Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

— Тварь за Вратами… Дракон? — тихо-тихо уточнил Джеми. — Тот самый?..

— Да. Но не будем об этом. — Мягко отстранив Ташу, амадэй встал. — Его действительно не стоит поминать к ночи.

О Драконе, воплощении тьмы, самом страшном и могущественном демоне, любимом творении Лукавой Богини Мирк, Таша знала немного. Впрочем, как и все жители Аллиграна. Об этой твари узнали благодаря тем десяти магам, что первыми рискнули заглянуть в устойчивую прореху, соединившую Аллигран и Бездну. Ту самую, которую после назвали Вратами, и ту самую, которую после закрыл Ликбер.

Из тех десяти смельчаков, осмелившихся пробраться в Бездну, вернулся только один — не в своём уме. Вернулся лишь потому, что его отпустили.

И несмотря на то, что какая-то её часть не очень хотела это знать, Таша всё же спросила:

— Так что было дальше?

Арон стоял, сомкнув в замок руки за спиной, вглядываясь в зимнюю тьму, леденевшую за стеклом.

— Мы знали о настроениях наших подданных. Не знали только, что делать. И однажды собрались все вместе, чтобы решить этого вопроса. В Адаманте, в нашем с Лиаром судилище. Да только спустя некоторое время обнаружили, что к судилищу стекается народ… с оружием в руках, возглавляемый учениками Ликбера. — Амадэй, щурясь, бесстрастно смотрел вперёд. — Пятеро из нас в один голос сказали, что нам надо бежать. Да, мы могли расправиться с восставшими без всякого труда, но что бы нам это дало? Участь тиранов и деспотов? Вечность правления огнём и мечом? Нет, мы осознали, что наше время истекло, и согласны были уйти… да только Зельда вдруг взяла и выпрыгнула из окна. Прямо к тем, кто осмелился бросить нам вызов. И обнажила меч.

Голос Арона был ровным, но паузы становились всё дольше, — и Таша пожалела, что не может снова ободряюще коснуться его руки.

— Конечно, мы прыгнули следом. Мы пытались её остановить. Сперва — только словами. А Зельда хохотала и рубила без разбору, и кричала, что вот она, та участь, которой достойны наши подданные: кровавая баня и демоны, хозяйничающие на просторах Аллиграна. История повторяется, пятьсот лет назад творилось то же самое — а, значит, так надо; значит, лишь через страдания и страх к людям приходит очищение, значит, надо дать им то, чего они заслуживают. И тогда и только тогда вернётся то, с чего мы начинали, вернётся золотой век, которым сперва было наше правление…

Арон замолчал, и Таше, уже научившейся определять душевное состояние приёмного отца по цвету его глаз, стало жутко.

Его глаза сейчас были тёмно-зелёными.

Очень тёмно-зелёными.

— Вы её убили? — тихонько спросила Лив.

— Нет. Хотя после я не раз жалел, что не убили. — Резко отвернувшись от окна, Арон заходил по комнате размеренными кругами. — Одна из нас… Зрящая, правившая Нордвудом, сильнейшая… встала между Зельдой и очередной жертвой. Не знаю, как так получилось, — наверное, она пыталась остановить Зельду, но не рассчитала, что против себе подобной нужно затратить больше сил… может, надеялась, что рука Зельды дрогнет, может, хотела остановить её силой, да только не смогла причинить боль названой сестре… Как бы там ни было, Зельда не отвела меч. — Амадэй бесстрастным взглядом смотрел на белый камень стен. — Думаю, Зельда хотела остановиться. Просто не успела. И, как бы там ни было, она опустила меч после… и исчезла, прежде чем кто-либо из нас смог что-либо сделать. — Круто развернувшись, амадэй направился к окну. — Лиар вытащил нас из города. Тело нашей погибшей сестры — тоже. Где-то в лесах вокруг Адаманта мы вырыли могилу… а когда закончили, Воин погибшей попросил Лиара убить его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так погибшая Зрящая… она была из той единственной пары, полюбившей друг друга?

Таше тут же стало неловко за вырвавшийся глупый вопрос. Неловким казалось вмешиваться в его трагический рассказ.

Но Арон отнёсся к нему совершенно спокойно.

— Да. Сильнейшая Зрящая со слабейшим Воином-мужчиной, сильнейший Воин — Лиар — со вторым по силе Зрящим… и самая слабая пара — средняя Зельда и её сестра, третья по силе среди нас.

Позже я думал, что Кристаль не зря не стала давать этой паре большую силу. Наверное, предвидела, что те могут обратить её во зло. — Арон встал напротив холодного стекла, скрестив руки на груди. — Лиар удовлетворил просьбу нашего брата, и того похоронили вместе с любимой. Там до сих пор растёт дуб, который Лиар прорастил над их могилой… оплёл тела корнями вместо гроба. — Амадэй коротко вздохнул. — А когда мы вышли из леса, то увидели Адамант в огне.

— Зельда?..

— Именно. Выждала достаточно времени, чтобы мы ушли из города, и оставила людям свой прощальный привет. Лиар погасил огонь, но город всё равно успел выгореть почти дотла: тогда каменными были лишь дома в центральном квартале. Уцелела только Школа — магия Зельды не пробила защиту Ликбера. И мы вернулись в изгнавший нас Адамант, но спасать там было уже некого. — Амадэй помолчал. — Мы дошли до нашего судилища. Трое, оставшиеся в живых и верными своему предназначению. И там, на пепелище, поняли, почему должны жить дальше: ведь если мы уйдём, кто остановит Зельду? Но пути наши разошлись… там же.

— Почему?

Арон опёрся ладонями на подоконник.

— Там, у судилища, открылась правда. О том, как и почему умерла Лоура. И там Лиар поклялся посвятить жизнь вечной мести, а сестра Зельды, не решившись встать на чью-либо сторону, отправилась своим путём. В альвийские леса. Думаю, там она и здравствует до сих пор… во всяком случае, я почувствовал бы её смерть. Лиар на время исчез в неизвестном направлении, а я… я отправился в своё странствие по Аллиграну, продлившееся сотни лет. Скитался по деревням и городам, лечил больных, воскрешал ушедших, судил тех, кто смог уйти от закона, истреблял монстров в меру своих скромных сил… возвращал веру тем, кто её утратил. Но задерживаться надолго нигде не мог. Ведь стоило мне к кому-то привязаться, как Лиар об этом узнавал. И начинался очередной этап его игры, в результате которого у меня неизменно отнимали тех, кого я любил. — Амадэй побарабанил пальцами по дереву. — Я раз за разом зарекался к кому-либо привязываться. Раз за разом оступался, потому что был одинок, как никогда. И понимал — если я отрекусь от любви к кому-либо, то стану ничем не лучше Зельды… а ещё был и остался неисправимым эгоистом, всякий раз надеясь, что Лиар уже наигрался. Но любая отсрочка новой игры, сколько бы она ни длилась — месяц или полвека, — была лишь отсрочкой. — Он мельком оглянулся на Ташу. — Последняя, к примеру, продолжалась почти триста лет.

— А почему вы сразу не… нашли Зельду? — уточнил Джеми после долгого молчания.

Не требовалось быть телепатом, чтобы понять — вместо «нашли» мальчишка хотел употребить совсем другое слово.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Много причин. Её сестра никогда на это не пошла бы. Я не мог, как ни старался: слишком сильными чарами она себя защитила. А Лиар… чего не знаю, того не знаю. Одно время я думал, что он встал на её сторону. Потом понял, что дело не в этом.

— Они бы нашли друг друга, — процедила Таша.