Пепельное солнце - Алина Смирнова

Наверное, мое состояние сейчас было таким же подавленным, как и учителя. Я вернулся радостный, что нам удалось провести управление и продолжить игру с ними. Но после увиденного не могу заставить себя быть равнодушным. Как учителю удавалось так скрывать свою печаль? Как он может так улыбаться? Равнодушно и жестоко, когда его сердце так страдает, когда самый величайший волшебник не может исполнить собственное желание. Или все же это не его желание? А желание всей Вселенной? Без разницы, чьим желанием является благосостояние Вселенной, учитель не может его исполнить. Оно исходное. Он никогда не причинит вред Акаше — возлюбленной, что понимает его сердце.

Лифт поднимался в лаундж. Кайра с Хаори пытались видимо подраться, но увидев меня, остановились, убрав мечи. Ох, уж эти асуры! Такие же глупые как животные! Они постоянно цепляют друг друга и в результате постоянно вот-вот готовы изрубить друг друга.

— Страйфилд…. Что случилось? — остановившись, они обе подняли на меня глаза. Темнело. С момента последнего теракта прошел почти месяц, сейчас 30-ое августа. Взглянув на часы, с ужасом обнаружил, что пробыл в тоннеле почти четыре часа.

— Эй, вы. Еще раз подеретесь, посажу вас в клетку. Теперь слушайте. Кайра. Хаори. Никому, ни вам, ни кому-либо постороннему вход на нижний этаж башни запрещен. Хаори, отвечаешь свей шкурой. Никто и никогда, кроме учителя, спускаться вниз не должен…. - не зря моему телу стало легче. Невидимая энергия Созидания полностью исцелила мои раны и восполнила запас магических сил, но вот морально я был на пределе. Увидев учителя одного там внизу и эти кристальные творения, меня сразу же поразил страх и леденящая жалость к нему. Как можно было существовать почти на грани безумия? Любить того, к кому не можешь прикоснуться и при этом осознавать ответственность за всех, и ради общего блага не давать себе ни на секунду усыпить бдительность. Теперь я понимал, даже когда она была пробуждена и короткое время они были вместе, учитель не мог позволить себе любить, иначе он был бы слаб и неспособен управлять Источником.

— Страйфилд, ты неважно выглядишь? Где волшебник? Причем тут нижний уровень башни? — Хаори конечно, в отличие от Кайры, решила выяснить причину моего панического состояния.

— Ты что не поняла! На нижний уровень башни никто не должен спускаться, считайте правило ценой своей жизни…. - снова и снова у меня перед глазами всплывали фантастические картины из голубоватых кристаллов. Фигурки животных и даже люди из безжизненного, блестящего стекла. Неужели Источник может так изливаться? Даже представить себе, сколько слизи уже вытекло в подземное озеро, может уже само ядро планеты покрылось кристаллом. Учитель прав. Время вышло. И вышло давно. Изначально в плане учителя было пожертвовать лишь людьми Токио, ради создания «призрачного ключа», и теперь я понимал, как мала цена по сравнению с истинным желанием. Малая жертва ради спасения мира. Учитель действительно любил людей и хотел спасти их мир. Но? Хватит ли сейчас цены, чтобы спасти мир? Только учитель всегда знал, какие последствия возможны, после усыпления Акаши. Именно поэтому, он так отчаянно искал ее, мир за миром, неудача за неудачей. И осознание — время тает, вытекающая мощь Источника меняет все вокруг.

— Успокойся…. Гвэн, что с тобой? — я чувствовал, что из глаз начинают течь слезы.

— Просто не смейте никогда спускаться вниз…. Мне нужно отдохнуть. Я должен поспать. Разбудишь меня, Хаори, если мастер вернется.

Кайра, удивившись моему поведению, сдвинулась на диване. Не стал садиться на диван. Как обычно, сел внизу. Оперившись спиной к дивану, начал ощущать провалы — сон накатывал. Как только я начал засыпать, стал понимать, что видения неизбежны. Я был переполнен магической силой, да и увидел сегодня много пищи для видений. Они неизбежны после всего произошедшего. Поэтому еще до того, как я полностью заснул, сознание будто ощутило тяжесть наступающего видения, и я закрыл глаза.

Снова мерцающее красное стекло под ногами и в тоннеле на стенах. По потолку туда-сюда мистически сияли разные краски, медленно сменяя друг друга и перетекая в сияние. Даже в моем видении сверкающая голубоватая и прозрачная слизь была теплой. И вот снова передо мной подземное озеро, со дна которого поднимались башни и диковинные замки, неведомые мне никогда цветы, и животные с необычными глазами, конечностями и клыками. Деревья с раскидистой кроной и широкими стволами внутрь которых вплетались птицы и насекомые в странном кристаллическом узоре. Поворот, в котором мы расстались с учителем, миновал, и я вдруг ощутил, что сейчас увижу нечто действительно важное для учителя — его настоящего, таким, каким он был только с ней.

Тоннель сужался, уходя еще больше вниз. Мимо меня стали проплывать маленькие светящиеся шарики — похожие на светлячков, когда я пригляделся, то заметил, что это кристаллы в форме шариков, наполненные светом. Они медленно перемещались до поверхности воды, и вновь наверх растворяясь в сиянии над головой.

Когда я уже было подумал, что тоннель никогда не расшириться, показался спокойный мерцающий свет, отдававший блеском морского цвета. Тоннель расширился, уходя в еще один каменистый грот. Здесь было глубоко, очень глубоко. «Я создал еще один тоннель». Вспомнились мне слова учителя. И тут я понял в чем дело. Посреди грота, заполненного водой, располагалась врезанная в землю каменная порода, часть камня, маленькая часть — отверстие с неровными краями и размером с человеческую руку внутри испускало такой мягкий свет морской воды. Я уже видел такой цвет в еще одном своем видении — это духовный кристалл или гробница Акаши. Рядом с частью откопанного куска камня, из воды поднималась небольшая лужайка, созданная уже из кристалла синего цвета. На ней сидел учитель. «Я создал еще один тоннель для отвода энергии». Маленький, но очень глубокий грот. Он уходил в бездну, под нами грот переходил в еще один широкий, с левой стороны его просто обрубала сверху верхняя порода, внутри которой и находилась гробница. Все под маленьким островком было заполнено слизистой жидкостью, но она была голубоватая и почти прозрачная. Под нами…. В том большом гроте на глубине…. Вырос настоящий мир. Мир в миниатюре. Кристаллический мир с сотнями домов, башен, улиц…. Не может быть. Так вот почему учитель говорил о еще одном тоннеле. Здесь уже было заполнено все без остатка. Лужайка была вершиной мира под водой. Учитель сидел на ней — весь мокрый. С него стекала слизь, и вся его рубашка промокла и прилипла к телу, здесь к тому же еще и очень жарко. Его правая рука была вытянута, дрожавшими пальцами, раз за разом он проводил по кусочку открытого пространства в камне. Он водил по стеклу, не вглядываясь внутрь, а наоборот его голова опущена. И смотрел он вглубь затопленного кристального мира в миниатюре. Причем я был неуверен, что учитель смотрел именно под воду. Нет, его глаза были пусты. И я не понимал толи от безбрежной грусти, тоски и разъедающего отчаянья, толи от того, что его сознание сейчас было где-то очень далеко. Он видел множество измерений сразу, и все параллельные миры одновременно, поэтому, наверное, иногда его взгляд был таким туманным, будто тело было здесь, а сам он был где-то очень далеко.