След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

вмиг захотелось оказаться за рабочим столом. Да чтоб имелась бумага с перьями и чернилами, полуштоф водки и тарелка с солеными огурцами – в общем, все, что надобно для вдохновенной работы…

Две змейки из числа находившихся в конце живого ручья, выбившись из общего строя, поползли вперед, пробираясь к приотворенной двери. Остальные не стали им мешать. Даже как будто, наоборот, посторонились, пропуская туда, куда те так стремились. А змий, застывший на самом пороге, при виде их вроде как склонил перед ними голову.

Щель поглотила змеек.

Минуты три или около того ничего не происходило.

А затем змеиная река изогнулась в обратном направлении и так же споро подалась прочь от дверей.

– Что такое? – всполошился барон. – Куда это они?

– Давайте-ка лучше уйдем с их дороги, – предложил Иван, поспешно ретируясь за ближайший сарай.

Уже оттуда они продолжили наблюдение…

Змеи добрались до стены, которую недавно перелетели на снежных ядрах двое людей. Словно в раздумье, помедлили перед преградой, и… стали подниматься наверх прямо по приготовленным для ретирады веревкам.

– Scheiвe! – неожиданно для себя выплюнул Иван любимое словечко пристава.

Что теперь будет?.. Он представил, каким «подарочком» прольется змеиный дождь на голову караулящим под стенами Козьме и Дамиану, и ужаснулся. Надо срочно предупредить братьев. Но как?

Условным сигналом, означавшим тревогу, ими был избран троекратный крик петуха (а как же без библейской символики-то?). Но это для крайнего случая. Заслышав сии звуки, отроки должны немедленно оповестить команду пристава с владыкой и идти с боем на выручку.

Подавать знак бедствия в самом начале миссии не имело смысла. Зачем тогда весь огород городили? Однако пребывать в бездействии тоже не годилось. Хоть братья и поднаторели в обращении со всякими гадами, их надобно уведомить об опасности.

– Будем кукарекать? – будто подслушав его мысли, молвил офицер, не столько спрашивая, сколько утверждая.

Барков коротко кивнул. Сомнений не оставалось.

– Два раза, – предложил немец. – Один я, другой – вы.

– Только, чур, кричать без акцента, – пошутил Иван.

– Gut, – на полном серьезе отвечал пристав.

– Кто первый?

– Давайте вы. Я пока соберусь. Что-то не в голосе нынче. Не иначе на экзерцициях сорвал. Хлопотное дело – муштровать новобранцев.

– Ку-ка-ре-ку! – вышло довольно натурально, поэт даже сам подивился своей прыти.

– Ку-ка-ре-ку-у! – тоже не сфальшивил барон.

Прислушались.

Через мгновение из-за стены донеслась ответная трель. Слава богу!

Но радоваться оказалось рано: вслед за петушиными распевами раздались звуки, услышать которые не означало ничего хорошего. По крайней мере, для них. Слишком памятны для обоих были встречи с теми тварями, которые издают подобные рулады. Глухое и угрожающее собачье рычание. Причем сразу с трех сторон: справа, слева и сзади.

Не успели соратники сгруппироваться и приготовиться к отпору, как в воздухе промелькнули рыжие продолговатые тела. И наступила тьма…

Глава десятая. Вторжение в частное владение

Вологда, май 201… г.

Необходимый квартал он нашел не сразу. В этой части города они походили друг на друга, словно близнецы.

Бревенчатые сооружения со знаменитыми «резными палисадами» производили гнетущее впечатление. Видно было, что их давно не ремонтировали. Правильно, кому они нужны, эти «ветераны»? Нынче народ все больше норовит перебраться в крепенькие особнячки из красного кирпича, крытые такого же цвета металлопрофилем.

Осторожно пошел по узкой улочке.

Вокруг было пустынно, как будто все вымерло. Только где-то вдалеке раздавался шум машин.

А вот нужный дом Вадим обнаружил почти сразу. Здание возвышалось среди остальных, подходя под скудное описание, данное старухой…

Крадучись вдоль забора, обошел сооружение, только что не принюхиваясь, но ничего особенного не обнаружил. Дом как дом. Без особых признаков жизни, судя по заколоченным слепым окнам на втором этаже. Небольшой садик, запущенный и старый, с умирающими яблонями северных сортов, и кустами крыжовника. Выглядело это так, как будто тут давно никто не живет.

Еще раз бодрым шагом обошел здание. Все то же. Что же делать?

Он некоторое время колебался. Может, все же известить местных коллег? Нет, не пойдет. Придется объяснять слишком многое, включая и наличие незаконного автомата. А главное – можно упустить время.

Наконец Вадим взялся руками за ограду, сосчитал до десяти, собираясь с духом, и рывком перебросил тело через забор.

Упал почти бесшумно и очень удачно – миновав густой крыжовник. Осторожно, пригнувшись, прокрался по заваленной мусором дорожке. Целью он себе наметил застекленную дверь на глухой стене дома, чей вид свидетельствовал, что оной давно не пользовались. Автомат под курткой впивался какой-то деталью ему в живот.

Дальнейшее было делом знаний и опыта сыщика