100 великих дипломатов - Игорь Мусский

30 сентября французский и испанский представители впервые приняли участие в заседании министров иностранных дел четырех держав. 1 октября в ноте, адресованной министру иностранных дел Англии лорду Касл Талейран поставил вопрос о создании комитета, в котором были бы представлены все восемь стран, подписавших Парижский договор.

В резолюции от 8 октября союзники пошли на уступки Талейрану, признав, правда только формально, что они не могут одни руководить Конгресом и решать дела Европы.

В то же время Талейран повсюду говорил о беспомощности союзников, стремился объединять вокруг себя представителей мелких государств, которые вообще ничего не знали о ходе переговоров, чувствовали себя ущемленными в правах и готовы были искать у Талейрана сочувствия и поддержки.

Измотав как следует нервы своих коллег, засыпав их протестами и предложениями, Талейран наконец согласился на отсрочку открытия конгресса до 1 ноября „в соответствии с принципами международного права“. Французскую поправку приняли. Это был несомненный успех Талейрана, укрепивший его позиции и открывший ему дорогу в комитет четырех, куда входили представители Англии, Австрии, России и Пруссии, превратившись тем самым с 12 января 1815 года в комитет пяти. Он фактически и стал руководящим центром конгресса.

Но и этого Талейрану было мало. Он энергично добивался осложнения отношений между Англией и Австрией, с одной стороны, Пруссией и Россией — с другой.

Глава французской делегации вел переговоры раздельно, с глазу на глаз с царем и его сановниками, с Каслри и с Меттернихом. При этом он эффективно использовал противоречия между союзниками, определив предел своих уступок.

28 декабря 1814 года Талейран сообщил Людовику XVIII, что в беседе с Каслри он предложил Австрии, Англии, Франции подписать соглашение, признающее права саксонского короля. „Означает ли конвенция, что предлагаете союз?“ — сразу же задал ему вопрос английский министр. „Конвенция может быть подписана и без союза, но она будет означать союз, если вы этого захотите“, — ответил Талейран. Совершенно неожиданный поворот событий! Напряженная обстановка на конгрессе в конце концов привела не только к сотрудничеству, но и к формальному соглашению между победителями и побежденной страной.

Текст документа подготовив Каслри, отредактировали Талейран и Миттерних. В ночь с 3 на 4 января 1816 года англо-австро-французский союз договор был подписан. Договор предусматривал совместное выступле трех держав и их взаимную помощь при нападении на одну из сторон, на Ганновер или на Нидерланды. К договору присоединились Бавария, Ганновер, Голландия, Сардиния, Гессен-Дармштадт. Он был строго секретным и поэтому Каслри, Талейран и Меттерних собственноручно каждый подписали по одному экземпляру текста. Возник новый, враждебный России и Пруссии союз европейских государств.

Таким образом, Франция вышла из международной изоляции. „Коалиция распущена и навсегда“, — сообщал Талейран Людовику XVIII. „Все главнейшие вопросы были разрешены так удовлетворительно для Франции, как только можно было надеяться, и даже лучше, чем она могла рассчитывать“.

Жизнь в Вене шла Своим чередом, когда рано утром 7 марта 1815 года было получено сенсационное сообщение о том, что Наполеон покинул остров Эльбу. События развивались стремительно. 10 марта Наполеон еще находился в Лионе, а утром 20-го числа он прибыл в Париж. Людовик XVIII и его двор поспешно бросились искать спасения за границей.

Оказавшись в Тюильри, Наполеон сначала попытался решить свою проблему дипломатическим путем. Он знал, что только Талейран мог бы этого достичь. В течение апреля 1816 года Наполеон несколько раз посылал к нему своих личных друзей, чтобы те убедили Талейрана (и предложили ему солидное вознаграждение), но все было напрасно. „Вы пришли слишком поздно, — сказал Талейран одному из посредников. — Император ошибся во времени“.

Талейран явился автором декларации от 13 марта 1815 года, принятой представителями восьми держав в Вене и объявившей Наполеона „врагом и нарушителем покоя в мире“ вне „гражданских и общественных отношений“, вне „защиты законов“. Европейские монархи заявили о своей готовности оказать Франции по ее просьбе „необходимую помощь для восстановления общественного спокойствия“.

После возвращения Людовика XVIII в Париж в июле 1815 года Талейран был назначен главой правительства и министром иностранных дел Франции.

