Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

их на север, хотя девушкам требовалось совсем в другую сторону. Ронда надеялась обогнуть лагерь арабов после того, как они отгонят животных на достаточно большое расстояние.

Лошади медленно, неохотно приближались к лесу, оставляя позади поляну с душистой травой. Вот они отошли на сто футов, на двести, на триста…

Они почти достигли опушки, как вдруг в лагере поднялся невообразимый шум. Оттуда доносились разгневанные голоса, извергавшие потоки брани и проклятий.

Стояла ясная, звездная ночь. Ронда знала, что их могут заметить. Обернувшись назад, она увидела бегущих за ними вдогонку арабов. Девушка издала ковбойский крик, пришпорила коня и понеслась на идущий впереди табун, который от испуга перешёл на рысь.

— Кричи как можно громче, Наоми! — бросила она Мэдисон. — Сделай так, чтобы они испугались и поскакали галопом.

Мэдисон старалась изо всех сил. От её криков, а также криков самих арабов лошади занервничали.

Тут сзади раздался выстрел. Пуля пролетела над самыми головами девушек и животных. Лошади мгновенно перешли на галоп и скрылись в лесу вместе с девушками.

Вожак табуна устремился вперёд по тропе, увлекая за собой остальных. Для беглянок наступили критические минуты. Теперь все зависело от того, сумеют ли они уберечься от низко свисающих веток и не упадёт ли, оступившись, лошадь под ними. Это было бы равнозначно катастрофе. И все же они не сбавляли скорости, поскольку понимали, что самое плохое — это вновь оказаться в руках старого шейха.

Постепенно голоса арабов стихли вдали, и Ронда перевела своего коня на шаг.

— Ура! Мы их обставили! — ликующе воскликнула она, — Держу пари, что этот старикашка Хрэниэм устроит хорошую взбучку своим пьяницам. Как самочувствие, Наоми?

В ответ послышалось тихое всхлипывание.

— Что случилось? — встревожилась Ронда. — Ушиблась?

— Это от страха. Ни разу в жизни я так не боялась, — пролепетала Наоми.

— Ну же, взбодрись, Наоми. Я ведь тоже здорово напугалась, но сейчас-то чего горевать. Мы убежали, это главное. Теперь осталось только вернуться к своим. Ребята ищут нас и не удивлюсь, если мы встретимся с ними на полдороге.

— Я уже никогда их не увижу! Я всегда знала, что погибну в этом кошмарном краю, — промолвила Наоми и истерически зарыдала.

— Мы многое пережили, дорогая, но теперь все позади, — сказала Ронда. — Я выведу тебя отсюда и наступит день, когда, валяясь на пляже в Молибу, мы будем со смехом вспоминать обо всем этом.

Некоторое время они ехали молча. Их лошади неспешно брели по темному лесу вслед за табуном.

Изредка животные останавливались и фыркали, ощущая нечто, чего не могли уловить девушки. Тогда Ронда понукала их. Так проходили долгие ночные часы.

После долгого молчания Наоми заговорила.

— Ронда, — начала она, — я все пытаюсь понять, почему ты так хорошо ко мне относишься. Я же вела себя с тобой отвратительно, поступала, как последняя дрянь. Теперь-то я сознаю это. Последние несколько дней словно открыли мне на все глаза. Только не говори ничего. Я просто хочу, чтобы ты это знала!

— Понимаю, — дружески произнесла Ронда. — Всему виной Голливуд. Там мы пыжимся изображать из себя кого угодно, только не самих себя.

Внезапно тропа впереди расширилась, и лошади остановились. Ронда пыталась заставить их идти вперёд, но они лишь топтались на месте.

— Интересно, что там такое, — сказала она про себя и проехала дальше.

Впереди показалась река, которая, к счастью, оказалась не очень широкой. Ронда принялась загонять лошадей в воду, но те упёрлись.

— Что же делать? — спросила Наоми.

— Оставаться здесь нельзя, — отозвалась Ронда. — Нужно идти вперёд. Если повернём обратно, попадём в руки шейха.

— Но через реку нам не перебраться.

— Сейчас проверим. Здесь должен быть брод. Тропа выходит прямо к реке. Видишь, какой здесь пологий берег. Сейчас попробую.

— О, Ронда! Мы же утонем!

— Говорят, это легкая смерть. За мной! Ронда заставила свою лошадь войти в воду.

— Не хотелось бы бросать здесь остальных лошадей, — сказала она. — Шейх обнаружит их и погонится за нами, но если перегнать их на тот берег, то проблема решится сама собой.

Лошадь Наоми, фыркая, вошла в воду.

— Держись рядом со мной, Наоми. Мне кажется, что две лошади охотнее пересекут реку, чем одна. Если попадём на глубокое место, постарайся держать голову лошади так, чтобы она видела противоположный берег.

Река оказалась неглубокой, с медленным течением, и лошади быстро успокоились. Остальные животные, сгрудившиеся на берегу, потихоньку начали входить в воду.

Когда они достигли другого берега, Ронда услышала за спиной всплески воды. Обернувшись, она увидела, что табун последовал за ними, и рассмеялась.

— Этого следовало ожидать, — сказала она. — Мы вели их всю ночь и даже захоти мы их бросить, они все равно пошли бы за нами.

Вскоре наступил рассвет, и при свете нового дня перед ними открылась равнина, поросшая островками кустарника и редкими деревьями. На северо-западе высилась горная гряда. Местность разительно отличалась от той, которую им приходилось видеть в течение длительного времени.

— Какая красота! — вырвалось у Ронды.

— После этого жуткого леса все кажется красивым, — сказала Наоми. — Он мне до того осточертел, что я его ненавижу всеми фибрами души.

Вдруг Ронда натянула поводья и указала рукой вперёд.

— Что-нибудь замечаешь?

— Ну, холм.

— А ты понимаешь, что мы миновали лес, пересекли реку и вышли на равнину, где обнаружили «бесплодный, конусообразный холм вулканического происхождения»?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что…

— Карта! Здесь тоже горы на северо-западе! Если это не простое совпадение, то