Матка - Татьяна Шуран

— Под ноги смотрите, — послышался чей-то голос, — больше пользы выйдет…

— Народ, только не надо ускоряться! — серьезно предложил кто-то. — По-моему, чем медленнее мы идем, тем быстрее придем.

Ладшев понял, что означает эта фраза: он и сам чувствовал опасное искушение броситься через лес сломя голову, а потому в свою очередь скомандовал:

— Продвигаемся спокойно.

— Стройными рядами, — повторил кто-то выражение Бели.

Где-то нервно засмеялись.

Хотя Вероника старалась сосредоточиться на дороге, присутствие габбро ощущалось. Краем внимания она улавливала время от времени возникавший стрекот каменных крыльев где-то над головой и понимала, что толпа старателей не осталась незамеченной, однако противопоставить атаке габбро все равно было нечего, а потому оставалось надеяться только на себя. Несколько раз в траве между деревьев как будто мелькнули приземистые насекомоподобные силуэты, но Вероника так твердо продолжала внушать себе, якобы находится в полной безопасности, что когда возле самой долины высокая черная фигура твари неожиданно вынырнула из-за дерева прямо ей навстречу, девушка, невольно вскрикнув, одновременно машинально толкнула габбро обеими руками в грудь и, не оглядываясь, прошла дальше. Остальные шли мимо твари, сосредоточенно глядя под ноги или прямо перед собой.

Между тем и в долине, помимо Бели, старателей поджидало достаточное количество тварей, отчасти пребывавших в неопределенной неподвижности, так что многие не сразу замечали их, отчасти бесцельно слонявшихся по местности. В атмосфере ощущались характерные перепады давления, отчего у некоторых полилась из носа кровь. Беля невозмутимо сделала приглашающий жест рукой, взобралась на кочку, схватила подвернувшуюся тварь и стиснула ее руками; по темной фигуре пробежали белые вспышки, послышался скрежет камня, Беля бросила неподвижное тело, как громоздкую куклу, и уселась на большой булыжник.

— Долго ходите, герчеяуре, — упрекнула она. — Никуда не торопитесь?

— Так дороги нет, а путь неблизкий, — невозмутимо возразили из толпы.

— Да, с направлением вы так и не определились… — двусмысленно обронила Беля. — Итак, в продолжение нашего разговора… С фантазиями о том, что я обеспечу вам безопасность, изолировав от габбро, можете попрощаться прямо сейчас, — посоветовала она. — Вместо припадочной борьбы с вымышленным противником от вас требуется осознать, что реальность, она отличается от того, что вы там себе представляете. В частности, то, что вы привыкли считать проблемой, препятствием, невыносимыми условиями — это и есть нормальная рабочая обстановка. А то, что у вас принято называть подвигом, героическим усилием — это самый обыкновенный режим любой человеческой деятельности. Аналогично, басни об исключительности, о какой-то там возвышенности и неприспособленности одаренного человека к бытовым задачам… Всесторонний талант и безусловная трудоспособность — это единственно правильный уровень функционирования человеческой личности, все остальное — фикция, подделка. Ну, а то, что вам кажется собственно нормой, благополучием, счастьем, то есть статичное соответствие заранее выбранному образцу… технически это осуществимо, но психологически… это ощущается несколько иначе, чем вы воображаете. Вот в данный момент те из ваших сородичей, кто заключен во внешний скелет из паразитарного камня, — Беля указала на ползающих неподалеку габбро, — находятся именно в упомянутом состоянии. Здесь не надо ничего доказывать, объяснять, просто осознайте это как факт. Так вот, вместо видимости полезной деятельности вы должны понять, что ваш единственный инструмент защиты и нападения — это ваша личность.

Беля поднялась с места и прошлась из стороны в сторону. Старатели, насколько получалось, пытались подражать ей в невозмутимости, но слушали невнимательно, украдкой следя за габбро. Некоторые не отрываясь смотрели на неподвижную фигуру мертвой твари.

— Все вы, герчеяуре, — вздохнула Беля, — детально подготовлены в плане саморекламы, но при этом понятия не имеете о самодисциплине. А между тем среди информационного мусора вашей псевдоинтеллектуальной цивилизации давно присутствует здравое соображение, что если субъект только подумал о том, чтобы согрешить, он уже согрешил. В вашем теперешнем положении это следует понимать буквально.

Как вы могли заметить, у имаго нет ни зрения, ни слуха. Однако это не значит, что они ничего кругом себя не замечают, напротив — вы до сих пор не в состоянии уразуметь, как им удается вас вычислять. Тут все просто. Как для вас очевиден вот этот мир вещей, так же для них очевиден ваш так называемый внутренний мир — они воспринимают вас в морально-психологическом плане. Но — хорошая новость — как для вас существует порог слышимости и невидимые лучи спектра, так же и в восприятии Матки попадаются мертвые зоны. Они определяются по обстоятельствам. Так вот, чтобы обеспечить свою безопасность и свое будущее, вы должны обрести полный контроль — не над своими там манерами в плане этикета, что считалось в вашей культуре едва ли не пределом совершенства, — а над всей своей личностью в принципе. Вы должны стать выше своего земного существования. Ваши мысли, чувства, интересы и ценности, которые кажутся вам священными и вечными, самые общие понятия о мире в целом, которые вы мните само собой разумеющимися, а также каждое слово, поступок и даже физический облик — короче, вся ваша бесценная жизнь должна быть не более чем инструментом, которым вы владеете настолько безупречно, что при необходимости в одно мгновение можете стать абсолютно другим человеком.

Чтобы добиться такого уровня цельности и внутренней дисциплины, требуется, понятно, комплекс условий, главное из которых — время. Но, с технической точки зрения, — тут Беля внезапно перешла на игривый тон, — ничто так не помогает, как смертельная опасность и кропотливый труд — чем я вас и гарантирую обеспечить в избытке! — Тут Беля остановилась, словно внезапно что-то вспомнив, а потом театрально всплеснула руками:

— Ой, совсем забыла вам сказать! Надо было из машин инструменты захватить… ну, лопаты там, грабли… вы чем землю обрабатывать собираетесь? И ножи, вам придется снимать со зверей шкуры… — Беля спрыгнула с кочки и побежала сквозь ряды старателей в сторону леса. — Ну, не стоим, не стоим! — обернулась она на ходу. — Несколько километров туда, несколько километров обратно… За час управимся, и за работу с чистой совестью! — Беля захлопала в ладоши, подгоняя неохотно ворочавшуюся толпу. — Кто последним до машин добежит, того убью… шутка! — Беля расхохоталась, а старатели бросились через лес по дороге, которая уже становилась привычной. — А ну быстро! Быстро!!