Эпоха Возрождения (СИ) - Кицунэ Миято

— Какая информация? — невольно по спине Неджи побежали мурашки, Шисуи был более чем серьёзен.

— Информация о конце света. О небесном клане, из которого происходит Рикудо-сэннин. О его матери — богине Кагуе, не убитой, но заточённой. Его брате-близнеце, который отправился сторожить тело Кагуи на Луну, и её родственниках, которые могут заявиться к нам, чтобы выпить чакру нашего мира. Хотелось бы знать обо всём поподробней. И… из первоисточника.

— В Скрижали всё это есть? — удивился Неджи.

— В теории, прочесть всё до конца можно лишь с помощью риннегана. Один знакомый с таким додзюцу у меня есть, но обращаться к нему хотелось бы в крайнем случае и с проверенной информацией, в которой не будет искажений. Также, я питаю надежду, что бьякуган и шаринган, используемые одновременно, тоже помогут воссоздать картинку.

— Это как?

— Я полагаю, что плита написана как бы синими и красными чернилами. Обычный человек без додзюцу умеет читать только чёрные чернила и не видит ни красных, ни синих. Бьякуган может читать чёрные и синие чернила, шаринган чёрные и красные, а риннеган…

— Видит все виды чернил, — закончил логическую цепочку Неджи. — Поэтому его называют «глазами Мудреца».

— Ну что, попробуем? — усмехнулся Шисуи.

— Да.

* * *

Неджи смотрел на полную Луну, висевшую над небом Конохи, и всё не мог прийти в себя от информации, которую узнал вместе с новым Хокаге. После совместного прочтения очищенной «Плиты Рикудо», которая на самом деле была кое-где «исправлена», они с Шисуи посетили тайный храм Хьюга и прочли «Небесную Скрижаль», оставленную, как выяснилось, братом-близнецом Рикудо-сэннина — Ооцуцуки Хамурой. Рикудо же звали Ооцуцуки Хагоромо.

В Небесных Скрижалях информация была не только текстовая, но и запечатывались иллюзии — кусочки чужих воспоминаний, бьякуган всегда видел сквозь любое гендзюцу, так что при выходе, когда они делились и сводили воедино то, что узнали, Шисуи сделал клона, чтобы показать Неджи лицо предка. Хамура был удивительно похож на всех Хьюга, только имел такие же волосы, как у Кимимаро. Впрочем, клан Кагуя, из которого происходил лучший друг Неджи, как выяснилось, тоже имел в родичах кого-то из небесных людей, и хидзюцу по управлению костями им досталось от них.

Хагоромо и Хамура являлись полукровками: их отец был человеком, каким-то правителем из прошлых эпох, а мать — Принцесса Кагуя — принадлежала к небесному клану Ооцуцуки, которые путешествовали по мирам и поглощали их. Невероятно сильные, опасные и не знающие жалости существа, Ооцуцуки выглядели подобиями людей, только с очень бледной, белоснежной кожей, светлыми волосами и… рогами. Хамуре и Хагоромо достались относительно небольшие рожки почти на стыке лба и волос, а вот у Кагуи они очень походили на высоко поднятые кроличьи уши, из-за чего её прозвали «Усаги но Мэгами», то есть «Богиня-Кролик».

Шисуи рассказал, что однажды от кошек-ниндзя, с которыми Учиха подписали Контракт, узнал о том, что в мире росло Великое Древо. Его также называли «Древобогом», многие животные обрели разум и чакру, питаясь его листьями или насекомыми, которые поглощали его листья — так появились миры призывов. Раз в тысячелетие, выпивая соки мира, это Древо давало Плод Чакры. Именно подобные «Божественные Деревья» разыскивали Ооцуцуки, разделяя Плоды между собой, чтобы продлевать свои силы, молодость и бессмертие.

Принцесса Кагуя, которая была прислана в их мир своим кланом вроде как на разведку, прониклась людьми, полюбила местного правителя и «захотела спасти» всех от своих родственников. Чтобы противостоять им, Кагуя единолично поглотила Плод Чакры и обрела божественные силы.

