Йога. Искусство коммуникации - Виктор Бойко

Достичь доступной на сегодня степени приближения к предписанной форме и расслабиться в ней так, чтобы изменения в теле и сознании, возникающие как результат релаксации, не позволяли «выпасть» из позы — вот в чём штука. Повторяю снова: смысл в том, чтобы, не позволяя принятой форме самопроизвольно «раскручиваться» в «обратную сторону» (что приведёт просто к выпадению из асаны), минимизировать работу её удержания во всём объёме тела и в сознании. Степень расслабления должна быть такой, чтобы вся телесная структура насколько возможно сама по себе потеряла сопротивление и «осела», перестала восприниматься ощущениями от данной формы — какой бы затейливой последняя не была. При этом следует сознательно уклоняться от ощущений, переводя их под порог восприятия посредством релаксации. И тогда в каждой асане (при ежедневном систематическом повторении) будет иметь место тот самый гомеопатический и спонтанный прирост наличной гибкости, который постепенно приводит к изменению прежних значений физиологической константы внутренней подвижности вашего тела и даёт толчок развитию множества полезнейших событий в психосоматике.

Возвращаясь к тезису Айенгара о том, что «...если я смог, вы сможете тоже», надо сказать, что это, конечно, не совсем так. Уникальность Б.К.С. отчасти заключается и в том, что он всегда хотел и мог практиковать йогу, несмотря ни на что, даже там и тогда, когда никто другой был на это не способен. Для этого он был в состоянии прилагать к себе усилия, которые по своим параметрам также были доступны немногим. Поэтому он в итоге и стал Айенгаром, который известен всему миру йоги.

Что же до релаксации, то можно отметить следующее: если она не качественная, то в необходимую область «водораздела» мобильности, где потенциально может возникнуть дрейф этой виртуальной границы, просто не проникнуть. Вас «затормозит» ещё до попадания туда, а если в её окрестности не выходить, процесс прироста гибкости со всеми вытекающими из него последствиями просто не запускается. Но, с другой стороны, не следует пытаться «нажать» на эту границу, даже если вы грамотно к ней подобрались. Хотя, по идее, классический подход не оставляет места для глупых желаний и диких движений. Если всё же попытаться ускорить то, что должно развиваться своим природным темпом, то вас надолго отбросит назад, и уже наработанная гибкость будет потеряна.

На саму эту виртуальную, но в то же время и действительную границу — она дискретна и «разбросана» по всему объёму тела — влиять человеческой волей и произвольным действием вообще никак нельзя. Возможно лишь создать условия для попадания в её «окрестности» либо легчайшего периодического «прикосновения» к ней, на этом полномочия личности заканчиваются. Если есть варианты как самому сделать лучше и быстрее, то все они неправильные. Это прекрасно знали в древнем Китае, ещё из эпохи царства Сун дошла притча о нетерпеливом, который, проявляя недовольство медлительностью растущих злаков, тянул их за стебли до тех пор, пока не выдернул из грядки (см. Дж. Нидам: «Общество и наука на Востоке и на Западе», с.155).

Единственное, что в этой ситуации может предпринять человек — систематическое создание оптимальных условий. Дальше процесс идёт самостоятельно и в нужном направлении, как если бы действовала изобретённая нами во время студенчества знаменитая «нанайская мудрость»: «Без меня не пропадёшь».

И здесь мы вплотную подобрались к пониманию важнейшего момента: именно физическая и ментальная релаксация есть условие успеха практики не только асан, но и всех остальных этапов йоги. Все необходимые в дальнейшем навыки приобретаются только во время освоения работы с телом, больше их взять неоткуда, потому и говорится, что Раджа-йога невозможна без Хатха-йоги и наоборот. Отметим также, что «пустотность» сознания не означает его отсутствия, потеря себя либо трансовое «заклинивание» — недопустимо. Этого при нормальном ходе событий не может быть, вначале бодрствующее сознание «заполнено» телом, затем длительная практика позволяет достичь совершенства в исполнении асан, и тогда на какое-то время ощущения напрочь исчезают из восприятия и наступает медитационная пустота. Айенгар чётко говорит об этом: «Во время практики вы полностью забываете внешний мир, вы отрезаны» (журнал «Здесь и сейчас», «Йога», 1999, с.8). Это условие для успеха работы в классической йоге является решающим!

