Спаситель - Екатерина Лесина

была иллюзия её человекоподобности. Кому-то… оставляли лишь некоторые шаблоны мышления. И маркеры вешались. Метки свеого рода. Как клеймо на рабов. Система в любом случае отличит копию от личности.

— Значит, вариантов немного? — произнес Винченцо, глянув на камень и тело, над ним парящее.

— Немного, — согласилась Миара. — Или она… или кто-то из нас.

Глава 41

Миха

Да уж. В жизни всегда найдется место подвигу. И держаться подальше от этого места не вышло. И если бы Миха верил в предназначение и богов, то решил бы, что в этом, собственно говоря, его предназначение и состояло.

А как иначе?

Он ведь понимает, что такое Система. Точнее не то, чтобы совсем, но всяко знает о цифровом мире чуть больше их всех, собравшихся, глядящих друг на друга пренастороженно.

Нервно кусает губы Миара. И Винченцо сжимает кулаки. Джер мрачен.

Наемники.

Карраго…

На золотом крыльце сидели… впору считалочку считать, выбирая подходящую кандидатуру. Или к этому миру другая подойдет. Там, где вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана…

— Пожалуй… — в душе тоскливо и никакого приступа героизма Миха не ощущает. — Я пойду…

— Почему ты? — Джер хмурится еще больше. — Я могу! У меня и права есть! Эти… как его…

— Есть, — согласилась Миара. — Только ты понятия не имеешь, что с правами делать. И вообще… они пригодятся, думаю. Система, как бы смешно это ни звучало, лишь часть системы. И восстанавливать её придется потом, извне. Подключать отдельные локации, исправлять ошибки. Без прав администратора это будет сложно сделать.

Рыжая Аи лежала себе тихонечко.

Сердце бога…

Какое она сердце? Хотя… бестолковое. И трусоватое, кажется. И детское совершенно, пусть и выглядит она постарше Джера.

— Если уже говорить о системе, то проще мне… — Миара сцепила руки на груди. — В конце концов, я что-то да усвоила. Основы, конечно, но на первое время хватит. А там, дальше…

— Надо же, — Карраго вяло хлопнул в ладоши. — Какое стремление к самопожертвованию. Ты не заболела, душа моя? Я бы предпочел исходить от обратного. Кто в нашей компании наименее полезен…

Тень сделал шаг назад.

И сына за спину задвинул. Оскалился, положив руку на клинок. Он вот явно не ощущал в себе желания пожертвовать жизнью ради блага человечества.

— Я тоже готов, — сказал Винченцо, поднимая руки. — Нам всем стоит успокоиться…

— И попробовать другой способ, — Карраго произнес это с насмешкой.

— Но… она же…

— Она ребенок, который, как я понимаю, влез в папочкину лабораторию, желая поиграть с запрещенными артефактами, — Карраго склонился над телом Аи и провел ладонью над головой. — И да, согласен, её возвращать нельзя. Она вполне способна натворить… дел. Но и верить ей оснований не вижу. Она пыталась выбраться, находясь внутри… чем бы они ни было. И у нее не вышло. Это логично. Большинство ловушек намеренно делают такими, чтобы выбраться из них без посторонней помощи было сложно. Но мы, относительно ловушки, находимся вовне. Так что…

Он подошел к Ице и попытался сдвинуть её тело.

То не поддалось.

Миха подошел с другой стороны, чем заработал одобрительный кивок.

— Давай…

Тело было материально. Плотное. Теплое. Живое… и неподвижное.

— Погоди, — Карраго махнул рукой. — Попробую просто разбудить её. Возможно, что-то да подскажет.

Он положил руку на шею. Потом — на грудь…

Наклонился, словно желая прислушаться к дыханию… и Миха не успел понять, как это произошло. Вспышка… и… тело Ицы сползает с алтаря. А его место занимает другое.

— Вот старый… засранец, — Миара добавила еще пару слов, весьма душевных. — Можно подумать, что его кто-то стал бы останавливать…

— Я бы стал, — признался Миха и заработал пару недоуменных взглядов. — Система… как я понял управляет всем, чем в принципе можно управлять. А теперь Карраго управляет этой вот… Системой. Попытается…

Молчание

И смех.

Миары. Громкий, захлебывающийся, лающий смех.

— Этот… этот старый… засранец… все-таки стал богом.

Фигура Карраго мигнула и раздвоилась.

И одна отделилась от другой. Она была полупрозрачна, но все же была.

— Видишь, радость моя, никто не понимал меня так, как ты, — насмешливо произнес он.

— К тому же бессмертие, да? — Миара вытерла слезу.

От смеха, не иначе, выступили.

— Тебе ведь было некуда возвращаться… твое тело…

— Год или два, или десять… ты сама видела.

— У Древних есть…

— Их чудесные медицинские капсулы… ты бы знала, дорогая, сколько у них всего было… и хорошо, что осталось в прошлом.

— Почему⁈

— Потому что иначе я не стал бы тем, кем являюсь. Как и ты. К чему нужны целители, если практически все болезни способна излечить одна машина? Пусть устроенная сложно, дорогая, но…

— Но создать её куда проще, чем вырастить целителя? Так? — произнесла Миара тихо. — У нас строители големов…

— Низшие маги, которые на другое не способны.

— У них…

— Именно.

— Но… все равно.

— Капсулы, сколь понял, мне не помогут. Они способны поддерживать жизнь, однако тоже не бесконечно. А я и так прожил дольше, чем суждено обычному человеку. Хотя…

Улыбка его слегка отдавала безумием, что заставило Миху нервничать.

— Древние умели создавать тела и внедрять в них разум. Если с телами и у нас получалось неплохо, то разум… разум — иное. Быть может, когда-нибудь мне захочется покинуть это вместилище. Хотя… не уверен. Если бы ты знала, дорогая, сколько всего здесь. Это похоже…

Взмах руки.

И пирамида исчезает. Остается лишь камень с парящим над ним телом Карраго. Правда, теперь создается ощущение, что тело это перестает быть похожим… на человеческое?

В смысле, живое.

Оно словно покрывается тонким слоем золотой пыли.

Или не пыль это?

Миха не удержавшись, коснулся… металл? Поскрести?

— Не стоит, — Карраго-иллюзия качает головой. — У тебя не получится. Чтобы произвести замену нужно согласие…

Вокруг беззвучно меняется пространство. Оно раздвигается и заполняется высокими, даже не в потолок — в небеса уходящими — полками. И книги теснятся, жмутся на них.

Их число — бесконечно.

— Это… это… — Миара медленно поворачивается. А вот наемники держатся друг друга и, кажется, не слишком верят, что получится уйти. — Это… что?

— Это малая часть внутренней информации. Я и сам пока не слишком способен оценить весь объем.