Преисподняя - Джефф Лонг

— Господи, ну и вонь!

— Мясо. Нам что, мяса прислали?

— Оно, наверное, загорелось.

Нутро контейнера пронзили лучи. Али заглядывала через плечи других, но из-за дыма и пара почти ничего не видела.

— Боже, что они нам прислали?

— Это — люди? — спросила Али.

— Больше на хейдлов похожи.

— А ты можешь отличить? Они так сильно обгорели…

Вперед протолкался Уокер, за ним Айк и Шоут.

— Что такое, Шоут? — сурово осведомился Уокер. — Что затевает «Гелиос»?

Шоут был в замешательстве.

— Понятия не имею, — признался он.

На этот раз Али ему поверила.

Внутри контейнера в импровизированных люльках из нейлоновой сетки были подвешены три тела. Когда контейнер спускался вертикально, они висели друг над другом, словно парашютисты на стропах.

— На них форма, — разглядел кто-то. — Смотрите — «Армия США».

— И что делать? Все погибли.

— Нужно их отстегнуть и вынуть.

— Застежки-то все расплавились. Просто вырежем. Давайте еще немного охладим.

— Что они там делали? — спросил у Али один из врачей.

Обгорелые конечности солдат обвисли. Один из них прикусил язык, и кончик остался у него на подбородке.

Неожиданно раздался стон. Он шел изнутри, оттуда, где находился самый нижний обгоревший и куда нельзя было дотянуться.

Не говоря ни слова, Айк ринулся в дымящееся нутро контейнера. Перебираясь через тела, он кромсал остатки сетки, стараясь добраться до нижнего солдата. Забравшись поглубже, освободил тело и подтащил к люку, где его сразу подхватили десятки рук.

Али и кто-то еще занялись мертвыми, прикрыли их лица кусками обгоревшей одежды. Самый верхний, который загорелся первым, выстрелил себе в рот. Средний задушился ремнем — ремень буквально вплавился ему в горло. Одежда сгорела, и на них оставались только ремни и оружие. У каждого был пистолет, винтовка и нож.

— Взгляните — какая оптика. — Геолог смотрел на реку сквозь прицел винтовки. — Эти штуки для ночных снайперов. И на что они собрались охотиться?

— Я их заберу, — сказал Уокер, и его солдат собрал все остальное оружие.

Али помогла уложить обгоревшего на землю и отступила. Легкие и глотка у него были обожжены, терморегуляция нарушилась. Он кашлял, выделяя серозную жидкость. Солдат умирал. Айк встал рядом с ним на колени вместе с врачами, Уокером и Шоутом. Все смотрели на солдата. Уокер оторвал лоскут обгоревшей ткани.

— Первый воздушно-десантный, — прочел он и посмотрел на Айка. — Это ведь ваши. Зачем они посылают сюда рейнджеров?

— Понятия не имею.

— Ты его знаешь?

— Нет.

Врачи прикрыли солдата спальным мешком и дали воды. Он открыл единственный глаз и проскрипел:

— Крокетт?

— А он тебя, похоже, знает, — сказал Уокер.

Все затаили дыхание.

— Зачем вас послали? — спросил Айк.

Солдат попытался что-то выговорить. Он шарил внизу рукой. Айк дал ему еще воды.

— Ближе, — попросил солдат.

Айк наклонился и внимательно прислушался.

— Иуда! — прошипел раненый.

И ударил ножом прямо сквозь мешок.

То ли от слабости, то ли ткань была слишком плотная, но убийца промахнулся. Лезвие скользнуло по ребрам, но вглубь не проникло. Солдату еще хватило сил полоснуть Айка по спине, однако Айк схватил его за руку.

Уокер, Шоут и доктора отскочили, а один охранник успел дать три выстрела в грудь обожженному. С каждым выстрелом тело подпрыгивало.

— Прекратить огонь! — завопил Уокер.

Но все уже кончилось. В наступившей тишине журчала вода.

Люди замерли. Никто не двигался. Все слышали, что прошептал солдат, и видели, что он пытался сделать.

Айк, ошеломленный, стоял посреди них на коленях. Он все еще держал запястье убийцы; из его раны на ребрах потекла кровь. Он изумленно переводил взгляд с одного лица на другое. И вдруг издал страшный пронзительный крик.

Али такого не ожидала.

— Айк! — позвала она из толпы.

Никто не смел к нему приблизиться.

Али вышла вперед и подошла к Айку.

— Перестань, — попросила она.

Люди так привыкли полагаться на его силу, что его слабость ставит под угрозу и остальных. А он потерял самообладание на глазах у всех.

Айк взглянул на Али, вскочил и убежал.

— Что же это такое? — пробормотал кто-то.

Лопат не было, поэтому тела просто опустили в реку. Много часов спустя через шахту доставили еще два контейнера с грузом. Люди поели. «Гелиос» устроил настоящий пир на сто персон: копченая радужная форель, баранина в коньяке, сырное фондю, десятки сортов хлеба, колбас, разные мучные блюда, фрукты.

Свежий латук в салате исторг у пирующих слезы радости. Все это, говорилось в записке, в честь дня рождения К. К. Купера. Но Али подозревала, что тут кроется другое. Главное было — убить Айка, а банкет — на десерт.

Покушение на жизнь Айка было совершенно несправедливым и бессмысленным. Больше всего разгневало людей то, что выбрали самого незаменимого члена экспедиции. Так считали даже охранники. С таким разведчиком все чувствовали себя словно избранный народ, ведомый из пустыни своим татуированным Моисеем. А его вдруг заклеймили именем предателя и непонятно почему приговорили к смерти.

Кабель связи расплавился в зоне магмы, и членам экспедиции оставалось либо строить догадки, либо слепо верить «Гелиосу». Все чувствовали себя как под прицелом, потому что по опыту знали: Айк самый честный человек, а его собираются наказать за какие-то неведомые грехи. Над всеми словно разразилась буря. Внешне люди выказали некоторое беспокойство, потом повозмущались и наконец попытались напустить на себя храбрость.

— Вопрос времени, — говорил Сперриер. — Рано или поздно Крокетт себя показал бы. Сразу было видно. Я удивляюсь, как он еще столько продержался.

— И какое это имеет отношение к чему бы то ни было? — оборвала его Али.

— Я не говорю, что он сам того хотел. Но парень явно мучается. У него за душой покойников больше, чем на кладбище.

— Что же нужно натворить, чтобы тобой армия занялась? — удивлялся Куигли, психиатр. — Их же послали на смерть. А ведь людьми просто так не бросаются.

— А это самое «Иуда»? Я думал, раз трибунал прошел, то все кончено. Тут не просто невезение. Да ему на роду написано быть изгоем!

— Как будто весь свет на него ополчился.

— Ты не беспокойся, Али, — сказала Пиа, к которой любовь пришла в образе Сперриера. — Он вернется.

— А я не уверена, — ответила Али.

Она хотела было обвинить Шоута или Уокера, но они, казалось, и сами совершенно сбиты с толку. Если «Гелиосу» понадобилось убить Айка, почему не прибегнуть к помощи своих агентов? Зачем привлекать армию? И для чего военным связываться с делами «Гелиоса»? Полная бессмыслица.