Наивный Робинзон v. 2.0 - Алексей Трефилов

Я вышел во двор и осмотрелся. Солдаты еще не вернулись. Я развернулся и зашел в избушку. Взял нож и подошел к Гамилькару, отрезал у него прядь волос. Поднес раскаленный кончик ножа к его лицу и приложил к нему волосы. Отвратительный запах паленого волоса, разнесся по всей комнате. В глазах Гамилькара начала нарастать паника.

— Видишь Гамилькар как все просто, солдат в форте нет, часовые далеко и твоих криков не услышат. Резать и прижигать тебя слишком долго, я оболью тебя маслом и подожгу, твои корчи развяжут остальным языки. Пощаду еще нужно заслужить, кроме тебя здесь есть еще два человека, которые горят желанием сказать мне правду. Будешь говорить?!

Гамилькар замычал и закивал головой.

— Смотри, сейчас я вытащу кляп, и если ты соврешь, второго шанса у тебя не будет. Я достал из шкафчика кувшин с маслом и щедро облил из него Гамилькара. Рядом на пол поставил горящий светильник.

— Начнем по новой. Какие инструкции оставил Куно?

Я вытащил кляп изо рта Гамилькара.

— Он приказал вас отравить! Но не мне! Я никого не собирался убивать! Яд у Гиарба! Приказал выждать три дня и отравить! Десятник должен был принять командование и признать вашу смерть, смертью от болезни! Все знают, что у вас не все в порядке с головой. Куно сказал, что вы сошли с ума и отказываетесь выполнять приказы. Я не причем, я никого не собирался убивать! — Гамилькар торопливо выплевывал слова и косился на лампу.

— Кто еще работает на Куно?

— Может и есть еще кто-то, но я о них ничего не знаю! Знаю только про нас троих! — выкрикнул Гамилькар.

— А Фелицата?

— Не знаю! Она говорила, что Куно был другом ее семьи, и она часто с ним общалась!

— Как вы должны были передать весть о моей смерти?

— В двух часах ходьбы в сторону Манаги, в бухте спрятана маленькая, быстроходная яхта, на ней ждет верный человек, он постоянно отвозил наши письма, приплывал раз в месяц! Больше ничего не знаю! Я просто писал доклады Куно! Я не убийца!

— Ты писал доносы только Куно, а как же губернатор? И где кстати, приказы Куно?

— Да, я работал только на Куно! Он приказывал сжигать свои письма, но я знал, что они могут пригодиться и прятал их в своей комнате, они лежат под половицей в левом углу. Про губернатора я ничего не знаю.

Я вернул кляп на место и обернулся к Гиарбу:

— Где яд?

— Да пошел ты! — ответил Гиарб, как только я вынул кляп. — Мерзкий трус! — плюнул он в сторону Гамилькара. — Ничего бы он нам не сделал!

Что интересно, даже взгляд у него изменился, он потерял обычно веселое и бесшабашное выражение и превратился во взгляд законченного ублюдка. Я усмехнулся и сказал:

— Хорошо Гиарб! Не хочешь отвечать, не отвечай! Ради интереса позволь тебя спросить: За что ты попал в тюрьму по-настоящему?

— Прирезал своего папашу, старый осел, не хотел давать мне денег! — с вызовом ответил Гиарб. — И тебя прикончу! Ходит тут, командует! Чем ты лучше меня?!

Я только развел руками и вставил кляп ему в рот. Порылся в его поясной сумочке и нашел маленький стеклянный пузырек с какой-то бесцветной жидкостью.

— А вот и яд! Ты Гиарб учился бы лучше, чем в заговорах участвовать, у тебя даже ума не хватило спрятать яд в надежном месте.

— Тебе есть, что мне сказать десятник?

Тот отрицательно покачал головой.

— Вот и хорошо! Сейчас мы посидим и помолчим, мне нужно подумать! — сказал я и передвинулся вместе со стулом за письменный стол.

Я крутил в руках пузырек с ядом и размышлял: «Что мне делать с отравителями?»

В этом проблемы не вижу: Арестуем и все дела! Каждый из них сидит на крючке у Куно и у каждого есть свой «скелет в шкафу». Вряд ли десятник мне расскажет просто так про свои грешки, он намного умнее других, мараться об него не очень хочется. Гамилькар спасая свою шкуру и так всех сдаст. Соберу старших домов, Нубийца, назначу нового десятника. Пусть судят! Мне как потерпевшей стороне участия в суде принимать нельзя, так больше доверия к приговору будет.

Но что мне делать с Куно? Весть о моей смерти он не получит, неизвестно что он предпримет. Тут возникает самый интересный вопрос: Знает губернатор про золото или нет? Однозначного ответа нет. И мотивы Куно непонятны, оплетать Руис шпионской сетью заранее? Еще даже не зная про золото? Выглядит откровенно глупо. Если конечно не предположить, что он знал о нем раньше! Например от того же Шило или от дезертиров? Как-то все не сходится! Или сходится? Предположим, он все знал, но ни с кем не хотел делиться, захотел урвать свой кусочек от золотой речки и уплыть в Карфаген! Рано или поздно все бы открылось, но кто посмел бы на него жаловаться? Это в масштабах государства пятьдесят килограмм золота немного, а одному человеку надолго хватит. Но он же богат! Зачем ему это? С другой стороны, сколько великих людей умерло в нищете, оставив после себя миллионные долги? Очень много. Как говорится: «Слухи об их богатстве были сильно преувеличены!»

«Поэтому надо срочно плыть в Манагу и разбираться на месте. Возможно, еще не все потеряно!» — решил я.

Первоначальный план прошел как по нотам, я собрал суд и выдвинул обвинение. Сам с солдатами захватил яхту и предоставил на суд посыльного и письма Куно. Гамилькар заливался соловьем, по-моему он и луну с неба обвинил во всех грехах. Как обычно говорят подобные люди: «Не мы такие — жизнь такая!»

Пришел злой дядя и всех заставил! Даже убийцы, практически всегда находят себе оправдание! Честно сказать, дальнейшая судьба этой троицы меня не интересовала, я ждал приговор и письма Куно, яхта уже была подготовлена, если она такая быстроходная как утверждал Гамилькар, в Манагу я прибуду чуть позже «Эос». Дело не терпит промедления!

Глава 7

Суд приговорил заговорщиков к смерти через повешенье. Не дожидаясь проведения казни, решил немедленно отправляться в путь. Я взял с собой всю доступную мне документацию. В качестве команды пригласил к себе на яхту троих рыбаков, надеюсь, за истекшее время они поднабрались опыта и по пути в Манагу мы не утонем. И конечно прихватил с собой золото, Куно забрал с собой только-то золото, что принес вождь вместе с сыном. Принесенный до этого охотником мешочек с золотым песком и самородки, изъятые у помощников, я еще раньше припрятал на всякий случай. Возможно, золото мне потребуется в качестве доказательства.

Яхта была маленькая, всего около восьми метров длинной, в плохую погоду в такой по морю не походишь и на берег не вытащишь, киль мешает, но все недостатки искупала ее скорость! Она наклонилась примерно на пятнадцать градусов и буквально пожирала расстояние! Ради интереса я порылся в каюте и замерил скорость лаглинем. Так вот, наша малышка выдавала целых семь узлов! Это тринадцать километров в час! Я сомневаюсь, что в колонии найдется более быстрое судно. Возможно, кому-то скорость покажется невысокой, но для нынешнего уровня развития техники, это очень даже не плохо. По моим предположениям, если ветер не изменится, мы дойдем до Манаги за полтора-два дня. Почти вдвое быстрее «Эос»!