Вознесение в Шамбалу. Своими глазами - Всеволод Владимирович Овчинников

ветры со стороны Индийского океана создают тут благоприятный микроклимат. Возможно, именно эта природная особенность привлекла племена народности шона, поселившиеся здесь в IX–X веках. Будучи умелыми скотоводами и торговцами, они вскоре взяли под свой контроль пути, по которым золото с африканских приисков доставлялось к побережью Индийского океана, куда за ним приезжали арабские купцы.

Местные правители становились все сильнее и богаче. И как бы воплощением этого стало строительство каменных сооружений, а точнее — оград, ибо постройки Большого Зимбабве не имеют крыш. Первые ограды были сооружены на склонах холма. С них мы и начали осмотр. Исполинский утес, возвышающийся над равниной, очень похож на скалу Сигирия в Шри-Ланке. Но, вскарабкавшись на вершину холма по древним каменным ступеням, я прежде всего подумал, что самое существенное отличие здешнего памятника от ланкийского — это окружающая температура. Вместо влажной, изнуряющей жары тут было сухо и свежо (13–15 градусов при бодрящем ветерке).

Как и строители города-цитадели на скале Сигирия, творцы Большого Зимбабве старались максимально использовать то, что предоставила в их распоряжение природа. Приспосабливаясь к конфигурации утеса и отколовшихся от него валунов, они дополняли естественные укрытия каменной кладкой. Так образовался лабиринт огороженных пространств, соединенных извилистыми проходами и лестницами. Самая древняя кладка, относящаяся к XII–XIII векам, как бы сопрягается с гранитным монолитом и его осколками, причем стены эти состоят из камней различной формы и размера. Видимо, этой изначальной близостью к природе порождена особенность построек Большого Зимбабве. Для них характерно не только отсутствие крыш, но и стремление избегать прямых линий, тем более прямых углов. Стены изгибаются плавными дугами. Даже края входных проемов закруглены.

Тропа, змеящаяся по восточному склону холма, неподалеку от вершины выводит на просторную огороженную площадку, где когда-то происходили моления о дожде. В 1899 году европейские путешественники впервые обнаружили там восемь врытых в землю каменных столбов с фигурами священных птиц хунгве. Эта мифическая птица с головой черепахи стала теперь национальным символом Республики Зимбабве.

Возле южного подножия холма расположена Овальная ограда — самое значительное сооружение Зимбабве. Когда смотришь на это чуть вытянутое каменное кольцо сверху, хорошо видно: левая сторона его выше правой. Толщина стены составляет пять метров при максимальной высоте десять метров. Чтобы возвести такой овал длиной 253 метра, потребовалось 18 тысяч кубометров камня, или около миллиона гранитных блоков. В ту пору, то есть в XIV–XV веках, видимо, уже существовали каменщики-профессионалы, которых можно было освобождать от других работ. Поэтому здесь налицо искусная безрастворная кладка из тщательно обработанных и подобранных по размеру блоков. По наружной кромке стены из камней выложен декоративный фриз. Его орнамент несложен, но солнечные лучи создают светотень и придают гармоничную законченность сооружению. На сером граните местами растет рыжеватый мох.

Входя в Овальную ограду, видишь, что почти параллельно наружной стене тянется еще одна — внутренняя. Узкий коридор между ними кажется вымощенным каменными плитами. В действительности же под ногами — первородный скальный монолит. Именно на нем древние строители предпочитали возводить свои сооружения. Внутри Овальной ограды возвышается загадочная коническая башня. Она представляет собой усеченный конус высотой около одиннадцати метров. Диаметр башни сужается от 6 метров у основания до 2 метров на вершине. Коническая башня не имеет внутренних помещений, ибо целиком сложена из камня. О ее назначении ходило много споров. Скорее всего, это строение, напоминающее по форме зернохранилище, должно было символизировать богатство и власть местного правителя, его суверенное право взимать со своих подданных оброк зерном.

До сих пор остается загадкой, почему в XV веке люди оставили Большое Зимбабве. То ли чересчур выросло население и не хватало зерна и топлива. То ли стало слишком много скота, и это нарушило баланс в природе, привело к истощению пастбищ или быстрому размножению мухи цеце. Во всяком случае, ограды Зимбабве оставались безлюдными последующие пять веков. Открытие руин совпало с появлением между Замбези и Лимпопо англичан. Одна из каменных птиц хунгве попала в руки Сесила Родса. Национальная реликвия стала использоваться для пропаганды расистской теории, согласно которой Большое Зимбабве будто бы представляет собой не творение местных племен, а остатки древней внеафриканской цивилизации.

Колонизаторы утверждали, что «африканские дикари» не могли создать столь значительный исторический памятник. Ведь на многие тысячи километров вокруг в ту пору не было ни единой каменной постройки — ничего, кроме глинобитных стен и крыш из пальмовых листьев. И вот некий псевдоученый Ричард Холл, промышлявший поисками древних золотых украшений, написал книгу о том, будто руины Зимбабве сохранились от библейской страны Офир, откуда легендарный Хирам возил сокровища ко двору царя Соломона. (Под влиянием домыслов Холла родился роман Генри Райдера Хаггарда «Копи царя Соломона».)

Версии о том, будто Большое Зимбабве было построено не то финикийцами, не то европейцами, требовались для того, чтобы подчеркнуть отсталость племен шона и оправдать оккупацию земель между Замбези и Лимпопо Британской южноафриканской компанией. (Примечательно, что и в Англии вплоть до XVII века считалось, что такой исторический памятник, как Стоунхендж построили на английской земле не то финикийцы, не то римляне, поскольку, мол, в дохристианские времена сами англичане не были достаточно цивилизованными для этого.)

Первым настоящим археологом, который взялся за изучение каменных оград, был англичанин Рэндалл-Макайвер. В своем научном труде «Средневековая Родезия» он, во-первых, доказал, что руины Зимбабве имеют африканское происхождение и не несут на себе никаких следов средиземноморской или ближневосточной культуры и, во-вторых, что их создание относится отнюдь не к доисторическим временам, а к Средневековью, когда финикийцев уже не было, а португальские завоевания в Африке еще не начались.

В годы национально-освободительной борьбы у партизан, сражавшихся между Замбези и Лимпопо, был лозунг: «Мы возродим тебя, Зимбабве!» Этот лозунг подразумевал не только обновление страны, но и возврат из забвения ее национальной святыни.

США

Небоскребы, автомашины и люди

— Ну как там, в Америке?

Нелегко отвечать на такой вопрос, побывав в Соединенных Штатах впервые в жизни, да к тому же всего несколько недель. Помнится, работая по многу лет в Китае, Японии, Англии, я скептически относился к собратьям по перу, которые наведывались туда менее чем на месяц с намерением писать книги. Познать страну настолько, чтобы быть в силах объяснить ее, — для этого, разумеется, нужны годы. Но можно ведь просто поделиться ощущениями новичка, впервые оказавшегося в Соединенных Штатах; рассказать о том, что успел увидеть, какие чувства породило увиденное, на какие раздумья натолкнуло.

Америка впечатляет. Вот, пожалуй, самое точное и емкое