Вам возвращаю ваш портрет - Борис Дмитриев

Если внимательно познакомиться с биографиями большинства представителей нашего политического бомонда, то окажется, что почти все они выходцы из сельской глубинки. Я лично ничего не имею против селян и полностью солидарен с Сергеем Есениным, который подрифмовал: "А этот хлеб, что жрете вы, ведь мы его того – с навозом". Но вот, что настораживает. Всем известно, хороший врач – это тот, который в третьем поколении. Хорошо, когда и учитель в третьем поколении. Но ведь и парикмахер и президент тоже желательно, чтобы в третьем поколении. Человеческая жизнь, она, как долгая шахматная партия. Так не бывает, чтобы до двадцатого хода конь ходил буквой "Г", а потом неожиданно начал ходить буквой "Z". Все, что мы проживаем от самого детства, остается с нами навсегда. Если человек был однажды хозяином платного туалета, а потом все-таки сделался очень важной персоной, прежние элегантные запахи остаются при нем, несмотря на наличие самой расшанелевой парфумы. В этом смысле я – убежденный сторонник хорошей семейной преемственности и добрых фамильных традиций.

На свете бытует удивительно много сочиненных людьми идиотских вопросов, к таковым, например, я отношу вопрос о фантастическом возрождении немецкого государства после сокрушительного поражения во Второй мировой войне. Потому что никаких великих секретов германского чуда в действительности не было и нет, так же как и мифических успехов от реализации "плана Маршала". Я, конечно, понимаю, что самое любимое наше занятие – это обнаружение чудес, но ларчик открывается до смешного просто.

Есть такое, давно призабытое в нашей истерзанной стране, чудодейственное понятие как житейский уклад. Это когда человеческая жизнь строится на глубоких семейных традициях, когда из поколения в поколение передается определенный образ жизни, связанный, прежде всего, с некоторой профессиональной деятельностью. Когда закончилась мировая война, каждый немец без суеты и спешки, не выдумывая ничего сверхъестественного, начал заниматься своими непосредственными обязанностями, вытекающими из его традиционного семейного уклада. Именно так, как рекомендовал булгаковский профессор Преображенский. Парикмахер, как это делали много веков подряд предшествующие ему поколения, взял в руки ножницы, колбасник принялся строгать поросятину, дипломат – устраивать внешнюю политику страны. И жизнь государства очень быстро обрела устойчивые, рациональные формы.

Я хочу спросить, вы можете найти человека (шизофреники не в счет), который согласится лечь на операцию в больницу, в которой в результате сиреневой революции уборщицы заменят на местах хирургов, а последние переместятся к швабрам уборщиц? Между тем в нашем разлюбезном отечестве все и всегда делается через задницу, не исключая лечение ангины. У нас если хлебороб оказывается в круговерти государственного переполоха, то, вместо того, чтобы продолжая дело своих отцов, добросовестно пасти гусей и трескать арбузы с салом, не доставляя никому хлопот, мы начинаем биться в истерике по поводу своей необыкновенной европейскости, навязывая миру никого не интересующие геополитические откровения. Но самое основное – расталкивая всех локтями, пытаемся настойчиво продираться в генералы. При этом, как и полагается карикатурным генералам в гусиных перьях, играем по-крупному, скоморошничаем на весь белый свет. А вот если доктор наук, то так и норовим оказаться в сторожах или кочегарах. В шестидесятые годы половину сторожей и кочегаров в стране советов составляли люди с высшим образованием, причем, смею заверить, не худшего десятка. Все это и есть совковое чудо, в противовес скучнейшей немецкой обыкновенности. Когда я вижу, прошу прощения за совсем интимную подробность, как висит мотня у многих наших несравненных депутатов, министров, в том числе и тех, кто по положению обязан служить эталоном мужской элегантности, сам порой начинаю путаться, что есть явь, а что – откровенное чудо.

Когда лицезреешь виртуозные коленца иных наших гигантов политического бомонда, невольно приходит на память известная миниатюра непревзойденного лицедея Аркадия Исааковича Райкина. В одном из своих гениальных номеров артист выскакивал с идиотской мордой на сцену и орал во всю глотку: "Ну и дураки вы все!". Вот так и великие украинские реформаторы считают, что подавляющее большинство народа – это все больше дурачье, которому не дано знать, чего требуется человеку для полного счастья, а они, извините за нескромность, не скажу кто. Хотя по тому, как приноровились бойко размахивать руками перед святыми образами, следовало бы памятовать и вселенскую мудрость: "Глас народа это глас Божий".

