Арктический мост - Александр Казанцев

— Сэр, мистер Кент просит принять его.

Мистер Элуэлл оживился. Кент? Его бывший импресарио, работавший когда-то у него на жалованье в пятьсот долларов в неделю…

Мистер Кент вошел, как всегда, развязной походкой, жизнерадостный и энергичный. По его лицу нельзя было определить ни его возраста, ни настроения. Это было добродушное и довольное лицо делового американца.

— Хэлло, мистер Элуэлл!

— Хэлло, мистер Кент!

Кент бесцеремонно уселся на край стола и протянул руку к коробке с сигарами. Откусив кончик и выплюнув его на ковер, он начал:

— У меня к вам дело, мистер Элуэлл. Не правда ли, ведь вы не являетесь владельцем своих заводов?

Мистер Элуэлл покраснел.

— Откуда вам это известно, сэр? — выпрямился он, гордо откинув назад голову.

— Деб, сэр. Мне сообщил об этом новый владелец вашего бывшего завода.

Мистер Элуэлл опустился в кресло:

— Кто же? Кто?

— Это лицо, сэр, кроме вашего завода, приобрело также и огромное большинство акций Атлантической пароходной компании.

— Джон Рипплайн? — воскликнул Ричард Элуэлл.

— О нет, сэр, — усмехнулся Кент. — Мистер Рипплайн не в лучшем положении, чем вы, сэр.

Элуэлл овладел собой и, приняв обычный солидно-респектабельный вид, сухо спросил:

— Чем же я обязан вашему посещению?

— У меня к вам дело, сэр, как к инженеру с именем. Надо будет возглавить в газетах кампанию о нецелесообразности эксплуатации заканчиваемого туннеля. Нужно будет выдвинуть новый проект трансконтинентального дешевого грузового сообщения по воздуху через Полярный бассейн. Вы предложите от своего имени воздушную трассу с Алеутских островов через Полярный бассейн в Европу — экономичную грузовую трассу. По всей этой трассе должны быть организованы промежуточные, перевалочные, заправочные ледовые аэродромы, оборудованные по последнему слову техники, обеспечивающие полеты в любую погоду, аэропорты на айсбергах, циркулирующих близ полюса по замкнутым кривым.

Элуэлл внимательно смотрел в ничего не говорящее лицо Кента и старался понять эту новую для него идею.

— Ледовые аэродромы должны быть организованы на искусственных айсбергах. Мне поручено передать вам вот эти чертежи. Из них вы поймете, каким способом будет создан айсберг под ледовым аэродромом.

Мистер Кент вынул из бокового кармана свернутый лист бумаги и разложил его перед Элуэллом.

Элуэлл молча слушал Кента и рассматривал чертеж. Он был хороший инженер и понял все с одного взгляда.

Наконец он отодвинул от себя чертеж, посмотрел на своего бывшего импресарио и неуверенно сказал:

— Да, но ведь именно сейчас все газеты наперебой анализируют выгоды туннеля.

— Пустое, сэр! Мы с вами начнем доказывать обратное. Дуг! Публика любит сенсации. Кроме того, лицо, уполномочившее меня на переговоры, имеет некоторый вес.

Элуэлл задумался.

— Вам хорошо заплатят, сэр. Все уже подготовлено для решительного удара. На Алеутских островах готова к вылету экспедиция для организации первого ледового аэродрома. Редакции некоторых газет уже… как бы это вам сказать… словом, они уже заинтересованы.

— Да, сэр, — задумчиво сказал Элуэлл, — я не могу сказать, что я не сочувствую новому проекту. Это, несомненно, прогрессивно и интересно. Это имеет, конечно, большее будущее, чем фантастический туннель. Однако, прежде чем поставить под всем этим свое имя, я хочу знать, кто истинный инициатор…

— Кто? — прервал его Кент. — Вы хотите знать, кто является фактическим владельцем всех пароходов, плавающих в Атлантическом океане, кто владелец вашего бывшего завода, кто нанимает вас для участия в противотуннельной кампании? — Мистер Кент закинул ногу на ногу и затянулся ароматным дымом.

Мистер Элуэлл поднялся:

— Да, сэр, я хочу знать, от чьего имени вы здесь говорите.

— От имени мистера Меджа, сэр.

— Меджа?! — воскликнул Элуэлл и бессильно опустился в кресло.

— Да, сэр, — невозмутимо подтвердил мистер Кент. — Мистер Медж приобрел пароходные акции и акции вашего предприятия по весьма низкой цене. Теперь он предлагает помочь ему опрокинуть туннель.

— Позвольте, это мистификация! Мистер Медж ведь председатель правления концерна, главный директор-распорядитель. Он душа и отец всего этого дела. Кто же не знает этого?

— О’кэй! — подтвердил Кент. — Но бизнес есть бизнес. Если мистер Медж сумел по сходной цене приобрести все пароходы, какой смысл ему строить туннель? Он достаточно деловой человек. Надо прекратить это невыгодное вам и ему строительство. Пароходные акции снова поднимутся, и мистер Медж будет обладателем огромного капитала, а вы вернете себе свое состояние.

— Но это уж слишком! — возмутился Элуэлл. — Вы предлагаете мне сотрудничать с таким беспринципным человеком? Вы плохо меня знаете, сэр!

— О нет, сэр! Я полагаю, что и у вас, и у мистера Меджа, и у любого другого человека дела есть один общий принцип — выгода. Только она и движет прогресс и способствует процветанию страны.

Мистер Кент еще долго говорил, убеждая бывшего патрона согласиться на условия своего хозяина.

В двадцатиэтажном здании Концерна подводного плавающего туннеля на Пятом авеню происходило экстренное совещание правления.

Мистер Медж оглушил акционеров своим заявлением о выходе из правления концерна. В торжественной речи он сообщил обескураженным членам правления, что он всегда стоял за все прогрессивное. Техника и жизнь неизменно движутся вперед. Если несколько лет назад идея плавающего туннеля была передовой, то теперь она уже явно устарела. Авиация с ее современными достижениями сулит большие выгоды. Мистер Медж видит будущее только в авиации, которая может покорить просторы над полярными льдами не только для богатых пассажиров, но и для дешевых грузов, создав постоянную торговую трассу в Европу по кратчайшему пути, впервые проложенному смелыми русскими летчиками.

И мистер Медж стал распространяться о своих все возрастающих симпатиях к русским.

Мистер Медж покинул заседание под улюлюканье и свист всех присутствующих. С гордо поднятой головой прошел он в свой кабинет и, вызвав к себе дожидавшегося его главного инженера строительства мистера Герберта Кандербля, имел с ним короткий, но, видимо, глубоко принципиальный разговор, после которого мистер Герберт Кандербль вышел оттуда совершенно красный, яростно скрежеща зубами. В дверях он встретился с секретарем. Тот ничего еще не знал об отставке Меджа и, закрыв за собой дверь, взволнованно сообщил патрону о панике на бирже, грозившей катастрофой акциям Туннельного концерна.