Вирус забвения - Виталий Абоян

Кресло тихонько скрипнуло, когда его хозяин резко повернулся, хлопнув руками по столу. Пора было вернуться к делам Анклава. К делам своего Анклава. Поскольку, как говаривал Людовик XIV, государство – это я. Перефразировать на Анклав труда не составит.

– Садись, Дэвид, – Мортенс показал вошедшему Филгорну глазами на кресло прямо перед собой.

Директор, как и большинство безов, был человеком прагматичным. Он не особенно разделял благоговение машинистов перед сетью, не считал цифровой мир чем-то священным и полным чудес. Он смотрел на вещи более здраво – правильно то, что может принести пользу. Сейчас, как оказалось, Цифра принесла Мортенсу одни неприятности.

Но силу всегда можно использовать против ее обладателя. Была в одной из провинций Народной Республики такая борьба – айкидо. Основная идея этой борьбы заключалась не в развитии мускулов и силе удара. Непобедимым становился тот боец, который наиболее умело использовал силу своего противника против него самого.

Этот же номер и хотел провернуть Мортенс с верхолазами. С их кодами на их долбаных производствах. Без которых – никуда, ничего не попишешь.

– Как продвигается работа?

Филгорн вздохнул. Мортенс знал: работа продвигалась из рук вон плохо. И еще более из рук вон – медленно. С такими темпами жизни не хватит на воплощение наполеоновских планов.

– Есть подвижки, – неожиданно обрадовал начальника Филгорн. Правда, постное выражение с его лица никуда не делось.

– Рассказывай.

Предложение прозвучало вяло, обреченно. Словно Мортенсу на самом деле глубоко наплевать на то, какие подвижки совершил Филгорн со своими машинистами. Это, конечно, не так, но сил на восхищение или хотя бы на простую радость совершенно не осталось.

– Мы тут велосипед изобретаем, – каким-то обреченным тоном начал Филгорн.

– Дэвид, оставь метафоры. Ночь уже – спать давно пора.

– Нет, я серьезно. Мы подняли исторические факты и поняли нашу главную ошибку.

Филгорн замолк, не мигая уставившись в глаза Мортенсу. Ну что у него за привычка театральные представления устраивать?! Это во втором-то часу ночи!

– Не тяни. И человеческим языком объясни, что вы там нарыли.

Ответом последовал тяжелый вздох – нелюбовь Дэвида говорить о сети «человеческим языком» была хорошо известна директору. Но проходить компьютерные курсы, чтобы разбираться в терминах машинистов, он тоже не собирался.

– Мы пытаемся защитить нашу сеть от вирусов, создать программу взлома кодов, обеспечить безопасные каналы связи. Мы стараемся сделать это давным-давно.

Опять пауза. Он что же, ждет, что Мортенс восторженно скажет: «Ба!» – и закончит фразу за него?

Но Филгорн продолжил самостоятельно, выдав завершающий аккорд, будто вбивая последний гвоздь в крышку гроба:

– Мы топчемся на месте!

– Что ты предлагаешь?

– Бессмысленно пытаться сделать стены крепости выше, если враг вооружен баллистическими ракетами. Р-вирус непобедим, это доказано неоднократно. Но он не работает на пустом компьютере, он не способен разрушить сеть, если в ней нет никакой информации. Он вообще не способен там работать. Как и его биологические аналоги – вирусы не живут, они только паразитируют на механизмах жизнедеятельности клетки.

– Дэвид, давай оставим вводную часть. – Мортенс многозначительно взглянул на цифры, демонстрирующие неуклонный бег времени, приближающий наступление утра.

– Система, – как-то невнятно объяснил Филгорн. С «человеческим языком» начались проблемы. – Нам нужно поменять систему среды, изменить прошивку сети, так, чтобы мы могли добраться до наших – и не только – данных, но чтобы вирус в ней не работал. Как в биологии: вирус птичьих болезней не воспроизводят клетки, скажем, собаки, они не работают для этого типа вирусов.

– Это возможно технически?

– Мы подняли данные о различных операционных системах прошлого. Подобное уже было – история может пригодиться не только в политике. Когда операционная система, установленная на восьмидесяти процентах компьютеров мира, упала под воздействием нового на тот момент б-вируса, многие пользователи перешли на другие операционные системы. Благо они уже существовали. Вирус удалось победить в течение нескольких недель – другие системы были невосприимчивы к нему. Нам нужно сделать что-то похожее. Только сложность в том, что операционной системы для нынешней сети, работающей как-то иначе, не существует. Ее придется создавать заново.

Мортенс отхлебнул из кружки остывший кофе – слова Дэвида доходили до него с трудом.

– Ты в силах это сделать?

– Не уверен насчет полной замены, но перекроить имеющуюся, модифицировав программное ядро, возможно, удастся.

– Тогда – действуй. А что с нашим вопросом?

– Новые коды мы установим без труда.

Мортенс улыбнулся. Широко и искренне. Когда Дэвид принесет ему эти коды на блюдечке, улыбка станет еще шире – Мортенс готов даже порвать рот ради такой радости.

– Тогда действуйте. Финансирование я как-нибудь выкрою.

– Проблема в другом.

Филгорн замялся. Вопросы, связанные с работой компьютеров, виделись ему сложными, но решаемыми. А вот политические… В этом направлении мозги Дэвида работали не самым лучшим образом.

– Допустим, мы создадим этот продукт. Разработаем полную схему его внедрения. Составим смету.

– Деньги я найду.

– Потребуется слишком много денег. Необходимо восстановить большой объем технических средств, многое нужно будет просто заменить – некоторые гаджеты структурно завязаны на общепринятую систему, с новым ядром они не станут работать. Этого не сделать на… сэкономленные средства.

– Вы сначала сделайте работу и дайте мне смету, а уж потом…

– Они не дадут нам этого сделать. Не позволят влезть в корпоративные сети. И все – никакого результата. Мы получим отлично отлаженную игрушку на базе серверов «Иглы», только и всего.

Да, Дэвид прав. На радостях директор упустил из виду тот факт, что любые действия теперь приходится согласовывать с верхолазами. А вмешательство в сеть они наверняка воспримут как личное оскорбление. Даже если Мортенс пообещает избавление от р-вируса. Тем более что активность тритонов заметно уменьшилась, не сказать, практически полностью иссякла.

– Ты прав, – угрюмо согласился Мортенс и, отхлебнув из чашки, проворчал: – Мерзкое пойло. Я придумаю что-нибудь. Главное, чтобы было, что им предложить, а как – это уже технический вопрос. Я справлюсь.

Кабинет, освещенный электрическим светом, стал расплываться, будто подернутый дымкой. Все, конец силам. Работать дальше бесполезно – он ничего не соображает, снова будет бормотать что-то, как сомнамбула, а потом ничего не вспомнит.