Последний враг - Дмитрий Григорьев

Хнил перестал кричать и за несколько минт полностью превратился в невысокое искривленное дерево.

— Я предупреждал, — глаза Счастливчика зло сверкнули, — ничего не трогать!

Отряд двинулся дальше. Эрар все время оглядывался: он чувствовал, что они не одни в этом страшном лесу: некий сильный, пока еще не обнаруженный преследователь неотвязно сопровождал отряд.

— Сафр, мне кажется, за нами кто-то идет…

— Это можно проверить.

Сафр подозвал магрута и что-то ему промычал.

Неожиданно Сай, бегущий впереди путников, предостерегающе зарычал. На дороге стояла одна из изогнутых хореол, фиолетовые листья которой отливали кроваво-красным.

— Удивительно, — заметил Аму, — дерево, что ли, выросло после того, как прошел отряд?

Хореола возвышалась ровно посреди тропы, ее узловатые корни уходили прямо в следы прислужников Урумана. Он потянулся к одной из веток.

— Стой! — прошипел Джаф.

А таг бросился на Аму и всей тяжестью своего веса повалил утуроме на спину.

— Ничего нельзя трогать! Каждое растение может быть ловушкой.

Через несколько десятков шагов Сай снова зарычал. Но в этот раз он, уже не дожидаясь приказа, неожиданно рванулся вперед.

Его рычание прервал лязг оружия и высокий, похожий на гудение струны арфы, звук. Подобное Аму уже слышал в замке Урумана. Люди побежали вслед за собакой. Вскоре, за стеной кустарника, им открылось страшное зрелище.

Сай, широко расставивший передние лапы, стоял над поверженным магрутом. Это был один из прислужников Урумана. Чешуйчатая кожа, роговые пластинки вместо волос, узкие глаза — какая-то странная смесь человека и ящерицы лежала между лапами тага с перегрызенным горлом. Магрут был одет в коричневую длинную хламиду, из-под которой выглядывали чешуйчатые ноги, заканчивающиеся копытообразными ступнями. Неподалеку от прислужника блестел на солнце стальной меч.

— Они заметили нас, — предположил Аму.

— Вряд ли. Но надо спрятаться.

Путники укрылись за высоким утесом.

Через несколько минт высокий протяжный звук разрезал тишину предгорья.

— Это Сафр. Зовет своего, — шепотом пояснил утуроме.

Вскоре на тропе появились слуги Урумана. Они шли осторожно, внимательно оглядывая все вокруг. Эрар склонился над убитым. Затем он обошел труп, его интересовали следы, оставшиеся после недавней схватки.

— Здесь был какой-то зверь. Похоже на собаку… И возможно, люди.

— Но это наши следы, — произнес Счастливчик.

— А этот не похож, — ответил ученик мага, — никто же из нас не разворачивался назад.

— Ты, Эрар, за каждым кустом готов увидеть утуроме.

— Я его чувствую… Он здесь, и он жив… Жаль, я как следует не поговорил с Хнилом…

— Жаль…

— Кто бы это ни был, поспешим, — Эрар снова обвел глазами камни, — проклятый утуранец!

— Пусть отойдут подальше, — прошептал Джаф, когда стихли шаги врагов. — Не спеши. Заодно и передохнем немного.

Джаф прислонился к камню и закрыл глаза. Аму последовал его примеру.

Разбудил их Сай. Поскуливая, пес тыкал мордой хозяина, словно говорил: «Проснись, проснись…»

Судя по Таиру, прошло несколько хор, отряд успел уйти достаточно далеко, и можно было продолжать путь.

Тропинка тянулась вдоль ручья и через две лонги привела к небольшой реке. Едва заслышав ее шум, Джаф жестом приказал остановиться.

— Мы пойдем по берегу. Надо приодеться, — сказал он. — Сай, ко мне!

Пес подбежал к хозяину и услужливо подставил одну из боковых сумок.

— Видишь, он все понимает.

Джаф вытащил из сумки странные одеяния: это были тяжелые плащи, напоминающие кольчуги из темного металла.

— Надевай. — Он бросил один утуроме, и тот с трудом удержал плащ в руках.

Аму внимательно рассмотрел накидку. Это оказалась не кольчуга. Просто вся ткань плаща была сплошь усеяна свинцовыми заклепками, а внизу были нашиты короткие тесемочки.

— А это зачем? — Аму указал на тесемочки.

— Это подвязывать к ногам. В случае необходимости.

Пока утуроме разглядывал свой наряд, унрит вытащил еще один и облачил в него тага. На морду Саю он надел капюшон с большими стеклянными очками, и собака приобрела облик непонятного большеглазого чудовища. Аму рассмеялся.

— Не смейся, ты будешь выглядеть не лучше.

Когда утуроме натянул плащ, Джаф передал ему капюшон с очками.

— Это на голову. Чтобы не ослепнуть от невидимого огня.

У Джафа вместо капюшона был круглый прозрачный шлем с отверстиями.

— Этот шлем я нашел здесь, — пояснил унрит, — большая редкость.

— И мой неплох, — Аму пошевелил плечами, — не замерзну.

— Еще не все. Вот. — Джаф выдал Аму последнюю деталь костюма: уродливые перчатки, изготовленные по тому же принципу, что и плащ. — Держи их при себе. Все это снаряжение неказисто, зато стоит дорого.

— Сколько? Корону?.. Две?

— Больше… Жизнь того, кто в нем ходит. В магре без такого балахона ты не проживешь и десяти дней.

— А как же магруты и все здешние обитатели?

— Магруты знают опасные места с рождения. Кроме того, они плодятся, как хриссы. Выживают лишь самые осторожные… А на некоторых это и вовсе не действует.

— Может, и на некоторых людей тоже?

— Я не знаю ни одного унрита, ходившего в Магр без костюма.

Аму поднял перевязь с мечом и водрузил его за спиной.

— Ну что, вперед?

— Вперед…

Одежда сильно стесняла движения, скорость путешественников уменьшилась, и до вечера они прошли не больше лонги. Когда наступили сумерки, Аму заметил, что вода реки отливает белым светом.

— Светится. — Он завороженно уставился на мерцающую поверхность.

— Это, считай, еще не светится. Внизу, ближе к Тореху ярче будет.

— Реки там текут молоком, — продолжил Аму тихо, — вот о чем говорил Тарим.

— Тарим? — спросил Джаф. — Какой Тарим?

— Это не унрит, — объяснил Аму, — это пророк. Пророк Хайхора.

— Ты знаешь Тарима?

— Да.

— Тарима из Хорсы?

— Да… Я ведь три ира жил в Хорсе.

— Чего ж ты?.. Ты же знаешь, я сам из Хорсы.

— Да я тебе говорил…

— Я не думал, что ты там жил. Может, ты и моих знаешь?

— Вряд ли.

Тут и там в полутьме мерцали цветные огоньки: светилась река, светились некоторые грибы по ее берегам, светилась слизь на камнях.

— Надо бы найти место для ночевки, — сказал Джаф. — Сай, ищи!

Сай замер, повел носом и начал взбираться по крутому склону каньона реки.

Люди едва поспевали за ним. Наконец на одной из площадок пес остановился.