Практическая магия. Великая Книга управления миром - Папюс

Наговор от золотухи. Берется масло постное, если больной родился в пост, и коровье, если он родился в мясоед; над этим маслом знахарка читает трижды следующее и затем натирает им больное место.

«Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Стану отговаривать я, раба Божия (имярек) от раба Божия (имярек). Красная красавица, белая белавица, черная чернавица, не жги, не пали моего белого тела, красного мяса! Выйди со всех костей, с жил, с мозгов, с суставов и всего ретивого сердца. Чтоб этого и во веки не бывало» (Л. Н. Майков).

Наговор при отыскании кладов. «Трисвятый Владыко страшный, и страшно имя Твое, Элои, Теос, Саваоф, Господь сотворивый человека по образу и по подобию Своему, давый ему власть жизни вечныя и отпадша великим грехом, непрезревый, но устроивый воплощением Христа Твоего спасение миру, и паки прийдет судити живых и мертвых; от гласа Его все громы загремели, восколебалась земля, разрушились горы и обнажились основания вселенной, и явятся сокровища земныя. Да будет ныне втуне стража приставников. За сопротивление твое обыдут тя болезни ада и сети смертныя. Да не наведеши трепет и ужас приближающимся и призирающим и сретающим мя в поклаже сей на девять сажен, на тридевять и на девять девятой, ничто же в глазах затмит и помрачит; яко приведет выну быти с нами Заступнице Пресвятой Богородице. Господи, да будет молитва наша, яко кадило пред Тобою, приму жертву не вечернюю и услыши нас молящихся Тебе и отверзни нам двери, их же никто же может затворити; Ты сам изрек устами Своими, аще веруете и речете горе сей верзися в море и будет вам; и мы веруем и рцем: да будет приставник с поклажею пред нами; и положить пред ногами нашима без страха и да не наведет ужаса, и да не коснется здравия нашего и не повредит семейства нашего. Сего ради беру с поклажи земли показати приставнику путь; сего дела полагаю трехместное обиталище. Первое – мучить языки непознавших Господа нашего Иисуса Христа, – дондеже познают и обратятся. Второе – мучить ругающихся над святыней Господней, и третье – в непроходимыя места, из трех еже хощеши. – Аще же будеши непокорлив и непослушен, за сим последует на тя от Триилостаснаго Господа Бога нашего велие проклятие. Отлучаю тя, приставниче, именем страшных, и многоочитых, и шестокрылых херувимов и серафимов, двема крылома лице свое посрывающих во еже не ополитися от неизреченныя славы Божества; и гласом своим небо исполняющих. Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф исполнь земля и небо славы Твоея, аминь».

Прочитав означенную молитву, мастер берет чашку с водою и, чтобы видеть в ней, где именно нужно рыть клад, уже отчитанный, читает над водой следующие слова:

«Матушка красное солнце, как ты освещаешь своим светом видение зрака, такожде покажи рабу Божию (имярек) поклажу сию; а ты, матушка свежая вода, покажи в себе от небеси и земли сквозь камня и песка, и красной глины во славу всех святых» (Л. Н. Майков. «Великорусские заклинания»).

Известный в Симбирской губернии кладоискатель, мещанин Андрей Михайлов, умерший в 1854 г., оставил записку следующего содержания. – в книге «Измарагд новый», сиречь «Путеводитель», которая та книга у Михея Петровича Мингаля в саду была, на странице сказано о поклажах: «Зри, яко во Священном Писании глаголется, о великой поклаже царя Соломона; она, поклажа та (неисчетны сокровища, два тьму таланта злата), с кораблем у Тира и Сидона потонули, и к тому же не обрящется до скончания века, и дана бысть оттоле, по попущению Божию, власть приставникам сторожити поклажи на земле: о вы нечисты духи, яко же и поклажу царя Соломона, до дне страшного суда стерегут, о вы же простыя поклажи молитвами отчитываются, положены на срок. у тех поклаж через три года приставники ино место – опившие люди, ино место – проклятые, а коли – и сами князи бесовские. Одначе есть травы, коим сила от Бога дана; те травы огнея, царь-трава, Петров хрест да плакун. Возьми плакуна на Ивана Богослова да загни верхушку; так и оставь до Троицы, а как Троица придет, возьми с корнем ту траву и принеси к обедне в церковь. Как молитву поп травами дает, и та трава годна для кладов, печати приставника отпирает; неспроста, а чти с умилением:

«Приступаю я, раб Божий, к поклаже сей; окружаю в ширину и в глубину, утверждаю Божьим словом; пошли мне, Господи, помощника, архангела Уриила, отогнать демонскую силу от сей черты окруженной, от еретика и волшебника. Пошли, Господи, грозного Илию пророка с огненной колесницей, с громовым ударом истребить нечистые силы от поклажи сей. Утверждаю поклажу сию на камне Алатыре, замок отмыкаю в небе, ключ в море; как морю огненну не бывать, из моря ключей, кроме меня, не вынимать, а замка не отпирать; аминь».

