Медные колокола - Ирина Анненкова

Примерно в версте от замка начиналась низкая каменная гряда. Она начиналась совершенно неожиданно: мне даже показалось, что поросшие редким кустарником скалы были перенесены из другого места и аккуратно поставлены прямо посередине леса. Они были очень похожи на те, рядом с которыми меня схватили. Но, конечно, так близко к замку мы не подходили, значит, и место быть тем самым не могло.

Я украдкой вздохнула.

И вздрогнула от неожиданности, увидав небольшого рыжеватого волка, внимательно наблюдавшего за нами с опушки леса.

Мое сердце заколотилось так отчаянно, что едва не выскочило из груди. Тем временем, волк мотнул узкой мордой вправо-влево, как бы призывая меня держать себя в руках, повернулся и исчез среди деревьев. К счастью, ни некромант, ни серые балахоны не обратили на зверя ни малейшего внимания.

- Ну, вот, мы и пришли! – торжественно возвестил Владан, как будто привел нас на званый обед. Впрочем, кто его знает: может, всё-таки, и на обед… чей-то!

Я спохватилась и закрутила головой.

- И где же дракончики?

- Да вот, хотя бы, - и чародей кивнул, указывая куда-то вперед. – Синий пустынный дракон. Именно он по приказу лича-драконера тебя поймал и принес в замок.

Скала в нескольких десятках саженей от нас зашевелилась, послышался шум, и я увидала, как из широкой расщелины показалась рогатая голова темно-синего цвета и недовольно уставилась на нас. Дракон неторопливо выползал из пещеры. По сравнению с Тиамат он казался совсем небольшим, однако, приглядевшись, я поняла, что гребень на его спине, немного более светлой, нежели голова, возвышался над землей не меньше, чем на двадцать локтей. Ровная блестящая чешуя плотно покрывала подвижное тело. Короткие когтистые лапы неожиданно ловко несли эту махину. Выбравшись на свет, дракон расправил широкие кожистые крылья, задрал к небу длинную морду и издал пронзительный крик.

«Марёна», взвизгнула, немедленно шмыгнула за спину Владана и в ужасе оттуда прошептала:

- Он что, сейчас нас схватит?

- Не бойся, - покровительственно сказал чародей. – Мерой – умный дракон. Он не сделает нам ничего плохого. Кроме того, сейчас он, как и все остальные ящеры в этой долине, находится за магической оградой, и не сумеет до нас добраться в любом случае. Пойдем-ка лучше во-о-он туда. Там логово черного болотного дракона. Только сапоги надень, иначе изранишь ноги о камни.

Понятно. Похоже, Долина Драконов переделана в самый необычный в мире зверинец, в вольерах которого поселилась клыкастая чешуйчатая смерть.

Обитатель болот нежился в неглубоком водоеме. Его длинные паучьи лапы, украшенные длинными загнутыми когтями, подрагивали во сне. На нас он даже не посмотрел.

- Обрати внимание, - негромко проговорил некромант, - он прекрасно умеет дышать под водой. А ещё он может плеваться чистой кислотой и выдыхать облако кислотного пара! Таким образом, он начинает переваривать свою жертву раньше, чем проглотит ее. Все черные ящеры очень коварны и любят нападать из засады.

Затем я узнала, что красные скальные драконы очень жадны и знают свои сокровища назубок до последней монетки. Они очень хитры и подозрительны. Им кажется, что любое живое существо представляет опасность для их имущества. Поэтому красные драконы редко вступают в переговоры, предпочитая убить чужака, кем бы он ни был, и присвоить его богатства (и впрямь, на красной бородавчатой морде, пристально следившей за нами из глубокой пещеры, было крупными буквами написано это незамысловатое желание).

Про небольшого бронзового речного дракона, выскочившего навстречу нам из довольно широкого ручья, Владан рассказал, что тот умеет принимать чужой облик. В таком виде ящер способен находиться сколь угодно долго. Кроме того, все бронзовые драконы обожают войну, считают ее величайшим искусством и всегда готовы повоевать сами.

Двуглавая амфисбена проводила нас откровенно плотоядным взглядом.

Благородный золотой дракон вообще не соизволил перед нами появиться. Стоя у его пещеры, некромант с досадой поведал о том, что эта рептилия помешана на справедливости, и ее невозможно заставить сделать что-либо, противоречащее ее кодексу чести. Вместе с тем, если благородный золотой решит, что перед ним злодей – на пощаду рассчитывать не стоит.

Понемногу чародей увлекся и рассказал, что большие алмазные драконы вылупляются из гигантского алмаза; что медные норные драконы – не меньшие жадины, чем красные, но в отличие от этих злыдней они – большие шутники, хотя порой их шутки бывают довольно злыми; что малый топазовый дракон терпеть не может посторонних, а его магия настолько сильна, что вступать в открытый бой у него нет нужды; что чешуя ртутных драконов становится с возрастом всё ярче и ярче, а сами они невосприимчивы к огню и магическому ослеплению; что в мире существует довольно много карликовых дракончиков, таких, как огненный, янтарный или феерический, но они слишком малы, чтобы представлять практический интерес, и поэтому о них ему мало что известно. Также некромант похвастался, что в его долине живут даже такие редчайшие виды, как большой и малый виверны, василиск кожистый, линдворм и черная гидра, а саламандры появляются в любом камине замка, стоит их только затопить.

- Скажи, а только госпожа Тиамат владеет человеческой речью, или остальные драконы тоже? – полюбопытствовала я.

- Вообще-то, драконы говорят на своем языке, драсе, - сварливо ответил Владан, недовольный тем, что его перебили. – Однако они полиглоты и прекрасно объясняются с людьми, эльфами, дриадами, троллями, гномами и тому подобной публикой – если хотят, конечно!

Сапфировый пещерный дракон грелся на солнышке, свернувшись в искрящийся клубок. Его хитрые раскосые глаза с беззлобным любопытством рассматривали нас из-под полуопущенных век. Изящную голову ящера драгоценной короной украшали серебристые шипы, соревнующиеся в блеске со сверкающей чешуей. Прямо за спиной рептилии находился вход в пещеру, такой же, как и у остальных драконов, живущих в каменной гряде за магическим «забором».

- Ой, какой красивый! – восхитилась я, подходя настолько близко, насколько позволяла невидимая преграда. Мне хотелось получше рассмотреть это сияющее чудо.

Внезапно дракон приподнял голову и пристально посмотрел на меня своими прозрачными, как вода, глазами. Взгляд его узких угольно-черных зрачков завораживал, и я замерла перед ним, как зачарованный кролик. Голова чудовища слегка покачивалась, и постепенно ее контуры начали терять четкость, становясь мутными и расплывчатыми. Голос Владана, недовольно повествующий о том, что этот вид отличается умом и миролюбивым нравом, и это очень затрудняет его использование в военных целях, начал дробиться и уплывать вдаль. Слова доносились до меня, будто из-под толщи воды. Магия этих ящеров чрезвычайно сильна-а-а, слышалось мне, но кра-а-айне малоизу-у-ученна, а шкура, клыки, кровь и внутренние о-о-органы именно сапфировых драко-онов-нов-нов являя-яются ценнейшими компонентами разнообразных зе-е-елий-лий-лий….