Кстати, если достигнута необходимая степень релаксация, проведена соответствующая работа с ощущениями, расслабление действует так, что форма вообще перестаёт быть представленной в текущем восприятии, она «исчезает из виду». При этом по существу в любой позе релаксационного плана может иметь место состояние спонтанной «Шавасаны». Все качественно выполненные позы йоги (нацеленные на развитие гибкости и расслабления) инвариантны полной релаксацией не задействованного формой объёма тела и отсутствием каких-либо выраженных ощущений, а значит — комфортны.

Практически каждая асана, когда мы начинаем воспроизводить её осознанно, имеет динамику развития или текущего усложнения, спонтанного «прироста» формы. Все наши сознательные действия в асанах имеют целью запустить этот естественный процесс увеличения пределов гибкости. Мы полностью обездвиживаемся — телом и мыслью, снаружи и внутри, чтобы возникло необходимое, но от нас не зависящее, движение «дрейфа» формы к её абсолютному сегодняшнему пределу. Скорее это даже некое эволюционное «просачивание» к новым границам мобильности, основанное на достижении состояния самопроизвольной текучести телесной материи, которое в не травмирующей форме может иметь место лишь при полном торможении активности сознания и, конечно, самого тела. Если это получается, то поступательный прирост гибкости гарантирован и на долгое время останется постоянным, хотя и нелинейным процессом.

Конечно, в какой-то точке будущего, невзирая ни на какую работу, динамика позитивных изменений телесного материала неизбежно исчерпается. Эго значит, что либо мы добрались до биомеханических пределов мобильности своего тела, либо столкнулись с такой суммой не поддающихся учёту и воздействию факторов, которые окончательно остановили прирост гибкости (например — время, процесс старения, нарастание энтропии), и даже для сохранения имеющегося её уровня нужно прилагать всё возрастающие усилия. Затем под давлением времени рано или поздно возникает обратное развитие гибкости, вплоть до момента прекращения индивидуального жизненного процесса как такового.

Четвёртый враг воина, старость, о котором упоминал дон Хуан, не может быть преодолён ничем, даже йогой, но темп ухудшения своего телесного качества её последователь способен ощутимо замедлить и даже стабилизировать, что значительно отодвигает неизбежный финал именуемого жизнью, иногда весьма потешного спектакля.

Вернёмся к ощущениям. Когда мы входим в асану и остаемся в ней, должны ли мы чувствовать в теле что-либо или нет? До того, как расслабимся? Или после? Имеются базовые формы или положения тела, в которых любой человек пребывает большую часть повседневного времени, субъективно присущие диапазоны их возможного изменения, а также резервные амплитуды движений, куда при обычном гиподинамическом существовании средний человек «заглядывает» редко. У каждого эти параметры «запаса» сугубо индивидуальны, с возрастом он неминуемо сокращается, что является одним из главных признаков старения. Вообще для людей характерен широчайший спектр разброса величины личных пределов суставной и вообще телесной мобильности, и, как не странно, достаточно часто она заметно коррелирует также с психологической гибкостью личности.

Выполняя различные асаны йоги, мы решаем единую задачу: посредством полной релаксации достигаем «потолка», где на сегодня полностью исчерпывается потенциально возможное физическое изменение формы тела. Естественно, когда мы принимаем начальные очертания асаны и «врастаем» в процесс расслабления, то, проходя границы (пусть условные) стандартных диапазонов гибкости, мы должны что-то чувствовать. Что делать с этими событиями, замеченными в теле, так называемыми ощущениями, и что они означают?

Признаки каких-то процессов, которые происходят при сгибании, могут иметь различную интенсивность — просто ощущения, дискомфортные, болевые (см. гл. «Работа с ощущениями»). Наконец, всё перечисленное может меняться, переходя из одного в другое в зависимости от нашего знания принципов исполнения асан и их применения.

Теперь мне хотелось бы самым серьёзным образом обратить внимание читателя на то, что обсуждая столь детально внутреннюю технологию выполнения поз йоги, мы при этом почти не уделяем внимания чисто внешней стороне (и её частностям), которой целиком, например, посвящена вся книга Айенгара «Прояснение йоги».