стремление волков к стаям ограничивают возможности их охотничьих угодий - количество добычи в пределах одного двух переходов от норы. Надежды степняков стать едиными обрубает степь, способная прокормить всего несколько сотен голов скота в пределах одного двух переходов от кочевья. Соберутся вместе две-три семьи - и на дальние пастбища становится слишком далеко ездить, мужья покидают юрты на много дней, жены и дети тоскуют, тянутся к ним, уезжаю. Вот и распадается общий поселок на привычные фрагменты в две-три юрты и несколько водопоев вокруг. Жизнь и смерть кочевника определяются не его желаниями, а волей степи. Если способны источники воды, колодец, родник, пастбище дать жизнь некоему числу коней, коров и овец - так и будет это навеки, и не добавишь к своему богатству ни одного лишнего ягненка. Он все равно умрет от голода или жажды. А раз ограничены стада - то и людей в семье не может быть больше неизменного предела. И лишний обязан уйти. Степь обожает ловушки. Пустыни в ней не похожи на выжженные плеши или мертвые солончаки. Ее пустыни обширны, зелены и заманчивы - но лишены рек, родников и колодцев на десятки километров. Если ты не знаешь страшной тайны, нахождения источников воды - то обречен умереть от жажды среди сочных трав. Еще более хитры ловушки вокруг сезонных озер. Полные воды после снеготаяния, они полностью пересыхают к середине лета, и горе путнику, свернувшему на утоптанный тракт, ведущий к такому месту; горе кочевнику, если озеро шутки ради пересохнет раньше времени, а он пригонит к нему стада и привезет свое кочевье. Степь не выносит людской гордыни и жестокости. Она не позволяет собираться на своих просторах армиям. Ведь любая армия - это тысячи лошадей и тысячи голов скота. А чтобы выпасти тысячные стада, их нужно разводить на сотни километров в стороны. И грозная рать опять превращается в привычную россыпь кочевий. Степь не позволяет людям иметь оружие: в ней нет лесов, которые можно превратить в уголь. Там, где нет топлива, - никто не ставит городов, никто не развивает горячих, огненных ремесел. В степи даже мелкий ремонт железного инструмента превращается в большую проблему, а уж настоящее оружие можно достать, лишь купив у оседлых соседей, украв или добыв в бою - самому его не сделать. Но оружие дорого - а степняки никогда не бывают, богаты, ибо степь жестока и держит их на грани выживания. Каждый родник, каждое пастбище, каждый клочок пригодной для выпаса земли сосчитан, известен, помечен и обязательно кого-то кормит. И когда в поисках куска хлеба степняк время от времени приходит отнять его у засевшего за городскими стенами соседа - этот сосед вовсе не горит желанием вооружать будущего врага. Покупать приходится у купцов издалека - и смертоносные клинки удесятеряются в цене. Потому-то и воюют дети степей в основном налегке: без брони, в кожаных или войлочных панцирях или стеганых халатах, которые можно сделать самому; потому и обходятся лишь мечом и пикой - даже на это мало у кого хватает золота, а у многих и на это не хватает монет и они как и их предки вооружаются деревянными или костяными дубинами-булавами; потому никогда не имеют единого оружия - нет у степняков выбора, они согласны даже на совсем старые, никому другому не нужные клинки - лишь бы получить хоть что-то. Потому степняки и любят луки - их тоже можно сделать самому, а против бездоспешного соседа сгодится, и стрела с наконечником из бараньей кости. Именно поэтому нигде и никогда в истории человечества кочевники не одерживали побед над оседлыми народами, никого никогда не завоевывали и не покоряли - а истории о подобных нашествиях на поверку неизменно оказываются мифами. Однако та же самая степь веками надежно защищает своих подданных от завоевания чужаками - ибо любому пришельцу приходится следовать ее правилам. Вот и нужно ловить их по одиночным кочевьям, около источников воды. Налетели конными, порубали кочевье, пастухов около стад и отар. Разграбили кочевье, захватили стада. Быстренько отогнали их к себе и в новый набег. А в ответ степнякам трудновато совершить визит к нам домой в наше отсутствие. Мы ушли в степь. Оставив свои семьи и имущества за стенами укрепленных острогов и городов. Попробуй ещё наши поселения возьми. Скольких воинов положишь при штурме. И не факт что возьмешь хоть маленькую усадебку. А кочевье степных обитателей, как ранее уже говорил, это две-четыре юрты в голой степи, либо в какой-нибудь балочке. Налетай со всех сторон, руби, кого хочешь, бери, что надо и уходи куда пожелаешь. Не уязвимы не сами степняки, а их воинские отряды. Но что бы собрать достаточно крупный отряд даже сотни в две, не говоря уже о тысячах, необходимо время от недели до двух месяцев, в зависимости от количества планируемых для сбора воинов и мест нахождения кочевий. Так, что пока ногайцы соберутся нанести нам ответный визит, мы сможем раза три-четыре сходит к ним в гости безответно. И то если кого-либо упустим при набегах. Так что в рейдах необходимо обеспечить особую скрытность не только передвижения, но и боевых действий. Ни каких пожаров, ни каких погромов. Брать под чистую все, как бы сами ногаи поступили при откочевывании. Просто кочевье куда-то пропало. Мало ли куда и почему оно могло уйти. Вот такая ситуация в степи.