А еще скажу по дружбе, совсем доверительно, сейчас даже лошади сивеют от зависти, готовясь к выходу на арену киевского цирка. Потому что шедевры балаганного жанра, демонстрируемые на подмостках Верховной Рады, так сказать, "самостийне шапито", не имеют сравнительных аналогов под вечерним сверкающим куполом. Все клоуны мира не в состоянии изобразить что-либо подобное. Когда я слышу, как наши высокие государственные мужи бьются на вениках вокруг конституционной реформы, невольно заражаюсь дружным ржанием цирковых лошадей. Разве можно придумать занятие глупее, нежели реформирование чего-нибудь не существующего в природе? Наши великие реформаторы никак не могут взять в толк, что плохих конституций не бывает в принципе. Просто есть страны, где конституции соблюдаются, а есть такие как Украина, где никто даже не собирается делать вид, что она кому- то может помешать грабить доверчивый народ. Действующая конституция – это вовсе не то, что растиражировано на бумаге печатной буквой, но именно и только то, чем руководствуется общество в реальной жизни. Только после жесточайшего менингита может зародиться в голове бредовая мысль, что в стране, устойчиво занимающей одно из первых мест в мире по коррумпированности, читай по легализованному воровству, существует какая-нибудь конституция. Когда наши депутаты размахивают перед телекамерами этой, застенчиво демонстрирующей свою невинность книжицей, невольно вспоминается недавнее прошлое, в котором почти сто лет подряд на каждом заборе писали: "Да здравствует коммунизм!", то есть вы как бы еще и не ждали, а мы уже приперлись, но жизнь людей от этого краше не становилась. Это все равно как долго малевать в подворотне какое-нибудь сладострастное словцо и с нетерпением, суча ногами, дожидаться оргазма.

Интересно пофантазировать. Вот представьте, на Украине появилась волшебная конституция с одной единственной статьей. В ней огромными золотыми буквами выведено: "Брехать не можно". И тогда, видит Бог, мы сделаемся свидетелями необыкновенного чуда. Роскошные оконные проемы здания Верховной Рады вдруг затянутся не очень ажурными, стальными решетками. Возникнут заборчики самого излюбленного дизайна, поднимутся вышки, засветят прожектора и словно радуга, перекинется шикарная триумфальная арка с бессмертным жигловским приветом: "Вор должен сидеть в тюрьме". И от себя надеюсь, что рядом с этой веселой конторой появится трамвайная остановка с чудесным названием "Лукьяновская".

Слышу, видчуваю, как весь этот взбесившийся "свинтус- грандиозус" ударяет себя в державные груди, уже и не ведаю каких интригующих размеров. Дабы оскорбившиеся барыги и горлопаны спустили пар, оставив в покое паровозные гудки, отвечаю в очень щадящем режиме. Я ведь ничего нового не открываю, просто опираюсь на публичные выступления все тех же гневающихся кандидатов в депутаты Верховной Рады, в ходе прошедшей выборной кампании. Это они повсеместно, брызжа слюной, утверждали, что в рядах их оборзевших визави на пятьдесят процентов прописалось откровенное жулье, попросту говоря, профессиональных уголовников. Но оставшаяся предполагаемая половина состоит вовсе не из херувимов. Это те, кто способствует, покрывает, знает, но молчит. Уголовный кодекс предусматривает за все эти "благородные" деяния полноценную ответственность. Так что, как подсчитал все тот же Глебушка Жиглов, по десятке вам, господа, никак не меньше.

Говоря совсем серьезно, наша страна – это огромная, величиною в сто лет, незаживающая рана, которой просто не дают возможности затянуться, обрести здоровую ткань. Все эти бесконечные "из грязи в князи" и наоборот есть потаенная первопричина всех наших бед. Не поняв этого, не оставив народ в покое, запретив под угрозой смертной казни само применение таких слов, как "революция" и "реформа", мы никогда не построим благополучное общество с человеческим, житейским укладом.

Считается, что все новое – это хорошо забытое старое. Из этого, в частности, следует, что рецепты для преодоления любых напастей следует искать не в Москве или Вашингтоне, а в своей собственной истории. Я на полном серьезе предлагаю обратиться к памяти, к мудрости наших предков, когда они, оказавшись в подобном положении, добровольно уничтожили народное правление и востребовали государей от варягов. И каких результатов достигли под их предводительством. Учиться никогда не поздно и не стыдно. Стыдно дурачить людей, делать вид, будто на что-то способны, и при этом отравлять жизнь миллионов замордованных душ. Что плохого в том, если мы пригласим на правление каких-нибудь толковых испанцев или японцев? Кто от этого пострадает, разумеется, кроме тех, кому хоть "плюй в глаза, все одно Божья роса". Все гениальное делается на удивление просто. Может и нам стоит пойти простым, абсолютно понятным путем.