Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Двери лифта открылись. Он не ответил, только жестом пропустил ее вперед. Анна шла к квартире, чувствуя на себе все тот же пристальный взгляд. Она открыла дверь и включила свет. Буржуй вышел встретить их. Матвей не обратил на него внимания. Анна сняла туфли и направилась на кухню.

– Ты голоден? – он кивнул. – Салат с креветками?

– Вы и мертвого уговорите, – прозвучала шаблонная фраза. – А есть что-нибудь жизнеутверждающее? – Анна опять не понимала его. – Алкоголь. Хочу выпить, – пояснил Матвей. Анна кивнула и достала из тумбочки бутылку виски. – А сигареты есть?

– Я смотрю, ты сегодня настроен решительно.

Анна потянулась в шкафчик над плитой. Поставила стаканы, сок, лед, сигареты и пепельницу на стол. Матвей молча откупорил бутылку и налил себе.

– Будешь?

Она отрицательно покачала головой. Пока она не знала, как пойдет разговор, алкоголь лишний. Ей нужен полный контроль над собой. Она занялась приготовлением салата. Матвей курил и потягивал виски, наблюдая за ней.

– Так расскажи мне, где воспитывают таких профессионалов? – некоторое время спустя произнес он, долив себе в стакан виски.

Анну начинала раздражать придуманная им история.

– Матвей, ты что-то неправильно понимаешь. Может быть, я не похожа на большинство людей, но то, какая я, – это реальность. – В его глазах читалось явное сомнение. – Я логик, умею владеть собственными эмоциями, умею их распознавать и контролировать. Я много училась для этого и многое знаю, но я не играю и не манипулирую людьми, тем более тобой.

Анна надеялась, что ее искренность растопит лед его недоверия. Поставив на стол блюдо с салатом и тарелки, она села напротив. Матвей молчал. Анна достала сигарету из пачки и закурила.

– Я вижу причины твоего поведения и понимаю, что ты делаешь и зачем, но не давлю на тебя – жду твоего решения, – она выпустила дым и посмотрела Матвею в глаза. – Кстати, о решении. Две недели прошли, поэтому я вправе спросить: что ты решил?

Матвей развернулся на барном стуле к зеркалу и рассматривал свое отражение. Она не чувствовала в нем переживаний, их не было и на его лице. Скорее он вел себя как актер перед выходом на сцену: легкое волнение, но никак не личная драма. Он вздохнул и повернулся лицом к ней.

– Ничего не будет, – спокойно сказал он.

Анна смотрела ему в глаза. Это то, чего она ожидала, то, что она прогнозировала, но разочарование все равно разливалось в ее душе. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь отыскать там сожаление или сочувствие, может, неловкость или хотя бы смятение, – но видела только равнодушие. Того, на что она втайне надеялась, не признаваясь в этом никому, не произошло. Оправдались ее худшие прогнозы, а значит, дальше будет легче. Она аккуратно потушила сигарету в пепельнице.

– Не будет так не будет. Проехали, – так же спокойно, в тон ему сказала она и улыбнулась: – Лучше налей мне виски.

Матвей молча выполнил ее просьбу. В его сценарии сегодняшнего вечера такого варианта развития событий явно не значилось. От равнодушия на его лице не осталось и следа. Он стал растерянным и обескураженным. Анна наблюдала за ним, ожидая возможности объяснить ему причину своего поведения. Она налила сок в стакан и положила лед.

– За тебя, – сказала она и сделала глоток.

– А истерика? – глухо спросил он.

Он даже не пытался скрыть свои мысли. А может, не смог.

– Истерика? Истерики не будет.

На лице Матвея отразился целый спектр эмоций. От растерянности он перешел к удивлению, непониманию и даже негодованию.

– А как же твоя любовь ко мне?! – возмущенно спросил он.

– Она есть – любовь к твоей личности. Но насколько я помню, я никогда не говорила, что люблю тебя как мужчину, – Анна сделала паузу. Она сама не понимала, как в ее голове рождаются эти слова. – А за что мне тебя любить как мужчину? Как мужчина ты никак не проявил себя, – бесстрастно констатировала она. – Так чего истерить-то?

Этот ответ его заметно озадачил.

– А операция?!

