Вольдемар Старинов 3 (СИ) - Садов Сергей Александрович

Володя, разбуженный шумом, выскочил из палатки и очумело стал оглядываться, пытаясь понять, откуда доносится шум. Все же тренировки дали свое и часовые в армии князя знали свое дело, все же успев предупредить своих из-за этого у родезцев получилось вырезать не все дозоры. Ударили лучники, вниз покатились горящие бревна, запасенные как раз для штурма врагами гор. Теперь это было хоть какой, но источник света.

Приметив врагов, Володя выругался, потом выхватил мечи.

—Все, кто рядом, за мной! Вперед!

Собирая вокруг себя очумевших солдаты, князь устремился в гору, пытаясь отрезать врагам отход. Первый враг… Володя присел, пропуская удар над головой, полоснул по ногам и, не слушая криков и шума скатывающего по склону тела, снова устремился вперед. Сейчас главное создать давление, не дать врагам собраться. Володя прекрасно понимал, что такое родезцы могли провернуть только разбившись на небольшие отряды, иначе шум разбудил бы всех, но сейчас это играло против них: поднимаясь в горы, они постоянно имели дело с небольшими силами, которые не могли их долго задержать. А снизу поднимались еще солдаты. Все же хорошо, что солдаты спали в доспехах, хоть никто и не верил в возможность ночной атаки, но на виду врага устав соблюдался. Володя благодарил тех на базе, кто подсказал ему возможные пункты этого устава. Воистину такие вещи кровью пишутся. Не будь этого, сейчас все еще только лихорадочно снаряжались бы для боя.

Родезцы, сообразив, что их обнаружили, ускорили бег, пытаясь вырваться из мешка.

Володя выхватил одного из солдат, пробегающего мимо.

—Вниз!

—Что? — солдат ошарашенно уставился на князя, потом сообразил с кем говорит и вытянулся. — Милорд?!

—Вниз! — Володя подтолкнул его с горы. — Передай, пусть конница обходит гору и встретил родезцев с той стороны горы! Там не очень много мест, где они смогут выбраться!

—Но…

—Бегом!!!

Солдат сорвался с места и помчался вниз по склону.

—Чертов снег! — Володя снова устремился в горы, но его уже обгоняли более сильные, которые буквально прорывались сквозь снег. Одно хорошо – двигаться за ними оказалось очень удобно.

Вот они поднялись к своими. Володя огляделся, заметил одного из охотников Лира.

—Где?

Тот понял о ком спрашивает князь и ткнул пальцев в сторону. Володя присмотрелся и заметил спешно предыдущих по горе вражеских солдат. Охотники, пользуясь своими умениями, поднялись выше и теперь сверху обстреливали врагов. То один, то другой родезский солдат падал и больше не поднимался. К сожалению охотников было не так уж и много и они не могли кардинально повлиять на ситуацию, а локхерские лучники за ними просто не успевали, не было у них навыков передвижения по горам.

Володя обернулся к солдатам, указал мечом в сторону врагов.

—С той стороны сейчас их ждет наша конница! Главное, не дать им времени собраться! Вперед! — и первым устремился в погоню.

Сейчас Володя мечтал уже не о рации, а об обычных снегоступах, но они остались в крепости, а им теперь приходилось брести по колено в снегу. Тут их атаковали откуда-то сбоку из-за валуна. Смертники, но, кажется, именно в этом и заключалась их задача: умереть, но задержать погоню. Самого Володю спасло только то, что он споткнулся и рухнул в снег, закопавшись в него с головой. Предназначенная ему стрела пролетела мимо, а его самого враги потеряли из вида, а потом уже им некогда стало разыскивать вражеского командира, а они явно его опознали, то ли по росту, то ли по накидке.

Какое-то время родезцы даже теснили их, ног тут подошли свежие силы с арбалетами и очень быстро с врагами было покончено.

—Подберите там раненных, — устало распорядился Володя, понимая, что время упущено и догнать врагов теперь трудно. Но все равно надо идти.

С ранеными оставили тех, кто сам был легко ранен и несколько солдат в помощь. Погоня возобновилась. С горы спустились только часа через два. Счастье еще, что с ними были охотники. Те с высоты могли следить за перемещением как своих так и чужим, еще отлавливали заблудившихся солдат, направляя их в нужную сторону. Не будь этого, половина армии точно потерялась бы.

