Контракт - Дмитрий Панасенко

резко выдохнув опустила лезвие на шею Алдии. — Ллейдер незаметно бросает, камешек или еще что-нибудь, чтобы показать, куда попадет его выстрел. Я беру яблоко и хожу по кругу. Тут главное правильно рассчитать момент. Подняв отрубленную голову волшебника за волосы, северянка спотыкаясь побрела к темному провалу вентиляционной шахты. — Пойдем. У нас мало времени. Подойдя к дыре в земле, Сив бросила меч на землю и наступив на него обеими ногами вытащила из поясной сумки небольшой мешочек. — Вставай рядом. На железо. Держись за меня. Крепко.

— Зачем? — Прохрипел дышащий словно вытащенная на берег рыба и шатающийся как ива на ветру Август. — Может, лучше займемся твоими ранами?..

— Потом. Вставай. Быстро. На железо. Обними меня. — Нахмурилась великанша и не обращая более никакого внимания на в очередной раз болезненно закашлявшегося Августа, рванула тесемки. Воздух вокруг будто потемнел. На вершине холма засвистел не пойми откуда взявшийся ледяной ветер. По спине Августа поползи мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Земля чуть заметно задрожала.

— Что это… — Пробормотал поспешно вставший на лезвие меча и обнявший дикарку за талию Август. — Что это, Создатель тебя…

— Бум-горшки. Большие. Их иногда черные солнца называют. Не только Алдия знаком с запретной магией… — Устало проскрипела Сив и резко воткнув зашевелившийся, будто из него начало выбираться что-то живое мешочек в приоткрытый рот отрубленной головы ромейца оскалившись отправила ее темный провал. — А теперь закрой глаза и молись всем богам! — Несколько мгновений ничего не происходило. А потом холм содрогнулся до основания. Из дыры ударил почти тут же опавший столп неестественно зеленого огня. А потом второй. И третий. Земля под их ногами Снова дрогнула. Сердце Августа на миг дало сбой, и юноша почувствовал, как по ногам течет что-то теплое и вонючее.

— Ну вот и все. — Выдохнула, оттолкнув от себя барона великанша. — Пошли. Бегом. Сейчас нам надо убираться отсюда. И как можно быстрее. Скоро черное солнце взойдет в зенит и убьет все живое на пол лиги в каждую сторону. Если в рассвет не стоять на железе конечно. Так что бери меч и пошли…

Громко высморкавшись в запачканный грязью рукав разорванной сорочки — Август с тоской посмотрел на втоптанный в глину клинок. Сталь оружия потемнела и покрылась радужными пятнами будто меч побывал в горне.

— Пожалуй, эта штука для меня тяжеловата.

— Это железка твоего человека… Была. — Тяжело вздохнув северянка сплюнула на землю ком обильно покрытой розовыми прожилками слюны, и хромая то на правую то на левую ногу принялась спускаться с холма. — Тебе ее и таскать. А я заберу Ллейдера.

— Сив! Подожди!

Дикарка не ответила. На мгновение приостановившись, она, с треском оторвав от уже и так безобразно ополовиненного пледа очередной кусок, туго обмотала его вокруг живота и затянув узел двинулась по направлению к лежащему на середине склона изломанному телу стрелка.

— Эта штука стоит двадцать золотых солидов самое меньшее! — Крикнул ей вслед юноша и со стоном подняв меч со всей возможной скоростью поспешил следом.

[1] Северныя мера веса. Десять имперских солидов. То есть две марки.

[2] Ведьма.

[3] Кукушкин лен.

Что-то начинается, что-то кончается

Могила была закончена только к утру. Впрочем, это было неудивительно. Рыть пронизанную крепкими сосновыми корнями обильно перемешанную со щебнем, глину, имея в инструментах только меч, кинжал и собственные руки, довольно хлопотное занятие. Особенно если землекопы сами с трудом держаться на ногах. Осторожно уложив тело магута на дно не слишком глубокой ямы Сив повернулась к Августу и требовательно протянула руку. — Дай мне меч, ярл.

«Хочешь сказать я тащил эту штуку с собой пол дня, чтобы потом зарыть ее в землю?»

— Но… — Барон на мгновение заколебался. Конечно, клинок был изрядно попорчен, сначала заклинанием, а потом варварски безжалостным разрыхлением каменистой почвы, но это была сулжукская сталь. Ценящаяся не меньше половины собственного веса в серебре… За такой меч можно было купить несколько деревень. Или поставить водяную мельницу. — Август вздохнул. Меча было откровенно жалко. С другой стороны он просто слишком устал, чтобы спорить.

— Он теперь ни стоит ничего. Железо несет на себе остатки проклятья. Им нельзя драться. Нельзя проливать кровь. Нельзя долго держать при себе. Дай мне меч. Он воин, поэтому уйдет с оружием. — Голос великанши был наполнен прямо вселенской усталостью.

«Значит проклятье. Отлично. Просто отлично бесы его дери. Я пол дня касался голыми руками проклятой вещи»

— Хорошо. — Неохотно протянув оружие великанше, Август отступил на пару шагов. Он видел, что сделала эта штука. Воспоминания были еще свежи, но Август крепко подозревал, что даже спустя многие годы, ему все равно будут являться в кошмарах, нестерпимо яркая, затмевающая солнце, вспышка, ударившая в спину волна горячего ветра, расползающаяся под ногами, дрожащая земля, желтеющие, умирающие на глазах деревья, падающие на землю птицы и проваливающийся внутрь себя холм. Зенит «черного солнца». Сив была права, страшное заклинание древних убило все живое в радиусе четверти лиги. А может больше. Старая магия. Это точно была магия древних. Только они могли делать такое. Где варварка взяла эти опасные и запрещенные церковью вещи? Неужели носила их с собой постоянно? А что было бы если бы магия сработала сама по себе? Он много об этом читал. Иногда такое случалось. Цу Вернстром не хотел об этом задумываться. Совсем не хотел.

Аккуратно вложившая меч в изломанные руки стрелка, дикарка нежно стряхнула со лба мертвого прилипшую прядь волос и грустно улыбнувшись, положила ему на глаза две большие серебряные монеты. Еще одна горсть монет была возложена Ллейдеру на грудь. — На всякий случай, пояснила великанша Августу. Готова заложить свою голову — Ллейдер заболтает паромщика так, что тот ему сам заплатит, или вообще уйдет от реки и оседлает свою великую кобылу, но я хочу, чтобы все было правильно. Это его деньги. Он их отработал. Все до последнего скойца. Честь по чести. — Выбравшись из ямы, горянка присела на корточки у ее края. — Вроде бы надо что-то сказать, так? Протянула она и шмыгнув носом, отвернулась. Правильные слова и все такое. Голос северянки слегка дрогнул.

«А она ведь действительно скорбит. Несла его труп на руках пол дня, а сейчас с трудом сдерживает слезы. Интересно, а когда я умру, кто будет плакать обо мне?»

— Та штука, что он тебе бросил, что это было? Неожиданно для самого себя спросил Август.

— Это? — Потеребив висящий на шее шнурок великанша грустно улыбнулась. — Знак моего клана. Просто ненужная вещь. Больные воспоминания. Старые раны. Когда мы встретились в