– Не путай, Матвей. Операция – это наши профессиональные взаимоотношения, которые я оплатила, – Анна закурила. – И, между прочим, не получила должного обслуживания. Перевязку мне сделали на два дня позже, что привело к аллергическому поражению кожи. И швы до сих пор на месте, хотя их надо было снять еще три дня назад, – жестко сказала она. Сарказм облегчал ее боль от разочарования. Но Матвей даже не заметил откровенного намека на свой непрофессионализм.

– А секс?! – возмущение уступило место искреннему изумлению.

Анну уже веселило его поведение. «Маленький циник, как же ты уверен в том, что ты бог в постели!» Она прищурила глаза и посмотрела на него.

– Секс? Что ты знаешь о сексе, Матвей? – невозмутимо спросила она. – Секс – это энергия, это познание, проникновение, соединение. А то, что было между нами, даже сексом не назовешь. Хотя все было очень красиво. Но никак не впечатлило, – Анна сделала паузу. – Ты манипулировал мною, а я наблюдала за этим.

Матвей смотрел на нее потерянно. Он налил себе виски и выпил залпом. Такого прощания в его жизни еще не было. Он был в полном недоумении: ему требовалось время, чтобы принять новую реальность. Реальность, в которой он оказался непрофессионален во всем: в любви, в сексе, даже в хирургии. Она наблюдала за ним, изо всех сил сдерживая улыбку. Она предвкушала то, что ждало его дальше. Но Матвей молчал, и Анна не выдержала.

– Я все знаю, Матвей, – спокойно сказала она. – Я знаю обо всех твоих техниках.

– В смысле?

– Ты пикапер, – сказала она, глядя на него в упор.

– Не ассоциируй меня с этой швалью, – молниеносно выпалил он с долей презрения в голосе.

Анна улыбнулась.

– А кто ты? – ее глаза пылали. – Мастер соблазнения, создающий влечение, или, может, член тайного ордена «Альфа»? – Анна еле сдержала смех от игры слов насчет члена ордена. Гала оценила бы. – Или, может, черный пояс пикапа, или пикапер пятого уровня, или как вы там себя называете? Или игрок? – иронично спросила она. – Суть от этого не меняется. Осознанная манипуляция женским подсознанием. А ты – профессионал высшего уровня. – Матвей молчал. – Я давно поняла это. Тебе с самого начала рассказать? – Он явно не знал, как реагировать, и отсутствие реакции убеждало Анну в ее правоте. Человек, искренне не понимающий, о чем речь, отреагирует на ложное обвинение взрывом. – Я еще на первом свидании поняла, когда ты начал создавать раппорт. А когда взял меня за руку, сомнений уже не осталось. Слишком много техник ты использовал одновременно. Нужно было больше интересоваться моими увлечениями и познаниями. Ты отнесся ко мне обыденно, – грустно закончила она.

– Прекрати сотрясать воздух! – раздраженно воскликнул Матвей.

– То есть про «Ближе – дальше», «Иглу» и все остальное ты не послушаешь? – разочарованно спросила Анна.

Матвей затравленно посмотрел по сторонам.

– Тут что, видеокамеры? – испуганно спросил он.

– Конечно! Прямая трансляция! Десять тысяч человек наблюдают за тобой онлайн, – Анна рассмеялась. – Я не играю в такие игры, успокойся. Ты же хотел без масок? Вот тебе без масок.

Матвей молчал. Анна видела, что в нем происходит мыслительный процесс: скорее всего, он производил переоценку ее реакций, исходя из полученной информации.

– То есть мое признание ты тоже восприняла как манипуляцию? – спросил он, указывая на ковер, где признавался в любви.

– Да. Я не могла воспринять это никак иначе: мужчины так в любви не признаются.

– У меня есть к тебе вопрос, – Матвей опять повернулся к ней лицом.

– Задавай.

– Какая цель?

Анна пристально посмотрела ему в глаза.

– Ты циничный манипулятор, который, применяя знания НЛП, играет женщинами. Пользуется ими ради собственной выгоды. Или просто играет, чтобы удовлетворить свои комплексы. Ты упиваешься своей властью, когда дергаешь женщин за ниточки, – спокойно ответила она.

– Какая выгода? Я же сам отказался от помощи Люси! – он уже не спрашивал, а утверждал.