Однако теперь союзники, жестко потребовали вернуть им захваченные французами территории, художественные ценности, уплатить огромные денежные суммы. Талейран возражал против территориальных требований, основанных на праве завоевания, так как союзные державы вели войну против Наполеона, а не Людовика XVIII. Хотя король в принципе был согласен уступить земли, не принадлежавшие старой Франции, выплатить контрибуцию, сохранив средства, „необходимые для внутреннего управления страной“, допустить временную оккупацию Франции.

24 сентября 1815 года изворотливый Талейран, получив почетный титул великого камергера, ушел в отставку. Глава нового кабинета и министр иностранных дел герцог А. Ришелье подписал 20 ноября 1815 года тяжелый для Франции Парижский мирный договор.

Талейрану с государственной службой пришлось расстаться на целых 15 лет. Активного участия в политической жизни он уже не принимал. Несколько выступлений в палате пэров — вот и весь его вклад в государственные дела. Зато энергично отстаивал свои личные интересы, став героем нескольких скандальных историй, тайных и явных. Лишь на закате своей жизни, в 1830 году, он вернулся к активней государственной деятельности.

В сентябре 1830 года Талейран был назначен послом Франции в Лондоне. Великий дипломат пользовался доверием Луи Филиппа, так как своей закулисной деятельностью способствовал его приходу к власти во время Июльской революции. Талейран приветствовал воцарение во Франции „четвертой королевской династии“ (после Капетингов, Валуа и Бурбонов).

24 сентября 1830 года Талейран был в Дувре. Он начинал свою карьеру дипломата в британской столице и закончил ее в этом же городе. Поэту Альфонсу Ламартину, находившемуся в Лондоне, он однажды сказал: „Видит как я счастлив в моей старости. В 1792 году я пытался здесь примирить Мир и Питта и создать между либеральной Англией и революционной Францией союз, который явился бы основой баланса в мире. И вот фортуна приберегла для меня в качестве последнего дела. Приезд в Лондон с той же миссией на защиту в этом городе тех же принципов, которые я здесь защищал тогда“.

Луи Филипп разрешил Талейрану связываться по важнейшим вопросу непосредственно с ним самим, минуя министерство иностранных дел.

Главная задача Талейрана состояла в том, чтобы максимально ослабить потенциального противника на севере Франции, упразднив единое голландское государство. „Моя любимая идея — отделение Бельгии“, — писал через полтора месяца после начала своей работы. 20 декабря 1830 год Лондонская конференция признала бельгийскую независимость. „Это был огромный успех французской политики“, — заметил Талейран. А 20 января 1831 года Лондонская конференция приняла решение о вечном нейтралитете Бельгии, целостности и неприкосновенности ее территории, гарантируемых пятью державами — участницами переговоров. „Борьба была долгой и трудной“, — писал Талейран Себастиани.

Ликвидация голландско-бельгийского конфликта, отвечавшая, несомне но, интересам Июльской монархии, явилась главным результатом мисси Талейрана в Лондоне. Он завершил свое пребывание в этом городе подписаь ем 22 апреля 1834 года четырехстороннего союзного договора — с Англие Испанией и Португалией. Режим Луи Филиппа уже набрал силу, укрепил ее международные позиции. Теперь он мог говорить в Европе иным языком.

Четырехсторонний договор был последним в жизни Талейрана дипломатическим документом, под которым он поставил свою подпись. Потом он вернулся из Лондона в Париж 22 августа 1834 года, считая свою миссию успешно выполненной. Он писал сестре короля Аделаиде: „В течение четырех лет мы извлекли из Англии все, что она могла нам дать полезного“.

13 ноября 1834 года Талейран направил королю прошение об отставке. Он писал Луи Филиппу, что теперь может спокойно уйти с политическе сцены, поскольку „добился для Июльской монархии права гражданства в Европе“. Отставка была принята.

Вершинами в биографии Талейрана-дипломата явились Венский конгресс и Лондонская конференция пяти держав. В обоих случаях французский представитель самостоятельно принимал решения и претворял их в жизя считая, что „терпение должно быть одним из первых принципов в искусстве переговоров“. Умение опереться на малые страны в борьбе против „крупных хищников“, правильный выбор союзников, готовность пойти на частичные уступки во имя достижения основных целей — вот некоторые существенные элементы его дипломатической тактики.