Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор. - Джон Фуллер

Этот отважный проект вызывал необходимость совершить 300–мильный марш через тылы 33–го корпуса.

«Чтобы восполнить недостаточное снабжение по дороге, на расстояние 400 миль от конечной железнодорожной станции в Димапуре, — пишет полковник Фрэнк Оуэн, — командующий 14–й армией обратился к подручным средствам. Таковыми являлись река Чиндвин и строевой лес, росший на ее берегах. Саперы превратились в лесорубов и кораблестроителей. Они скоро изготовили сотни лодок… Из Калькутты авиация доставила навесные моторы и даже разобранные на части буксиры, которые собирались на берегу реки… Были собраны две морские канонерки, вооруженные пушками «Бофорс» и «Эрликон». Их спустили на воду, чтобы нести на реке патрульную службу… Так или иначе, движение по реке было организовано, и 4–й корпус с необходимыми запасами сосредоточился в исходном для наступления районе во время».[469]

14 февраля 7–я индийская дивизия 4–го корпуса захватила в Ньяунгу, в 10 милях южнее Пакокку, переправу через Иравади. Но даже и тогда Кимура все еще заблуждался, притом вдвойне, ибо 11 февраля 20–я индийская дивизия переправилась через реку близ Сагаинга, несколько ниже Мандалая, что заставляло предполагать, что действия в Ньяунгу являлись маскировкой.

Теперь все было готово для совместной операции, которая должна была открыть дорогу в Рангун. 19–я и 20–я дивизии находились за рекой севернее и западнее Мандалая. Позади 20–й дивизии сосредоточилась 2–я английская дивизия. 7–я дивизия располагалась в Ньяунгу, в 100 милях юго—западнее Мандалая. В тылу у нее были сосредоточены 5–я и 17–я индийские моторизованные дивизии и 255–я индийская танковая бригада.

Наступление началось 19 февраля движением 19–й дивизии с ее плацдарма. Два дня шли ожесточенные бои, и 19–я дивизия захватила возвышенность Мандалай—Хилл, с которой просматривается город, только 7 марта. Как только холм был очищен от противника, началось наступление на город и на Форт—Дафферин, который упорно обороняли японцы.

Пока 19–я дивизия вела эти действия, 2–я английская и 20–я индийская дивизии переправились через Иравади в Сагаингеи, наступая вверх по течению реки с запада, медленно продвигались по направлению к Мандалаю. 19 марта 2–я дивизия вступила в Аву, а через два дня обе дивизии соединились с 19–й дивизией и Мандалай был очищен от противника.

Между тем на юге, где предстояло нанести главный удар, 20 февраля 17–я индийская моторизованная дивизия двинулась с плацдарма в Ньяунгу и, встречая незначительное сопротивление, 24 февраля заняла Таунгту, лежащую в 40 милях северо—западнее Мейктилы. 27 февраля был захвачен один из 8 аэродромов, который немедленно стал действовать. За этим успехом последовали ожесточенные бои за остальные 7 аэродромов; бои продолжались до 5 марта, когда Мейктила, наконец, была занята 255–й индийской танковой бригадой. Кимура решил вернуть город и весь район Мейктилы, для того чтобы освободить свои коммуникации.

Нанеся удар по плацдарму в Ньяунгу с целью отрезать 17–ю дивизию от ее базы, Кимура вполне мог бы достичь цели. Однако, как указывает полковник Оуэн, «он не мог воспрепятствовать авиационному подвозу, и союзные транспортные самолеты, летая по 12 час в день, продолжали приземляться на аэродромах и выгружать грузы и солдат, в то время как японская артиллерия уже обстреливала машины, находящиеся на взлетной полосе».[470] Так устоял бокс Мейктила.

Оставление японцами Мандалая освободило 33–й корпус, который начал теперь наступать в южном направлении, в то время как 5–я индийская дивизия двинулась из Паккоку на запад и 31 марта расчистила себе путь в район действий 17–й дивизии. За день до этого 2–я дивизия захватила Кьяуксе и оказалась в 50 милях от Мейктилы. Это наступление поставило 15–ю японскую армию и часть 33–й армии (которые пытались взять обратно Мейктилу) между двух огней. К 5 апреля японцы отражали удары и с севера и с юга и к 10 апреля были так потрепаны, что, бросив орудия и транспорт, отступили в горы Шань, на восток от железной дороги Мандалай — Рангун.

