Психология веры - Рада Грановская

Термин «тарикат» означает не только путь, но и странствие. Путник на этом пути получал название странник. Поскольку используется образ странствия, то вводится и образ стоянок на пути. Они обозначаются термином «макам». Каждая из стоянок представляет собой достаточно стабильное психическое состояние, характерное для данного этапа продвижения, достигнутого суфием своими силами (299, с. 141–158). Стоянки более длительны, чем экстаз, что и позволяет суфию «отследить» их развитие. К результатам стоянок относят воспитание таких качеств, как раскаяние, богобоязненность, воздержание, бедность, терпение, удовлетворенность, упование на Бога. Для достижения каждого из них требуется предварительное максимально возможное очищение души от бытовых человеческих атрибутов и качеств. Только через утрату индивидуального «Я» человек приближается к достижению этапа полного любовного растворения в Боге. Одновременно возникает некая любовная одержимость, ведущая к познанию (познание через любовь). Достижение всепоглощающей страсти к Богу приводило к слиянию с ним, и оно сопровождалось ощущением полного исчезновения собственного «Я». При этом экзальтация суфия иногда достигала столь высокого уровня, что он делался совсем нечувствительным к внешним впечатлениям. Неудивительно, что суфии были убеждены, что в этом особом состоянии психики – небытии – личность как бы исчезала, приобретая при этом божественные атрибуты.

Поскольку путь к Богу в учении суфиев лежал через чувство, то любовные отношения между мужчиной и женщиной заняли в их философии важнейшее место. Любовь выступала как посредник. Сила любви определялась тем, насколько в человеке велико стремление слияния с другим, к растворению в нем, насколько велики его переживания, связанные с желанным отождествлением. Не логика, а любовь выступала как поводырь на пути познания. Сейчас такой взгляд не удивил бы; в современной психологии надежно показано, что только через любовь к подобному себе человек познает собственную сущность. С этой точки зрения представляется очень глубокой идея суфиев, что земная любовь – мост, по которому нужно идти ищущему единства с Богом. Обожествляя любовь как единственный способ познания истины, суфии породили поэзию, которая оказала влияние на всю мировую литературу. Приобретение необходимых положительных качеств соотносилось суфиями как с мгновенными озарениями, так и с достижением устойчивых психических состояний – стоянок. (На этом пути они настолько укрепляли волю и бесстрашие, что это позволяло им с улыбкой встречать смерть.) Прогресс на пути психического самоуправления суфия знаменовался продвижением от стоянки к стоянке. Всего их различали семь.

Первая стоянка – покаяние. Она знаменовала решимость порвать с формальным отношением к Шариату и отдаться самоусовершенствованию. При этом изменялись ценностные ориентиры личности, ее установки и тем самым психическая позиция, ведущая к полной переориентации ее помыслов – к Богу. После покаяния все значимое в прошлом теряло свою цену. С этого момента путь человека был определен, и на этом этапе он нуждался только в понимании того, что он теперь может делать и чего ему на этом пути делать не положено.

Вторая стоянка – осмотрительность. Она выражалась в строгом различении того, что ему разрешено, и того, что запрещено (например, в пище). Путник должен был стараться не причинить никому зла: предостерегать язык от бессмысленных высказываний и не вмешиваться в чужие разговоры; избегать сомнений и держаться в стороне от подозрительных и запретных намерений. Он воздерживался от мирских благ ведением аскетического образа жизни. Здесь необходимо было воздерживаться и от греха (от неблагородных и аморальных поступков), и от излишеств, и от всего преходящего. Постепенно наступала эволюция этого понятия, начиная с отказа от хорошего платья, пищи, женщин и заканчивая расширенным представлением об осмотрительности, включающем отказ от всякого желания. На этом этапе, найдя себе духовного наставника, суфий становился его послушником. Теперь к цели его вел учитель. Он должен был научиться быть абсолютно послушным и покорным в руках наставника – «как труп в руках обмывающих мертвых».

Третья стоянка – воздержание. Она связана с расширением зоны запретного путем отказа не только от полностью запрещенного, но и от сомнительного, и от части ранее дозволенного. На этом этапе суфий сначала очищал руки от собственности, а затем – сердце от жадности к тому, чем обладали руки. После этого следовал отказ от всего в мире, что приятно душе.