Шисуи насчёт мотиваций Кагуи склонялся к мысли, что той захотелось единоличную силу, так как неизвестно, какое положение в своём клане она занимала и как много от Плода Чакры получала при дележе. Возможно, она была юной и не устояла перед соблазном. Или наоборот, уже старой и понимала, что это её шанс заполучить себе целый мир в единоличное пользование. В любом случае в итоге Кагуя заигралась в Богиню, превратившись в жестокого Демона, играющего людьми как марионетками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

История Хагоромо и Хамуры, рождённых Кагуей, рассказывала о том, как они узнали о том, что их мать жуткое чудовище, поместившее мир в особую технику гендзюцу. Тот самый мифический Десятихвостый, которого смог победить Рикудо-сэннин, это объединившаяся с Древобогом Кагуя. Братья сразились с ней, смогли разделить и запечатать.

Хагоромо, старший из братьев, обладал риннеганом, а Хамура — особым бьякуганом, который назвал «тенсейган» — о таком в их мире даже не слышали. Если потомки Мудреца Шести Путей и встречались, то Хамура вместе с членами побочной ветви Ооцуцуки, сопровождавшими Кагую в путешествии в их мир, отправился на Луну, чтобы хранить Тело Десятихвостого, в то время как его старший брат поработил его Дух, то есть стал первым джинчуурики. Впоследствии Рикудо-сэннин разделил этот Дух на девять хвостатых биджуу, чтобы демонов могли хранить внутри себя люди.

По оставленным посланиям выходило, что по истечению тысячелетия новые Ооцуцуки должны прибыть в их мир, чтобы забрать Плод Чакры. А в отсутствие такого Плода они были способны выпить чакру всех живущих людей и уничтожить мир. И, как оказалось, «тысячелетие» отсчитывалось вовсе не по времени их мира, а по времени пра-родины небесных людей. Хамура в своём послании говорил, что «небесное тысячелетие» равно примерно трёмстам пятидесяти годам по их исчислению. А Шисуи был уверен, что оно истечёт в ближайшие годы и времени у них очень мало.

— Хамура отправился на Луну, — посмотрев в небо, ответил Шисуи, на закономерный вопрос «и что теперь делать?». — Если он оставил «Небесную Скрижаль» клану Хьюга, значит, должен был наступить тот день, когда её смогли бы прочесть потомки, объединившиеся перед угрозой конца света. Думаю, если там кто-то ещё остался… Мы могли бы заручиться его или её поддержкой. Вместе мы будем сильней. Иначе Ооцуцуки просто сначала убьют стражей на Луне, а затем нас.

— Но… Как попасть на Луну? — поражённо спросил Неджи. — Я… Мне всегда казалось что она…

— Луна находится в безвоздушном пространстве, она очень далеко, — хмыкнул Шисуи. — Но небесный клан пользуется чакрой, чтобы перемещаться на огромные расстояния. Со стародавних времён в нашем мире были установлены храмовые фуин-порталы для перемещения сильных шиноби в разные страны. Сейчас уже никто не помнит, как они появились. Но если учесть, что они располагаются в храмах стихий, проповедующих заветы Ниншуу…

— Думаете, это наследие Рикудо и его брата?

— Да. Полагаю, что существует подобный портал до Луны.

— Но, как нам его найти? — Неджи внутренне обмирал от масштаба предстоящей миссии.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — похлопал его по плечу Шисуи. — Полагаю, портал будет возможно найти с помощью бьякугана, так как Хьюга наиболее близок к Лунному клану. Подумай, возможно, есть какие-то особые места, легенды или предания, сказки или старые истории. Поспрашивай старейшин. Но пока осторожно, не хотелось бы паники. Сначала мы должны подготовить почву и найти решение, а уж потом…

— Ясно, — кивнул Неджи.

— Тоо-сан, ты чего тут? — отвлёк его от размышлений и воспоминаний голосок Ханзаши. Младший сын был пытливей старшего и сейчас поднырнул под руку и тоже уставился на Луну. В больших глазах отразилось ночное светило. — Ты снова сочиняешь… это… хайку-дзисэй?

Неджи усмехнулся и погладил сына по волосам, которые уже отросли до плеч.

— Не замёрзнешь? Тебе разве не пора спать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, с тобой тепло, тоо-сан, — мотнул головой Ханзаши. — Я посижу с тобой немного. Мне чего-то не спится. Так что ты делаешь?

— Смотрю на Луну.

— А правда, что там живут лунные люди, которые наблюдают за нашим кланом, чтобы дети хорошо себя вели? Мне пра-пра рассказывала, а Хизаши сказал, что это всё враньё и там никаких людей нет и быть не может. На Луне холодно и нет воздуха, потому что она высоко-высоко, в сто миллионов раз выше, чем гора Хокаге.