К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке. - Леонид Медведко

В политической и идеологической областях империалисты предпринимают попытки совместными усилиями «деидеологизировать» национально-освободительную борьбу, оторвать ее от мирового антиимпериалистического движения, направив ее в русло национализма или сепаратизма. Этой же цели служат раскол прогрессивных сил, провоцирование антикоммунизма и антисоветизма, разжигание всякого рода межнациональных, территориальных, межплеменных и религиозных конфликтов.

Использование неоколониализмом новых, более изощренных методов для сохранения в сфере своего господства освободившихся стран отнюдь не означает отказа от «проверенных» военно-политических методов старого колониализма — субсидирования террористических групп, организации переворотов и заговоров, разжигания междоусобных конфликтов, грубого военного диктата и военной интервенции. После позорного провала интервенции во Вьетнаме США предпочитали совершать военные акции против других стран чужими руками. Однако посылка военных флотов в район Персидского залива и юга Аравийского полуострова, создание «сил быстрого реагирования» для действий на Ближнем Востоке говорят о том, что метод прямой военной интервенции не снят американским империализмом с повестки дня. Именно американский империализм остается главной ударной силой международного империализма, и без его поощрения, санкции или прямого участия остальные страны, в том числе и Израиль, не решаются на военную интервенцию.

Особая роль в арсенале неоколониалистских средств отводится стимулированию гонки вооружений на Ближнем и Среднем Востоке и созданию военно-политических альянсов.

Каких бы противоположных мнений ни придерживались сторонники и противники сепаратного египетско-израильского договора, одна истина остается бесспорной. Договор, названный «мирным», увеличил военную опасность на Ближнем Востоке. Нельзя строить сколько-нибудь надежный мир на пирамиде из американского оружия, под которой продолжают тлеть непотушенные угли ближневосточного пожарища. Эта затея представляется тем более безнадежной, что такой «мир» пытаются «сбалансировать» новыми, еще более широкими поставками американского оружия.

Разница между политикой в торговле оружием участникам арабо-израильского конфликта, проводимой администрацией Картера и его предшественниками, заключалась лишь в незначительном нюансе Никсон, как он пишет в своих мемуарах, сразу же после окончания октябрьской войны запросил конгресс о выделении Израилю срочной помощи в размере 2,2 миллиарда долларов, стараясь вместе с тем проводить политику вооружения Израиля в таких пределах, чтобы он «не мог пренебрегать переговорами»[411]. Администрация же Картера продолжала вооружать Тель-Авив все увеличивающимися темпами и в таком масштабе, которые позволили бы ему во время переговоров с Садатом диктовать арабам свои условия мира.

Американский ученый П. Джаббер признал, что именно возрастающие поставки вооружения на Ближний Восток и в зону Персидского залива в значительной степени способствовали расширению конфликта и обострению обстановки в этом регионе в целом При этом «арабо-израильский конфликт остается первой потенциальной искрой и очагом крупнейшей политической и военной нестабильности во всем регионе Ближнего Востока». Согласно приведенным им данным, США продали и поставили в порядке «помощи» вооружения Израилю, некоторым арабским государствам и Ирану только в 1974 году на общую сумму около 7 миллиардов долларов по сравнению с 1,2 миллиарда долларов в 1950—1963 годах[412]. В 1978 году американские военные поставки этим странам оценивались уже на сумму более 10 миллиардов долларов, из них около 2 миллиардов долларов приходилось на долю Израиля. Всего США в 1974—1978 годах поставили Тель-Авиву вооружения и боевой техники на сумму, превышающую 10 миллиардов долларов. Помимо продажи американского оружия на коммерческой основе США выделили в 1980 финансовом году для оказания безвозмездной военной помощи всем своим клиентам 4,3 миллиарда долларов, из которых более 70 процентов предназначается ближневосточным странам, в основном Израилю и Египту[413].

Если гонка стратегических вооружений в глобальном масштабе мешает углублению процесса разрядки международной напряженности, то наращивание арсенала оружия в горячих точках планеты затрудняет ликвидацию там очагов напряженности и, способствуя расширению региональных конфликтов, препятствует вовлечению освободившихся стран в процесс разрядки. Для развития их экономики она становится самым ощутимым тормозом, теми непосильными веригами, которые затрудняют их движение по пути прогресса и укрепления национальной независимости. Процесс милитаризации освободившихся стран истощает их ресурсы, усиливает зависимость от системы неоколониализма, разжигает старые, доставшиеся в наследство от колониализма, распри и разногласия и способствует появлению новых конфликтов и локальных войн. Вот почему для всех освободившихся стран гонка вооружений выступает в роли универсального орудия неоколониализма, принимает все большие масштабы и развивается рекордными темпами.