Таким образом, дорога в Рангун была отвоевана. Но так как этот город находился более чем в 300 милях далее к югу, а период муссонов должен был наступить в середине мая, то теперь предстояло бороться с дождями. Эта борьба была бы невозможна, если бы союзники не захватили аэродромы в Аракане, что позволило переместить базы снабжения 14–й армии из Ассама на 500 миль южнее. Эту часть проблемы отвоевания Южной Бирмы решил 15–й корпус генерал—лейтенанта Ф. Крайстисона, состоявший из 2 индийских дивизий, 2 западноафриканских бригад, 1 восточноафриканской бригады и 1 танковой бригады. Корпус поддерживали 224–я группа английской авиации и эскадра контр—адмирала Б. Мартина. Корпусу противостояли 5–я и 6–я японские дивизии.

Операция началась 10 декабря наступлением по обе стороны хребта Майю. 25 декабря части корпуса заняли оконечность полуострова Майю. Японцы были слишком слабы, чтобы удерживать остров Акьяб. Они оставили его, и 3 января остров заняли части 15–го корпуса. Затем последовала серия морских десантов, состоявшая из семи отдельных высадок. Высадки были произведены в пунктах: Мьебон — 14 января, Кьяукпью на острове Рамри — 21 января, Кангав — 24 января, на острове Чедуба — 26 января, Руива — 17 февраля, Летпан — 20 февраля. 8 февраля остров Рамри был полностью очищен от противника. Тактическая важность его занятия состояла в том, что 15–й корпус расположился на расстоянии, позволявшем легко наносить удары по дороге, идущей из города Проме на Иравади в Таунгуп. По этой дороге отступали японцы.

В Кангаве и Мьебоне произошли жестокие бои. Но когда 30 января Кангав пал, японские войска, оборонявшиеся к северу от него, лишились своей единственной дороги. Они были вынуждены бросить артиллерию и транспорт и спасаться бегством через горы. К концу февраля удалось очистить всю береговую линию. Были созданы аэродромы, с которых стало возможным быстро и экономно снабжать 14–ю армию во время ее наступления на Рангун.

Когда наши войска окончательно сломили японское сопротивление вокруг Мейктилы, 33–й корпус получил приказ двинуться на противника, занимавшего нефтеносный район Чаук, Иенангьяунг, и затем наступать вниз по Иравади на Проме. В это время 4–й корпус должен был следовать по шоссе через Тоунгу и Пегу на Рангун.

Для того чтобы максимально ускорить продвижение своих войск, командир 4–го корпуса генерал—лейтенант Ф. Мессерви «реорганизовал его, включив в состав каждой дивизии одну воздушно—десантную и 2 моторизованные бригады».[471] Он поместил свою танковую бригаду в авангарде, за которым следовали 5–я и 17–я дивизии. Эти соединения пробивались вперед, предоставляя следовавшей за ними 19–й дивизии расправляться с небольшими японскими отрядами, остававшимися на флангах корпуса. После незначительных боев во время движения части корпуса 1 мая вступили в Пегу; расстояние в 300 миль они покрыли в 16 дней.

Тем временем 33–й корпус, преодолев серьезное сопротивление, 18 апреля взял Чаук, а 22 апреля — Иенангьяунг.

Отсюда он двинулся в южном направлении и 2 мая достиг Проме. На следующий день начал дуть муссон. Период дождей наступил на 14 дней раньше обычного. Однако это не задержало действий, и 15–й корпус в этот же день занял Рангун.

Захват Рангуна был поручен 26–й индийской дивизии. Она погрузилась на суда в Акьябе, и, хотя было известно, что японцы уходят из города, все же подход к нему вверх по реке Иравади был весьма рискованным, так как каналы не прочищались землечерпалками со времени японской оккупации, а устье реки у Элефант—Пойнта было защищено мощными батареями и минными полями.

Под прикрытием флота и авиации парашютисты гурки взяли Элефант—Пойнт; оказалось, что его занимали всего 37 японцев. Затем последовала главная высадка. При этом было обнаружено, что японцы уже ушли из Рангуна. 6 мая порт снова был открыт для судов.

Таким образом, если не считать очистки территории от значительного числа японских отрядов, Бирма была снова полностью завоевана в ходе самой замечательной кампании всей войны. Замечательной потому, что немногие из других театров войны представляли так много препятствий для проведения боевых действий. Жара, дожди, тропические болезни, горы, реки, болота и почти полное отсутствие дорог, казалось, делали Бирму одним из немногих районов мира, где сильная и хорошо вооруженная армия сражаться не может. Однако в этой последней кампании действовало полмиллиона человек, и, как мы видели, крупные армии свободно и довольно быстро двигались с севера на юг и с запада на восток через высокие горные хребты, широкие реки, густые леса и джунгли. Это стало возможным благодаря многим факторам, из которых важнейшими были, не считая полководческого искусства, следующие три фактора: мощь авиации, хорошее медицинское обслуживание и хорошая работа инженерных войск.