ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ. Том 2 - Владимир Ленин

«Но бумажной материи для белья носильного, постельного и столового и для летней одежды, более плотной материи для зимнего платья и мех, хотя бы овечий, для верхнего зимнего платья нужно, конечно, купить. Конечно, весь персонал педагогов и служащих с семействами сам себя должен обеспечивать материалами, хотя и можно предоставить пользоваться мастерскими. Собственно же для учащихся и для 3-годичных рабочих этот расход, не скупясь, можно определить рублей в 50 в год или около 60 000 руб. на всё заведение ежегодно» (213).

Мы положительно начинаем умиляться от практичности нашего народника. Представьте только себе: «мы», «общество», вводим такую грандиозную организацию труда, даём народу всеобщее среднее образование, и всё это без всяких затрат, и с какими громадными моральными приобретениями! Какой прекрасный урок будет дан «нашим» теперешним сельским рабочим, которые при всей своей невежественности, дерзости и дикости не соглашаются работать дешевле 61 рубля в год на хозяйском содержании[371], – когда они увидят, как образованные батраки из гимназии будут работать за 50 рублей в год! Можно быть уверенным, что даже сама Коробочка[372] согласится теперь с г. Южаковым, что теоретические основания его плана чрезвычайно «удобопонятны».

V

Как же будет вестись хозяйство гимназий и управление ими? Хозяйство будет, как мы уже видели, смешанное: отчасти натуральное, отчасти денежное. Г-н Южаков даёт, разумеется, весьма подробные указания по этому важному вопросу. На стр. 216-ой он с точностью, по статьям, рассчитывает, что каждой гимназии понадобится денег 160–170 тыс. р., так что для всех 15–20 тысяч гимназий – эдак до трёх миллиардов рублей. Ну, разумеется, продавать будут земледельческие продукты и за них деньги выручать. Наш автор так предусмотрителен, что принимает при этом во внимание общие условия современного товарно-капиталистического хозяйства:

«Гимназии, расположенные под городом или вблизи жел.-дор. станций, на линиях, не удалённых от крупных центров, должны бы получать совершенно другой тип. Огородничество, садоводство, молочное хозяйство и ремёсла здесь могут вполне заменить полеводство» (228).

Торговля, значит, будет уже не шуточная. Кто будет ею заниматься – автор не сообщает. Надо полагать, что педагогические советы гимназий сделаются отчасти и коммерческими советами. – Скептики, пожалуй, пожелали бы знать, как быть в случаях банкротства гимназий и сумеют ли вообще вести они торговое дело? – Но, разумеется, это были бы неосновательные придирки: если теперь необразованные купцы ведут торговлю, то можно ли сомневаться в успехе, когда за это дело возьмутся представители нашего интеллигентного общества?

Для хозяйства гимназиям понадобится, натурально, земля. Г-н Южаков пишет:

«Думаю… что если бы этой мысли суждено было получить практическое испытание, то для опыта первые такие земледельческие гимназии должны бы получить надел от 6 до 7 тыс. дес.» (228).

На 109 млн. населения – 20 000 гимназий – потребовалось бы около 100 млн десятин, но ведь не надо забывать, что земледельческим трудом заняты лишь 80 млн.

«Только их дети и должны быть проводимы чрез земледельческие гимназии».

А потом ещё около 8 млн надо выкинуть на разные категории населения[373], – останется 72 млн. Для них надо только 60–72 млн дес. «И это, конечно, много» (231), но г. Южаков не смущается. У казны ведь тоже много земли, только расположенной не совсем удобно.

«Так, в северном Полесье их расположено 127,6 млн дес, и здесь, особенно усвоив систему обмена, где нужно, частных и даже крестьянских земель на казённые с целью предоставить первые школам, вероятно, было бы не трудно даром обеспечить землёю наши земледельческие гимназии. Так же хорошо обстоит дело»… на юго-востоке (231).

Гм… «хорошо»! отправить их, значит, в Архангельскую губернию! – Правда, до сих пор она служила больше местом ссылки, и казённые леса там в громадном большинстве даже не «устроены», – но это ничего не значит. Как только отправят туда гимназистов с просвещёнными преподавателями, они все эти леса вырубят, землю расчистят и насадят культуру!

