Не целуй меня, Мистер Дьявол. Книга 1 - Цзинь Сямо

Он был готов поклясться, что впервые видит, как кто-то пьяный плачет и кричит о деньгах. Его одолевали сомнения: «Разве она такая алчная? Зачем ей вообще деньги? Живет в нашем доме, ее кормят и поят, дают хорошую одежду и безлимитные банковские карты… Неужели?.. – юноша вдруг напрягся. – Может ли быть так, что она хочет съехать?»

Пьяная Чуся обнимала мягкую подушку и горько плакала, как вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд. Девушка с трудом повернула голову, словно была в трансе, и вдруг бросилась в объятия Цилу:

– У-у-у, мама, мне холодно…

Сначала мистер Дьявол даже обрадовался от этого, но… эта девчонка правда назвала его «мамой»? Он сделал несколько глубоких вдохов, подавил желание задушить ее и стал повторять про себя, что пьяного человека нельзя воспринимать всерьез. Только тогда ему удалось усмирить свой гнев и успокоиться.

– Молодой господин, – в полуоткрытую дверь неожиданно постучали.

Цилу посмотрел на Чуся и попытался выйти, но она крепко в него вцепилась. Взгляд младшего Ханя тут же смягчился. Он кинул взгляд на входную дверь и сказал низким голосом:

– Войдите.

– Хорошо, молодой господин, – дверь мягко отворилась, и в номер вошел официант с миской супа. – Это отрезвляющий суп, который вы просили.

Кинув взгляд на тарелку, Цилу помог юной Ань встать, но та вдруг зашаталась, как будто могла в любой момент упасть. Официант уже собирался тоже прийти на помощь, но дьявол Хань отпугнул его взглядом.

– Тогда, молодой господин, я пойду. Если вам что-то понадобится, позвоните по внутренней линии. – молодой человек слегка поклонился и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Только после этого он спокойно вздохнул и понял, почему коллеги ни в какую не соглашались обслуживать мистера Цилу: этот человек… действительно страшен! Хотя официанту показалось, что молодой господин Хань был довольно мягок с той юной леди, но потом он решил, что ему не стоит об этом думать и поспешил прочь.

– Будь хорошей девочкой – съешь суп. Тогда у тебя не будет кружиться голова и плакать перестанешь. Хорошо? – голос мистера Дьявола почему-то стал невероятно нежным, чему он сам удивился. Но девушка в его объятиях все еще беспокойно вертелась:

– У-у-у, мои денежки…

Цилу стиснул зубы и подумал: «Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому!» Он одной рукой взял тарелку, а другой крепко обхватил Чуся за талию и сказал холодным тоном:

– Съешь суп, и я дам тебе деньги. А если не съешь, то заберу те, что у тебя есть!

Девушка затихла, и юный Хань подумал, что его план сработал. Но только он поднес миску немного ближе, как Чуся заплакала еще сильнее:

– У-у-у, мама никогда не обижала меня. Я больше никогда не будет разговаривать с мамой, у-у-у…

Парень опешил: «Она действительно считает меня своей матерью! Ладно, это только на один раз, и все! Когда она протрезвеет, я с ней разберусь!» Мистер Дьявол сжал челюсти, и его голос стал мягче. Сам бы Цилу никогда не признался, но на его лице ясно читалось смущение::

– Будь послушной девочкой, съешь суп, и мама больше не будет тебя ругать, ладно? И еще купит тебе много-много вещей и даст много-много денег.

– Правда? – Чуся перестала плакать и недоуменно посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Грудь и горло у нее горели, и в целом она чувствовала себя плохо. В голове по-прежнему был туман, и девушка не понимала, что говорит.

Цилу кивнул:

– Правда. Разве мама когда-нибудь тебя обманывала?

Его рука, которая обнимала юную Ань, сжалась в кулак, и юноша снова подумал о том: «Эта чертова девчонка!.. Как же она любит доставлять мне проблемы!» Он решил, что «Атлантида» больше никогда не будет готовить новые коктейли по субботам.

Чуся взъерошила волосы и глупо захихикала:

– Да, мама никогда меня не обманывала.

– Вот, съешь это, – он поднес миску к ее губам.

Она сделала маленький глоток и сморщилась:

– Какой странный вкус, маленькая Чуся не будет это есть!

Терпение Цилу кончилось: он набрал в рот суп и потихонечку выливал его в рот девушке.

Она размахивала своими ручками и пыталась вырваться, потому что вкус отрезвляющего супа был действительно неприятным, но юный Хань крепко держал ее двумя руками. Через некоторое время Чуся устала вертеться и затихла, хотя время от времени начинала брыкаться.

Когда Цилу отнял свои губы от ее рта, он невнятно пробормотал:

– Какая гадость…

Глава 173

Что он ей сделал?

Одарив девушку свирепым взглядом и не обращая внимания на ее страдальческое выражение лица, он набрал в рот еще одну порцию супа и поцеловал ее в губы, которые от алкоголя стали еще более алыми, после чего стал понемногу кормить ее.

Дьявол Хань сделал так десять раз, и миска почти опустела. Хотя около половины супа при этом пролилось на ее одежду, так что на ее белоснежном топе появились некрасивые желтые пятна.

– Мама, – Чуся прижалась к «маме» и удрученно сказала, – я больше не хочу пить эту штуку, ладно? Так невкусно, у-у-у…

Заскрежетав зубами, юноша неопределенно хмыкнул и нахмурился. Кем же для него была Ань Чуся? Сегодня Минло случайно упомянул того человека, но когда Цилу приехал в «Атлантиду», то обнаружил, что все его мысли занимает Чуся. Когда младший Хань услышал, она зовет его по имени, то на мгновение подумал, что ему просто показалось.

А когда поднял голову и увидел девушку, его сердце наполнилось радостью. Заметив же, что ей зажимают рот, в нем проснулось желание убивать. Он помнил, что те две девушки, похоже, помогли Чуся попасть в «Атлантиду», поэтому решил их пощадить. Возможно, юная Ань уже занимала гораздо более важное место в его сердце, чем тот человек.

– Мама, мне так плохо…

В глазах Хань Цилу промелькнуло беспокойство, но тут же сменилось гневом.

– Ань Чуся! Ты наблевала прямо на меня!!! – он оттолкнул ее и снял рубашку, а затем сердито посмотрел на девушку. – Тебе лучше протрезветь и извиниться передо мной прямо сейчас, или тебе конец!

Девушка перевернулась на кровати и пробормотала:

– Теперь лучше, так хочется спать…

И в комнате воцарилась тишина. Примерно через минуту Цилу закрыл глаза, стиснул зубы и повернулся в сторону ванной. Ничего, он еще успеет медленно и верно свести с ней счеты за сегодняшнее поведение. А затем подумал еще и про друга: «Лин Ханьюй… Что ты, блин, ей сделал?!»

Через несколько минут Чуся растерянно заморгала, ее взгляд прояснился. Горло горело так, будто она только что проглотила острый перец, и голова немного кружилась. Она