Академия Грискор. Дилогия (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

Все те, кто участвовал в жеребьевке, знали, на что шли. Тайна, которую они разгадали, была слишком значительной. И потому избавиться от артефакта должен был кто‑то один. Чтобы потом исчез и он. Тогда никто бы не смог дать ответ ордену, если бы тот их нашел.

– Пусть это будет быстро, – голос Джейкоба потух окончательно. – И мне жаль, что это придется сделать тебе.

Харве молчал. А потом медленно поднял на друга глаза:

– Ты мне доверяешь?

– Да, – незамедлительно отозвался он.

– Хорошо.

Найджел встал первым и направился к выходу. За ним раздались шаги. Друг не отставал.

Наверное, он специально выбрал квартал такого типа. Чтобы еще один труп в канаве не вызвал вопросов городской стражи.

Они вышли и свернули за угол. Скрылись во тьме. А потом Харве поднял руку.

И это был его выбор.

* * *

– Найджел? – Табита напомнила о себе вопросом. Опять.

– Да, прости, – Найджел вновь задумался, погрузился мыслями в прошлое.

– Так что…

Найджел посмотрел поверх темной макушки и махнул рукой человеку, отлучившемуся по малой нужде.

Девушка резко обернулась, будто ожидала увидеть там по меньшей мере вёлла. А потом тихо охнула и недоверчиво отступила на шаг.

Потому что рядом с ними остановился высокий парень с русыми волосами и легкой щетиной на подбородке.

Джейкоб.

– П‑п‑получилось, – она посмотрела на него, как на призрака.

– Без твоей помощи не вышло бы восстановить заклинание Рожта, – с нотками самодовольства отозвался Найджел и улыбнулся. – И должен сказать, что оно сработало ничуть не хуже кинжала.

– Уверен? – Табита обернулась к нему, вскинув брови.

Было видно, что девушка до сих пор не верит в успех случившегося.

– Уверен. Он не помнит ничего с того момента, как вытащил жребий. И до того, как встретился со мной осенью, – Харве бросил взгляд на друга.

Джейкоб улыбался.

Они сохранили и тайну, и жизнь тому, кто этого заслуживал.

28. Табита Ваерс

Девушка недоверчиво смотрела на живого Джейкоба. И просто поверить не могла, что все обернулось настолько хорошо. Она прекрасно помнила тот день, когда черный крестик мог лишить жизни одного из них. И просила Великого сделать так, чтобы случай решил эту сложную задачу наилучшим образом.

Но даже Табита, которая верила в силу Великого, не могла поверить, что его воля будет столь милосердна. Хотя… имел ли бог к этому хоть какое‑то отношение? Или это она сама помогла сохранить эту жизнь?

Ваерс вздрогнула от собственных мыслей.

Ей все еще было трудно терять веру, что давала ей силы жить и двигаться дальше. Раньше она бы даже мысли допустить не посмела, что все может быть несколько прозаично. Посчитала бы того, кто об этом заикнется, еретиком.

Но… что делать, если эти мысли появились после разговора с настоящим еретиком?

* * *

Солнце припекало, лето было в самом разгаре. А академия чародейства и ведьмовства осталась далеко позади. Гвин и Ноа уехали на север, Джейкоб сказал, что пока будет двигаться на юг. А они с Найджелом, не сговариваясь, выбрали запад.

Милред рыдала и то и дело протирала покрасневшие щеки батистовым платочком. На все уверения подруг, что они точно еще встретятся, она никак не реагировала. И только начинала громко всхлипывать.

Гвин даже замахнулась, чтобы стукнуть плаксу. Но в последний момент передумала и просто обняла леди ван Темпф.

Прощание было коротким. На этом настояли Искатели. Найджел утром получил письмо от главы. Пора было торопиться.

Милред в который раз повторила, что пока останется в академии. И, если что, сможет о себе позаботиться. Никто не стал ее уговаривать. Подруга доказала, что это на самом деле так.

И все уехали.

Сначала Табита неловко чувствовала себя наедине с Найджелом. И все никак не могла понять, что поменяло ее отношение.