А в центральной области можно устроить выкуп земли: не больше ведь миллионов 80-ти десятин. Выпустить «гарантированные облигации», а платежи по ним, само собою разумеется, разложить «на гимназии, получившие даровой надел» (232) – и дело в шляпе! Г-н Южаков уверяет, что нечего пугаться «грандиозности финансовой операции. Она не представляется химерою и утопией» (232). Это будет «в сущности отлично обеспеченная ипотека». Чего уж не обеспеченная! Только ещё раз: при чём же тут «утопия»? И неужели г. Южаков серьёзно считает наших крестьян настолько уж забитыми и неразвитыми, чтобы получить от них согласие на подобный план?? И выкупные платежи извольте платить за землю, и «платежи по займу для первоначального обзаведения»[374], и содержать извольте всю гимназию, и жалованье платите всем преподавателям, а в довершение всего извольте-ка ещё за всё это (т. е. за то, что за плату наняли преподавателей?) отработать по три годика! Не слишком ли уж жирно будет, просвещённый г. «народник»? Подумали ли вы, перепечатывая в 1897 году своё творение, появившееся в журнале «Р. Богатство» в 1895 году, – куда заводит вас свойственная всем народникам любовь к разным финансовым операциям и выкупам? Вспомните, читатель, что было обещано всенародное образование «без всяких затрат со стороны государства, земства и народа». И наш гениальный финансист, действительно, ни рубля не требует ни от государства, ни от земства. А от «народа»? Или, точнее говоря, от несостоятельных крестьян?[375] На их деньги и земля покупается, и гимназии заводятся (ибо они платят проценты и погашения по употреблённым на это капиталам), они же и преподавателям платят и все гимназии содержат. И ещё отработки. Да за что же? – За то, – отвечает неумолимый финансист, – что в младших классах гимназисты за своё образование и содержание не платили (204). Но, во-1-х, к нерабочим возрастам отнесены только «приготовительные и два первых гимназических класса» (206), а дальше уже идут полурабочие. А, во-2-х, ведь содержат этих детей их же старшие братья, они же и преподавателям платят за обучение младших. Нет, г. Южаков, не только теперь, но и в аракчеевские времена[376] подобный план был бы совершенно неосуществим, ибо это действительно «утопия» крепостническая.

Что касается до управления гимназиями, то г. Южаков даёт об этом очень мало сведений. Преподавательский персонал он, правда, с точностью перечислил и назначил всем им жалованье «сравнительно невысокое» (ибо готовая квартира, содержание детей, «половина расхода на одежду») – вы думаете, может быть, по 50 руб. в год? Нет, несколько побольше: «директору, директрисе и главному агроному по 2400, инспектору» и т. д. – по чину глядя, спускаясь по иерархической лестнице, до 200 рублей низшим служащим (214). Как видите, недурная карьера для тех представителей просвещённого общества, которые «предпочли» платную городскую школу земледельческой гимназии! Обратите внимание на эту «половину расхода на одежду», обеспеченную гг. преподавателям: по плану нашего народника они будут пользоваться мастерскими (как мы уже видели), т. е. отдавать «гимназистам» чинить и шить себе платье. Не правда ли, как заботлив г. Южаков… о гг. преподавателях? Впрочем, он и о «гимназистах» заботится, – так, как добрый хозяин заботится о скотине: её надо накормить, напоить, поместить и… и случить. Не угодно ли:

«Если… будут разрешены браки между окончившими курс и оставшимися на три года при гимназии молодыми людьми… то такое 3-летнее пребывание при гимназии будет далеко менее обременительно воинской повинности» (207).

«Если будут разрешены браки»!! Значит, могут и не разрешить? Но ведь для этого нужен новый закон, почтенный г. прогрессист, закон, ограничивающий гражданские права крестьян. Можно ли, однако, удивляться подобной «обмолвке» (?) г-на Южакова, если он во всей своей «утопии», среди подробнейшего разбора вопросов о жалованье преподавателей, об отработках гимназистов и т. п., и не вспомнил ни разу, что не грех бы – в «утопии»-то по крайней мере – предоставить некоторые права по управлению «гимназией» и по ведению хозяйства самим «ученикам», которые ведь сами содержат всё заведение и кончают её 23–25 лет, что ведь это не только «гимназисты», но и граждане. Об этой мелочи совсем забыл наш народник! Зато вот вопрос об «учениках» дурного поведения он разработал тщательно.