Едва они свалились с горы, как к Володя подскочил всадник.

—Милорд, тут пытались прорваться, мы всех положили… но их было немного.

—Скорее всего, основная часть уходит туда дальше, Володя махнул рукой дальше, — и устало оперся о колени, тяжело дыша.

—Мой командир так же подумал, а потому оставил нас тут встретить вас, а сам повел всех дальше по дороге. Милорд, вам коня дать?

Володя так взглянул на солдата, что тот невольно поежился, а потом поспешно замахал рукой. Тотчас к ним подскочил еще один всадник, держа вторую лошадь без всадника на поводу. Володя тотчас вскочил в седло, повернулся к людям.

—Оставьте здесь кого, пусть встречают спускающихся с гор и направляют следом за нами, остальные поспешите!

Вместе с небольшим эскортом, Володя устремился в сторону шума разгорающейся битвы. Впрочем, когда они обогнули валун, оказалось, что битва уже затихает. Первая, неожиданная атака кавалерии на спустившуюся с гор спешенных рыцарей принесла первые плода, но увы, всадников было слишком мало. Очень быстро родезцы очухались и организовали оборону, а потом и отступление, пользуясь неудобством местности для всадников, используя валуны как точки опоры. Пожертвовав еще одним отрядом, они все же сумели отвести остатки своих сил и вывести их из-под удара. Едва оглядев местность Володя понял, что преследовать отходивших бессмысленно. Конница там не сумеет действовать в полную силу, а пехота просто не успеет подойти.

—Граф Рагорский, — пробормотал Володя, наблюдая, как отступают родезцы. — Я запомню тебя… — Потом вбросил меч в ножны. Сейчас предстояла муторная работа по сбору разбредшейся по окрестностям армии, подсчету потерь своих и врагов.

Даже к полудню всю армия собрать так и не удалось, охотники продолжали вылавливать в горах заблудившихся солдат, а то и целые отряды. Благо те догадались подать сигналы дымами – идея охотников. Всем солдатам выдали небольшой мешочек с соломой и какой-то добавкой, от которой она горела густым черным дымом. По таким дымам потеряшек и отыскивали. Солома горела недолго, но заметить направление успевали.

Правда некоторые солдаты впадали в панику и использовали свою сигналку ночью, когда никто еще не мог их разглядеть и утром оставались ни с чем, уже не в силах подать сигнал о своем местонахождении. Специально для таких как только рассвело в лагере разожгли костры с таким же черным дымом, он и служил указателем направления.

Сам же Володя за хлопотами скрывал досаду. И ведь никто не виноват, только он – не учел такой возможности, как ночной прорыв через горы. Привык уже всех удивлять своими неожиданными ходами, но забыл, что родезцы, это не сонные локхерцы, они и сами удивлять горазды. Эрих научил их отбрасывать правила общепринятые истины по поводу ведения войны ради победы. Зимой не воюют? Ночью нельзя сражаться? Нельзя ночью отступать по горам? Все можно, если очень прижмет! Но своих офицеров винить нельзя, они действительно не могли представить такой попытки прорыва, но вот сам Володя, если бы подумал, мог бы понять, что это единственный шанс спасти хоть кого. Вряд ли вырвалось много, судя по собранным данным спаслось не больше трехсот солдат, а то и меньше, пусть и лишившихся коней, но сейчас, когда гарнизоны Родезии ослаблены эти триста человек могут стать ядром формирования новой армии.

Прошли туда, где был лагерь родезцев, где открылось страшное и очень неприятное зрелище. Рыцаря, поняв, что лошадей ими не спасти, убивали их, чтобы не достались врагу. Шуметь они не могли, а потому делали все быстро, одним ударом в шею. Мастерски, можно даже сказать. Но попались и живые лошади, которых родезцы отвели в сторону и привязали к кустам у скалы. В сумках обнаружились записки с почти одинаковым содержанием и даже написанные одним почерком, видно по просьбе рыцарей их писал какой-то грамотей. Записки сводились к одному: просьба позаботиться о них и обещанием заплатить любой выкуп за боевых товарищей. Именно так и было написано – боевых товарищей. Володя прочитал одну записку, вторую. Поиграл желваками.