Соединенные Штаты Америки выступают главным застрельщиком раздувания гонки вооружений на Ближнем Востоке. Только за 70-е годы они увеличили продажу оружия за рубежом примерно в 13 раз. В 1978/79 финансовом году США продали иностранным государствам оружия больше, чем все остальные страны, вместе взятые. При этом принципиально изменились потоки направления этого оружия. Если во второй половине 60-х и в самом начале 70-х годов основная часть экспорта американского оружия приходилась на страны Юго-Восточной Азии, то в последующие годы больше половины направлялось на Ближний Восток. Только на три страны — Иран, Саудовскую Аравию и Израиль — в 1974 финансовом году приходилось 82 процента, в 1975 году — 50, а в 1978 году — более 70 процентов общего объема продажи американского оружия за границей, а с учетом его поставок Египту, Кувейту, Объединенным Арабским Эмиратам, Иордании и ряду других ближневосточных стран на весь регион Ближнего Востока приходится не менее 80 процентов американского экспорта оружия[414]. С 1975 по 1978 год только в Саудовскую Аравию американские военные поставки, которые были оплачены наличными, оценивались в 5,1 миллиарда долларов, а общая стоимость заключенных ею контрактов на закупку американского оружия составила 15,3 миллиарда долларов[415].

С 1971 по 1979 год объем заказов всех ближневосточных стран на американскую боевую технику увеличился почти в девять раз. На эти страны пришлось по крайней мере четыре пятых всех зарубежных поставок США в 1979 году. По данным американских официальных источников, они возросли за этот период с 10,4 миллиарда до 16,4 миллиарда долларов[416].

С одной стороны, гонка вооружений на Ближнем Востоке, как и в других районах мира, служит целям обогащения империалистических монополий и преодолению финансовых трудностей, связанных с ростом инфляции в капиталистическом, мире.

С другой стороны, гонка вооружений помогает империализму укреплять свои военно-политические позиции в освободившихся странах, оказывает воздействие на формирование их политического курса. Вот почему американский план ближневосточного урегулирования тесно увязывался не с гарантиями обеспечения подлинной безопасности, а с так называемыми «сбалансированными» обязательствами США насчет новых поставок американского оружия Израилю, Египту и некоторым другим ближневосточным государствам. По этой же, очевидно, причине на заключительном этапе переговоров о заключении сепаратного договора, как отмечала западная печать, более важную, если не основную, роль играли не дипломаты, а военные министры (Г. Браун от США, Э. Вейцман и бывший министр обороны М. Даян от Израиля и К- X. Али от Египта).

Вместе с тем Вашингтон, стараясь как-то «задобрить» критиков сепаратного египетско-израильского договора, одновременно сделал жест в сторону Саудовской Аравии и Марокко. Сначала было принято решение увеличить продажу оружия Эр-Рияду на 1,2 миллиарда долларов[417], а позднее было объявлено о продаже дополнительного вооружения Марокко и Тунису. В условиях неликвидированности западносахарского конфликта и обострения алжиро-марокканских, мавритано-марокканских, ливийско-тунисских отношений такое решение было расценено арабской общественностью не только как вовлечение США в эти конфликты, но и как враждебный акт в отношении народов Алжира, Мавритании, Ливии и Западной Сахары.

Продажа оружия Тель-Авиву и арабским клиентам Запада производится на принципиально различных основах как в финансово-экономическом, так и в военно-технологическом отношениях, Задавая тон в гонке вооружений на Ближнем Востоке, Израиль оплачивает ее больше чем наполовину за счет притока американских кредитов и субсидий, а также денежных пожертвований сионистских организаций, то есть в конечном итоге при активном содействии транснациональных корпораций. Эти суммы достигают 3 миллиардов долларов в год. Израиль не только Импортирует оружие в больших масштабах, но и сам производит различные его виды. Если в 1976 году Израиль поставлял оружие 40 странам на общую сумму 320 миллионов долларов, то в 1978 году его экспорт оружия превысил 1 миллиард долларов. В этом бизнесе он конкурирует уже с рядом развитых капиталистических стран[418].