Положи ту траву, да смотри, неразумный, не доткнись руками, а отпирай коромыслом, а деньги бери из середины (наверху, говорено, нечистая печать), а если подвох сделает, – ослепнешь, промой глаза богоявленской водой и чти с умилением.

«Матушка, богоявленская вода, покажи в себе от небеси и земли, сквозь камня и песка, и красной глины поклажу, во славу всех святых; аминь». См. Клад.

Наговор от лихорадки (трясовицы, кумухи). Аще кому будет трясца, то напиши на лядвиях человеку крестом:

«Родися Бог, прославися Бог, крест водрузися, и сатана связася».

А кому будет стрясца, то напиши на яблоце

(Л. Н. Майков. «Великорусские заклинания»).

Ворожея приходит к больному три раза по зарям, выводит больного на зарю и, смотря на воду в сосуде, говорит: «Заря зарница, красная девица, избавь раба Божия (имярек) от матухи, от знобухи, от летучки, от жетучки, от Марьи Иродовны и от всех двенадцати девиц трясовиц».

Потом старуха крестообразно смахивает хворь со лба, бороды и обеих щек больного, плюя каждый раз на землю, и, наконец, умывает его наговоренною водою (id).

Пекут двенадцать пирожков или пряников, идут с ними на перекресток улицы или в лес, кладут эти пирожки, завязанные в салфетку, на землю и приговаривают:

«Вот вам, двенадцать сестер, хлеб-соль, полноте меня мучить, отстаньте от меня».

Кланяются на четыре стороны и уходят так, чтобы никто не видал.

Берут в правую руку горсть пшена, идут к реке и, оборотясь к ней задом, говорят: «Лихорадки, вас семьдесят семь, наше вам всем».

Потом бросают пшено через голову.

Говорится над липовою корою трижды, не переводя духа: «От (имярек) раба отстань, лихорадка, и плыви вдоль по реке».

Потом кладут эту кору под матицу на три дня, и по исходе их сам больной должен спустить ее на речку и трижды повторить заговор (id). См. Абракадабра. Лихорадка.

Налим. См. Бельмо.

Наросты. См. Acco.

Нарыв, чирей и пр. уничтожить – обвести безымянным пальцем левой руки сучок на двери или стене, произнеся: «как тебе»… (подразумевая, не расти), а затем, обведя нарыв… «так и ему».

Нарывы и раны очищаются, и уничтожается воспалительное состояние при прикладывании корня шестой травы Юпитера, которая обыкновенно называется Octharan, а некоторыми именуется Беленой; ношение же этого корня на себе предохраняет от появления ран и нарывов (Papus. «Mag. prat.»).

В деревнях самые упорные, не поддающиеся лечению нарывы разрешают, привязывая теплый собачий кал, заменяя его, как только высохнет, свежим (М. Н. К.). См. Лягушка.

Наседку сажать – нужно класть под нее яйца из шапки или из шубы, вообще из меховой вещи, чтобы было приплода больше (Забылин).

Насекомые.

Заговор от осы. «Оса, мать всем осам, ты мне не мать, осятки детки, всем детям детки, вы мне не дети. Беру я закручен траву, сушу на сыром бору, жгу на зеленом лугу. Осятки, летите на дым; оса, беги в сырой бор. Слово – замок, ключ – язык!» (Сахаров. «Сказ. рус. нар.»).

Заговор от червей.

«Се умолвити в человеце, или в коне, или в ниве: как зайдет Солнце, плюнь на камень или на руки и глаголи сие над маслом или над солью, да промолвя: седла гремят, узды бренчат, в порожный меха ехати во хмель, по легкой товар червям, и полетите за море, там у червей свадьба, овна яловица печена, а здесь червям огонь, сера горючая и смола кипучая – побегите, черви, отселе за море!» (Из рукоп. сборн. XVII стол.).

Наузы или узлы. В старину узлы навязывали на оружие и думали сообщать ему твердость и уничтожать силу противного оружия, как это видно из старинного заговора: «Завяжу я по пяти узлов всякому стрельцу немирному, неверному, на пищалях, на луках и всяком ратном оружии. Вы, узлы, заградите стрельцами все пути и дороги, замкните все пищали, спутайте все луки, повяжите все ратныя оружия; в моих вся сила могуча!» На этом основании верили, что некоторые из ратных людей умели так навязывать оружие, что их самих не брали ни пули, ни сабли.