В тот день, а точнее, ночь, когда они обсуждали некроманта и возможную причастность Карвина к тому делу, она поймала себя на мысли, что ей нравится происходящее. Восхищает третьекурсник, который столько знает о магии. Который может колдовать без слов.

Он даже научил Ваерс этому приему!

И тот ей несколько раз уже успел пригодиться.

«Когда я узнала, что он еретик», – поняла девушка на второй день путешествия, когда Грискор и Конуал остались позади.

– Ты уже решила, куда именно направишься? – спросил в один из вечеров Харве, когда они ужинали на первом этаже дешевой таверны на перепутье.

В зале было шумно. Все куда‑то ехали, спешили. Были тут и простые путники, и торговцы и даже наемники с большими мечами.

– Нет, – Ваерс не солгала. – Мне некуда ехать.

– А цель?

– Выжить? – насмешливо отозвалась она, делая глоток кислющего вина из кружки.

Вздрогнула и вернулась к жидкой каше с кусочками мяса.

– Но это ведь не цель, – заметил он.

– Члены моей семьи оказались ужасными людьми, – протянула она, не отрывая взгляда от желтой субстанции в тарелке. – И все они мертвы.

Мстить за них, даже если бы я и могла, не хочу. В другую академию поступать – тоже. Хватит с меня пока обучения.

– Мне кажется, тебе и обучаться особо не нужно, – проговорил Найджел. – С твоими умениями не этому стоит посвящать жизнь.

– Угу, – буркнула девушка. – Вот только об умениях этих знать никому не стоит.

Ей было непривычно, что кто‑то знает о том, что она может видеть магию.

И взаимодействовать с ней без заклинаний. Пусть и не всегда это получается, пусть не всегда это даже возможно. Но ведь если потренироваться…

– Севернее столицы есть небольшой город Юва, – Харве отпил из своей кружки и вздрогнул точно так же, как Табита.

Это показалось ей забавным, и девушка улыбнулась.

– И что в этой Юве? – поддержала она разговор.

– По моим сведения, там довольно хорошая гильдия наемников. И им бы мог пригодиться хороший маг.

– Я не буду убивать людей! – вспылила она. Да так громко, что с соседнего столика на нее покосился один из мужчин с мечом. Табита смутилась и уже тише добавила: – Великий этого бы не одобрил.

– Ну, во‑первых, наемники сами выбирают себе задание. А чародеев чаще отправляют на защиту, сопровождение, может, поиск. Ты же не палач. А во‑вторых, ты уверена, что твой бог был бы против?

Этот вопрос заставил Ваерс напрячься. Она же готова была сказать в лицо бывшему Искателю Истины что‑то оскорбительное и встать из‑за стола, с грохотом отодвинув стул.

Но следующие его слова заставили девушку замереть на месте.

– Ты хоть знаешь, как на самом деле звали того, кого ты называешь Великим?

– Что?..

Вопрос бывшего Искателя застал ее врасплох. Она не знала. В храмах никогда не назвали его имени.

– Имя Великого – Тистум. Это есть в древних хрониках, – вновь щедро поделился с Табитой знаниями Найджел. – В них же говорится, что все началось с битвы в Небесных чертогах. Противником Тистума стал Брилум. И они были братьями.

– Это какая‑то еретическая уловка? – фыркнула девушка, но замерла, почему‑то не желая прерывать его рассказ.

– Нет, просто легенда, – пожал плечами парень. – Или история. Тут как посмотреть. Мне продолжать?

Девушка прикусила губу, не зная, что ответить. С одной стороны, ей было интересно. А с другой… он ведь мог лгать. Как и много раз до этого!

Но… зачем ему это сейчас? Через несколько дней или недель их пути разойдутся. Что бы сейчас ни сказал Найджел, она не пробудет с ним дольше, чем потребуется.

– Продолжай.

Это слово далось ей сложно.

– Хорошо, – Харве, казалось, ничего не заметил.

И забывшись, отпил отвратительного вина из кружки. Парня перекосило, а Табита по‑доброму улыбнулась.

– Храмовники говорят, что это Брилум развязал войну и погрузил земную твердь в пучину ужаса. Он призвал стихии и пытался уничтожить все живое.