Четвертая стоянка – бедность. Она означала отказ от всех земных благ.

Считалось, что все без исключения, вплоть до психических состояний, не является достоянием личности. Первоначально бедность и нищета – это добровольное обречение себя на нужду, отказ от земных благ. Однако в дальнейшем это понятие изменяется и понимается не только как материальная бедность, но и как сознание своей нищеты перед Богом, то есть сознание неимения ничего своего, что не проистекало бы от Бога, до психических состояний включительно. Запретным считалось всякое материальное благо, полученное от властителя, так как это благо добыто насилием. Самые суровые аскеты даже принятие подаяния считали запретным, так как в них был вложен чужой труд. Для пропитания они собирали колючки в пустыне и продавали – это давало им пищу без насилия над природой и людьми. Тем самым они реализовали полное нестяжание, проявляя равнодушие к голоду и телесным лишениям всякого рода.

Пятая стоянка – терпение. На этом этапе от суфия требовалось научиться покорно принимать все, что трудно перенести («проглатывание горечи без выражения неудовольствия»). Это приводит к бесстрастию, спокойному принятию как ниспосланной благодати, так и испытаний.

Шестая стоянка – упование на Бога. Это отречение от своей собственной воли. На этом этапе изменяется восприятие времени. Действительно, если у человека нет близких, семьи, то ему не надо думать о хлебе насущном для них, об их завтрашнем дне. Одинокого человека не печалит прошлое и не страшит будущее. Поэтому представление о жизни суфия связывается с единственным днем, единым мигом, и отбрасывается всякая забота о завтрашнем дне. Он живет текущим мгновением. То, что минуло, уже не существует, а то, что грядет, еще не существует. Мир для него творится и уничтожается каждый миг. (Как мир в буддизме .) Эта стоянка развивает качества, необходимые для достижения следующего – главного состояния.

Последняя, седьмая стоянка – покорность (приятие). Она определяется как «спокойствие сердца в отношении течения предопределения». Это такое состояние, при котором человек не только переносит любой удар судьбы, но он даже не может помыслить о том, что такое огорчение. Его помыслы настолько поглощены высшей задачей познания Бога, что окружающая действительность теряет для него всякую реальность и интерес. Это высшая стадия, дойдя до которой суфий получал название ариф. Теперь он должен был изнурением, отшельничеством и другими способами совершенствования постигать Бога, как бы отождествляясь с ним. На этой стадии, как и на первой стоянке, суфий снова работает над личностными ценностями, но здесь осуществляется не направленное их изменение, но принципиальное выравнивание. Здесь суфий поднимается над обычными жизненными ценностями и равно воспринимает нравственное и безнравственное, добро и зло. Именно на этом этапе осуществляется его слияние с Богом; а для этого требуется достичь абсолютного спокойствия. Это состояние близко к неколебимости, когда суфий добирается до высшей стадии – истины и чувствует, что все земное в нем угасло, он отрекся от себя и слился с Богом. Здесь заканчивается путь (тарикат) и человек вступает в реальное, подлинное бытие (хакикат). Ариф постигает истину, так как теперь он способен к интуитивному познанию .

Три ступени познания суфиев (Шариат, тарикат, хакикат) соответствовали уверенному знанию (социальные нормы, обычаи), логическому познанию (мне доказали) и истинной уверенности (сам испытал). Эти же три ступени иногда еще соотносят с «знать», «видеть», «быть».

Действительно, Шариат соответствует логическому познанию, которое именовалось наукой явной . Эта знание ограниченно, так как ему доступны только признаки, свойства, атрибуты, но не суть – только то, что постигается через истину, но не есть сама истина. Это знание достигается путем расчленения (анализа и синтеза). Шариат (первая из трех ступеней познания) соответствует уверенному знанию: «Мне не раз доказывали, я твердо знаю, что яд отравляет, огонь жжет, хотя я и не испытывал этого на опыте». Это ступень обычного логического познания. Мусульманин, овладев знаниями Шариата, должен был привести в соответствие с ним свой житейский опыт и нравственный облик, иначе это не совершенствование, а одно лицемерие. На пути такого самоусовершенствования выявлялась связь науки и этики.