Дар - Джулия Гарвуд

– Матери нет дома. А теперь уходи. Меня тошнит от одного твоего вида.

Генри направился к лестнице. Но когда он заметил в углу медную подставку для зонтов, то остановился. Он был слишком разъярен, чтобы думать о последствиях. «Нужно преподать урок малолетке, – подумал он про себя. – Один, хороший удар избавит ее от дерзости».

И он протянул руку за тростью с набалдашником из слоновой кости. Только один хороший удар.

Глава 16

Проклятие! Она едва не убила его.

Крики боли разносились далеко по улице. Карета еще не успела остановиться, а Натан уже выпрыгнул на тротуар и бросился вверх по ступенькам. Ужасающие вопли наполнили его сердце страхом за свою Сару. Он до такой степени обезумел, что не сразу сообразил, что это кричал мужчина. Он даже не остановился, чтобы открыть дверь, а влетел сквозь нее. Под натиском его тела дверной переплет с глухим стуком обрушился на голову Генри Уинчестера. Звук падения тяжелого деревянного предмета заглушил громкие крики.

К представшему перед ним зрелищу Натан был совершенно не готов. Ошеломленный увиденным, он застыл на месте. Влетевшие вслед за ним Кейн и сэр Ричардс врезались ему в спину. Кейн тихо застонал, потому что у него возникло ощущение, что он столкнулся с куском стали. Придя в себя, они вышли из-за спины Натана, чтобы посмотреть, что же его так изумило.

Взглянув, они долго не могли осознать происшедшего. В центре просторного холла, скорчившись на полу, лежал Генри Уинчестер. Руками он прикрывал пах и буквально корчился от боли. Когда он повернулся в их сторону лицом, Кейну и сэру Ричардсу удалось заметить, что из носа у него текла кровь.

Натан внимательно разглядывал Сару, стоящую внизу у лестницы. Она была абсолютно спокойна, совершенно цела и невредима и безукоризненно прекрасна.

С ней все было в порядке. Негодяй не добрался до нее. Да, с ней все было в порядке. Пытаясь успокоиться, Натан без конца мысленно повторял это себе.

Но это не помогало. Его руки дрожали. Он подумал, что для того, чтобы окончательно прийти в себя, ему нужно было услышать от нее самой, что с ней все в полном порядке.

– Сара, – прошептал он ее имя так хрипло, что в сумятице, производимой ее дядюшкой, она вряд ли могла расслышать его. Он повторил еще раз:

– Сара! С тобой все в порядке? Он ведь не ударил тебя?

Искреннее страдание, с каким это было сказано, крайне взволновало ее. Глаза ее вмиг наполнились, слезами, и она увидела, что глаза Натана тоже подозрительно блестели. От выражения его лица у нее закололо сердце. Он казался таким испуганным, таким ранимым, таким… любящим.

Боже милостивый, да ведь он любит ее, это так очевидно!

«Ты меня любишь», – захотелось выкрикнуть ей. Но, конечно, она этого не сделала, потому что рядом находились другие люди. Но он любит ее. Говорить она не могла, а только улыбалась.

Она было двинулась к своему мужу, но тут вспомнила о присутствующих здесь людях. Она повернулась к сэру Ричардсу и Кейну и сделала им изящный реверанс.

Кейн усмехнулся. Сэр Ричардс уже раскланивался, когда вдруг спохватился.

– Но что же здесь произошло? – в смятении потребовал он разъяснений.

– Черт возьми, Сара, отвечай, – одновременно выдавил Натан. – С тобой все в порядке?

Она обратила взор к мужу:

– Да, Натан, со мной все в порядке. Благодарю за участие.

Она сверху вниз посмотрела на дядюшку.

– С дядюшкой Генри небольшое несчастье, – произнесла она.

Руководитель военного ведомства опустился на одно колено и убрал остатки двери с груди Генри.

– Это я уже понял, дорогая, – сказал он Саре. Куски дерева он отбросил в сторону и смерил Генри хмурым взглядом. – Бога ради, ты же мужчина, прекрати так завывать. Это недостойно. Это дверь вас сбила с ног, когда Натан вломился в нее? Отвечайте, Уинчестер. Из вашего бормотания я не могу понять ничего, ни единого слова.

У Кейна, имевшего время сопоставить отдельные факты, уже сложилась полная картина происшедшего. Сара потирала тыльную сторону правой руки, видимо, для того, чтобы успокоить боль. Генри все еще держался за пах.

– Нет, с дядей Генри случилось несчастье еще до того, как на него упала дверь, – произнесла Сара. Голос ее прозвучал чрезвычайно жизнерадостно.

Выпалив это, она улыбнулась Натану. Но Натан еще не был так спокоен, чтобы понять до конца, что же произошло. Главное, он не мог понять, почему у его жены такой чертовски самодовольный вид. Неужели до нее не дошло, какой опасности она подвергалась? Черт, его нервы еще ныли, как свежая рана. Тогда она подошла к нему, и у него не осталось другого желания, кроме одного – немедленно заключить ее в свои объятия. Он не отпустил ее даже тогда, когда выговаривал за вредную привычку поступать по-своему.

Улыбка Кейна оказалась заразительной. Сэр Ричардс поймал себя на том, что тоже начал улыбаться, хотя не понимал, что собственно, забавного было в этой ситуации. Он поднялся и повернулся к Саре:

– Прошу вас, удовлетворите мое любопытство, расскажите, что, собственно, произошло.

Она уже было собралась все ему объяснить. Но если она все расскажет ему, несомненно, сэра Ричардса шокирует ее вульгарное поведение.

Натан не будет сражен, напротив, он станет гордиться ею. Дождаться, когда они останутся одни и она сможет детально, подробность за подробностью, живописать все, Сара не могла.

– Дядюшка Генри споткнулся о трость, – сказала Сара, не в силах сдержать улыбку.

Наконец Натан вышел из состояния шока и огляделся. В это время Сара подошла к нему. Он схватил ее за руку и стал внимательно изучать красные пятна на тыльной стороне ее правой руки.

Глухое ворчание, напоминавшее шум начинающегося извержения вулкана, которое издал Натан, показалось ей просто восхитительным. Конечно, она видела, что его охватила бешеная ярость. Но это ее вовсе не испугало, потому что она знала, что на нее он не обратит свой гнев никогда.

Но ей не хотелось, чтобы из-за нее он так взвинчивал себя. Сара обняла мужа за талию и крепко прижала к себе.

– Со мной действительно все в порядке, Натан, – прошептала она. – Я не хочу, чтобы ты так беспокоился.

Голову она положила ему на грудь. Бешеные удары его сердца свидетельствовали о том, что ее слова ничуть не успокоили его. Голос его прозвучал обманчиво спокойно, когда он спросил:

– У кого же была трость, у тебя или у него?

– Когда он стал подниматься ко мне по лестнице, трость была у него, – уточнила Сара. – Он взял ее с подставки для зонтов.

Натан мысленно представил себе эту картину и попытался оторвать от себя руки Сары.

– Натан, все кончено теперь. Он не ударил меня.