Чужак 4 - Игорь Дравин

– Далв, – продолжила эльфа, – почему ты молчишь?

У-гу и повернулась ко мне в пол оборота. Все правильно. Так твои великолепные прелести предстают в самом выгодном свете. Но есть и недоработка. Глазки нужно жалобнее сделать, ресничками похлопать, дыхание глубокое подключить. Серьезная недоработка. Привыкла ты, что твоим родичам хватает одной красоты, вот и расслабилась на местном укропе.

– А ты не боишься, – ухмыльнулся я, – что я с тобой сделаю нехорошее. Такая красотка и с развязанными ногами.

– Нет, – прошептала эльфа.

Во дает! Голос у нее поставлен.

– А может быть, тебе связать руки за спиной? – поинтересовался я.

– А зачем их вообще сейчас связывать? – спросила Кенара и провела рукой по моей груди. – Я полностью истощена и не могу сделать ничего серьезного до самого утра. Ты ведь знаешь это, Далв.

Да. Голос поставлен великолепно. Как она подчеркивает нужные слова! Поиграем. Хороший из меня озабоченный самец получается. Вот это я, хулиган! Куртку Кенары в сторону. Если бы я видел себя со стороны, то сам бы себе поверил. Рубашка тоже на ней лишняя.

– Не увлекайся.

Не бойся, сейчас у меня перед глазами не Кенара, а Ирина. Штаны многовековой девушки в сторону.

– Ты садист! Кенара честный враг, а не эта сука.

Зато никакой похоти нет и в помине. Кстати, нельзя, чтобы она это почувствовала. Тогда шутка не получится. Я опрокинул эльфу на спину и пристроился рядом. А теперь начнем обработку твоего тела руками и губами. А чему ты удивляешься? Ты хорошо изображаешь страсть, но не верю. Зрачки не расширены, нет даже легкого покраснения кожи, про соски и все остальное я вообще говорить не буду. Кстати, под золотистыми волосами зеленоглазки обнаруживаются вполне милые ушки. Единственное отличие от человеческих – это то, что кончик хрящика слегка вытянут и заострен. Так, началось слегка учащенное сердцебиение. Работаем дальше. Ух ты, и соски затвердели. Процесс пошел. Эла, я сейчас повторю твою шутку. Я плагиатор. Конечно, ее конец будет другим. Ири.. Тьфу, Кенара не сможет сделать то, что сделал я. Да и я не чувствую к ней того, что чувствовала Эла тогда ко мне. Все, пора заканчивать, а то на ее стоны сбегутся ребята. Я резко встал и посмотрел на раскрасневшуюся Кенару.

– Далв, что случилось? – спросила эльфа.

– Да я решил попробовать тебя из интереса. С ушастой у меня никогда любви не было. Теперь вижу, что зря я думал, что длинноухие красотки чего-то стоят. Портовые шлюхи человеческого рода гораздо лучше. Одевайся.

– Она тебя когда-нибудь убьет.Лично убьет, не поручая это никому.

Или я ее убью. Зато веселее будет жить. Все равно эта повариха, прачка, временный ассенизатор и бегунья на длинные дистанции уже меня ненавидит. Как говорится, одной ненавистью больше, одной меньше, так разница небольшая.

– Тебе жить.

Нам жить.

– Ротик открой, пожалуйста, очень тебя прошу, – я присел около одевшейся эльфы с ремнями в руках.

– Хорошо-то как, – потянулся Гил. – Завтра мы будем в седьмом поселке.

Да, завтра мой квест будет закончен. С вампирами мы расстались еще неделю назад. Риордан, когда увидел их снаряжение, тихо выпал в осадок. Но в долгу не остался. Когда я узнал новости о буднях вампиров, то сам немного удивился. Патриарх решил сделать из логова бхута полигон, и теперь там проходят обкатку обычные вампиры с целью стать высшими. Пока обходится без жертв, и из десяти претендентов двое уже сменили свой статус. Голова у Риордана варит. А кто бы в этом сомневался? Кстати, клыкастики забрали мой доспех, и я скинул изрядно надоевшую готику. Скромнее нужно быть, скромнее. Да и с Риорданом мы решили сделать маленький бизнес. Я дал ему информацию о камушках в логове бхута и наводку на самоцветный рудник. После всех этих презентов патриарх явно пожалел, что принял меня в клан Скалы раньше. Чем теперь он может отдариться по совокупности моих преступлений? Да ничем. Вру. В торжественной обстановке на моей груди появилась забавная татуировка. Ессно, что потом была пьянка. Потом я пришел к рейнджерам, которых попросили на время из поселка, и пьянка снова набрала обороты. Никто меня ни о чем не спрашивал. Все и так все понимали. Кенара в это время находилась под присмотром двух клыкастиков, которым не повезло, и занималась озеленением леса. В честь праздника от стирки и готовки она была освобождена. Я даже налил ей кубок вина. Пусть ценит мою доброту. Не оценила, выплеснула мне в лицо. Странная она какая-то стала после моей невинной шутки. Хорошо, что эльфа не Повелительница Огня. Уголек из меня получился бы плохой, об этом ясно говорили ее глазищи.

– Давай спать, Гил, – сказал я и направился к своей палатке.

Жаль, что Добряк ничего не помнит. Очнулся утром около Закрытого леса. Рядом вепрь и друид, который послал его очень далеко. Друид послал. К нам послал. Не понял?

– А почему, собственно говоря, мы плачем? – поинтересовался я у Кенары.

Зря. Она вообще захлебнулась слезами. Не зря. Мой план сработал. Демонстративное нежелание узнавать у нее что-либо принесло свои плоды. Все редкие и осторожные попытки эльфы осведомиться о своей судьбе как у меня, так и у других членов карательного отряда вызывали лишь недоумение, перемешанное с жалостью. И что ты такая дура? Привезем тебя к мангусту. Выпотрошат там твою прелестную головку, и будьте добры на костер. Не любят рейнджеры слуг Проклятого.

– Меня казнят? – всхлипывая, спросила Кенара.

– А как ты думаешь, что делают со слугами Темного? – поинтересовался я.

Кулачки эльфы сжались, глаза засверкали, а слезы моментально высохли.

– Я никогда не служила Проклятому, – выкрикнула Кенара.

– Мне это неинтересно, – ответил я. – Ты была в черном караване. Ты участвовала со своими телохранителями в бою. Ты атаковала карательный отряд. Ты сбежала. Ты атаковала меня и моих друзей, когда мы вас догнали. Твои спутники мертвы, а ты еще жива. Цени это, а не думай о своем незавидном будущем.

– Я.., я.., я не могу ничего сказать, но я не прислужница Проклятого, и мои спутники тоже к черноте не имеют ни малейшего отношения, – тихо сказала Кенара.

– Повторяю, – покачал я головой, – мне это не интересно. Хотя допустим, только допустим, что тебе нужно было попасть зачем-то в пограничье. Сюда идут только с одной целью, что-то найти. Что-то забрать из известного места. Но тогда возникают вопросы. Почему ты просто не приехала в седьмой поселок? В Белгор, после ваших шалостей, ушастым путь закрыт, но рейнджеры никаких претензий к эльфам не имели. Почему ты не наняла проводников и охрану здесь? Почему ты присоединилась к черному каравану? Почему ты выбрала более длительный путь и таких опасных проводников? И это еще не все вопросы, которые возникают. Например, ты боевой маг, почему ты не попыталась уйти? Ты должна уметь это делать. Хватит вопросов или задать еще?