Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

моим господином, и он проводил дни в благородных размышлениях о том, что еще собака Джамаледдин может для него сделать, то я готов выполнить его желание прямо сейчас! - Посмотри туда, - попросил Гарри. Джинн обернулся и впился глазами в окно, за которым, точно стаи воронья, бурлили полчища дементоров. - Фу-у-у-у!!! - с отвращением содрогнулся Джим. - Пакость какая! О повелитель, неужто у тебя возникли проблемы с этими отвратительными грязными дементорами? Или ты просто не хочешь марать о них свои благородные длани? - Ты хочешь сказать, - с надеждой воскликнул Гарри. - Что можешь уничтожить их всех? Всех дементоров, которые собрались вокруг Хогвартса? Джин смущенно поскреб лысину. - Ну, всех - это слишком, о величайший! Я понимаю, тебе и твоим благородным друзьям возиться с такой дрянью не к спеху, но поручать несчастному старенькому Джамаледдину такой непосильный труд - значит, отправить твоего бедного раба на небо намного раньше времени! Несколько джиннов могли бы справиться с этими омерзительными существами за пару дней. Несколько, - подчеркнул он еще раз. - Но я один, о величайший, пожалуй, развалюсь на кусочки, если ты повелишь мне разогнать эту свору одному, своими собственными руками. А ведь я так стар! Так хил и хрупок! - простонал он, хватаясь, очевидно, за сердце (только почему-то с правой стороны). - Почему-то никто из моих работодателей не понимает, что быть джинном - крайне вредная для здоровья работа! Никто никогда не предложит мне ни сесть за один стол с собой, ни выпить крепчайшего кофе! Только и заботы, что целыми днями возиться с чужими чудовищами, бывшими женами и алиментами... Сьюзен и Гарри переглянулись. Очевидно, ставка на джинна была ошибочной. Или нет? Гарри решился. - Сью, помнишь, ты мне сказала как-то: Я хочу, чтобы Вольдеморт навсегда исчез из этого мира? Чем не желание? - Желание? Это - твое желание, о великий и ужасный Малик-бей ибн-Асад? - встрепенулся Джим, раскатывая свой бесконечный свиток с желаниями на половину комнаты. - Сейчас, одну минуточку... сейчас... - Погоди, Гарри! А если мы ошиблись? - Сью, ты же знаешь, что это - наша последняя надежда. Пусть он не может убить его, но, вероятно, как-то обезвредить. Отправить в недоступное место, на Луну, там, или еще куда? - вполголоса доказывал Гарри. - Вольде... как вы сказали, о прекраснейший? Хм, не слыхал... Но даже если он - сильный темный волшебник, к нему все равно можно найти подход. Подход с умом, - Джим что-то прикидывал про себя, изредка с омерзением поглядывая на полчища серых тварей, заполонивших весь горизонт. На окраинах Хогсмида начали то тут, то там, появляться вспышки огня. Скрипя пером, джинн принялся записывать второе желание Гарри. Закончив работу, он помолчал, подергал несвежий кружевной воротничок и, наконец, заметил. - Пожалуй, я знаю, что нужно делать. Только это довольно сложная работа. Очень трудное желание, мой господин! - обвинил он Гарри. - Но твой презренный слуга, пожалуй, сделает это! - С этими словами Джим завертелся на месте волчком, превращаясь в небольшой пестрый смерч, а потом испарился. Сьюзен и Гарри недоумевающе посмотрели друг на друга. - И куда же он отправился? - поинтересовалась Сьюзен. - На Луну? Спустя минуту-две Джамаледдин вернулся. Его смугловатая лысина блестела от пота, но физиономия была чрезвычайно довольная. - Что, Джим? Уже? Так быстро? - Все, мой господин! - светился счастьем Джим. - Получилось! Я даже не думал, что все будет так просто! Откровенно говоря, мне в голову пришла блестящая идея, и я поспешил ее воплотить. Результат просто ошеломительный! Надо взять этот метод на вооружение для исполнения желаний моих будущих хозяев! О, как я горжусь собой! - Джим возлетел под потолок, еще немножко радостно повыл и спикировал вниз, к своему обалдевшему хозяину и его подруге. - Но что ты сделал, Джамаледдин? - Сьюзен пораженно разглядывала сияющую улыбку джинна. - Профессиональный секрет! - важно поведал исполняющий желания. - Ни за что не расскажу! Разве что, мой умнейший и грознейший повелитель прикажет мне это сделать своим третьим желанием?! - захихикал он, потирая ладони. Он явно был неисправим. - Ты скажи только, - возбужденно закричал Гарри. - Вольдеморт теперь точно никому не сможет причинить зло? - Уверяю вас, о мой благородный хозяин, этот ваш Вольдеморт теперь совершенно недоступен! И ему тоже недоступен никто из твоих благородных друзей! Большее я выдавать не могу! - Джамаледдин расхохотался и со свистом втянулся в бутылку. - Черт возьми, что же этот хитрец сделал? - нервно пробормотал Гарри. А Сьюзен, стоящая у окна, тихо заметила: - Что бы он ни сделал, Гарри, дементоров меньше не стало. Зарево блеснуло, отражаясь от стекла, и когда Гарри подошел к окну, то увидел красные и зеленые сполохи волшебного огня, полыхавшие над Хогсмидом. Дементоры сплошной серой стеной дошли до радужных границ Хогвартса, и их безжалостная мрачная армия безмолвно застыла, ожидая приказания от того, кто ими управлял. Они стояли так до вечера.

Глава 17. Запретный прыжок.

Учителя не могли заставить учеников заниматься в таких условиях, поэтому весь день школьники провели у окон, наблюдая за дементорами, ожидая самого худшего с минуты на минуту. Но ничего не произошло. По школе неизвестно каким образом распространилась новость о том, что Вольдеморт потребовал выдачи ему опасных государственных преступников: Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора (кстати, уже объявленных вне закона) и дал Дамблдору три дня сроку на размышление. Все косились на Гарри и перешептывались за его спиной. Лаванда и зеленовато-бледная после очередного приступа ясновидения Парвати безвылазно сидели в башне у профессора Трелани, гадали и составляли гороскопы на ближайшую неделю для всех учеников Хогвартса. Первым в списке, естественно, был Гарри. Безутешно рыдая, Лаванда вручила ему результаты на бумажке, проглядев которые, Гарри с удивлением обнаружил, что его ожидает длительное заключение в казенном доме, любовь прекрасной брюнетки, картежный проигрыш и самоубийство из-за невозможности выплатить долг чести. На фоне происходящего это выглядело, как издевательство. Не сдержавшись, Гарри наорал на Лаванду, чем изверг из нее очередной фонтан слез и навлек на себя несколько немного нецензурных выражений со стороны Симуса Финнигана. А когда в зале появились профессор Флитвик и профессор Эвергрин, неизвестно каким образом проникнувшие в Хогсмид и увидевшие то, что там творится, истерика достигла своего апогея. Малютка Флитвик был весь в саже и копоти, его палочка искрила от перенапряжения, а Валери Эвергрин была бледна, у нее тряслись руки, на одной из которых красовалась жуткая ссадина. Они не сказали ученикам, каким ужасам и смертям стали свидетелями, но все это и так поняли без слов. Кошмар нарастал. Все были напряжены до невозможности, и любое незначительно слово или действие вызывало бурю эмоций, а у некоторых - даже истерику.