Светоносный - Rorshas

нанял Майклу учителей что обучали его боевке, тактике, и бытию телохранителем. В целом, я лепил из парня того, кого и хотел изначально — цепного пса, и для этой роли он подходил идеально — упертый, верный, жаждущий боя и не любящий самостоятельно думать, мечта любого командира.

С Джеймсом всё происходило несколько иначе. Я не учил его боевой магии, не заставлял тренировать тело и оттачивать навыки на плацу, но вместо этого нагрузил его огромным количеством теории. Причём не только по магии — экономика, менеджемент, статистика, логистика, переговоры, всё это Джеймсу так же приходилось учить. С магией всё тоже было не просто. Я обучал Джеймса Чарам, Зельеварению, Артефакторике, Ритуалистике, Рунам и Зачарованию, а также знакомил с реалиями магического мира. Я готовил из него управленца, он это прекрасно понимал, и его всё устраивало.

За прошедшие два месяца парни сильно продвинулись. А я наладил их расписание, введя в него пару выходных дней, ведь даже несмотря на зелья и магию ребята начали сдавать. После этого процесс обучения вошёл в колею, и у меня, впервые за долгое время, появились свободные часы, жаль что ненадолго.

Всё началось, как это обычно и бывает, одним прекрасным летним утром. Раздав указания своим ученикам я уже хотел направиться на полигон, как услышал:

— Юный господин, вам письмо.

Забрав у подошедшего слуги конверт, перед этим бегло осмотрев его магическим зрением, я вскрыл его. По мере прочтения я всё яснее осознавал, что личный досуг откладывается … на неопределенное время. Дьявол, ну как же не вовремя! Не иначе сам себе «накаркал».

В чём дело, спросите вы, всё просто, в данном письме не безызвестная Августа Лонгботом, от лица «ряда благородных семей», в простонародье называемых нейтралами, приглашает меня на званый ужин, что должен пройти в её поместье через неделю. И ведь не откажешься! По крайней мере явных причин нет, ну, а попытки отмазаться будут восприняты соответствующе. Учитывая то, что я сам хотел пойти на сближение с этой партией, портить отношения ещё до встречи не самый лучший выбор. Мда, а ведь я даже личные дела не на всех членов этой группы успел завести… но выбора нет, придётся идти.

* * *

Мгновение, и я стою у массивных ворот, что блестели позолотой при свете заходящего Солнца. Стоило мне сделать шаг в их направлении, как створки сами раскрылись приглашая меня войти. Пройдя десяток метров по красивой дорожке из белого мрамора, что пролегала посреди ухоженного сада, я оказался у входа в поместье, где меня уже ждали.

Августа Лонгботтом выглядела …живой. Несмотря на старость в её глазах виднелся ясный ум, поза и осанка выдавали в ней человека властного, привыкшего отдавать приказы и ждущего что их немедленно исполнят. Одета она была не чета своему канонному образу, в пышное, но довольно строгое платье бежевого оттенка, века так 19, украшений на ней было самый минимум и в целом она производила приятное впечатление. Я же снова был облачен в парадный мундир, немного иного кроя и пошива, но сохраняющий прежний посыл и стиль.

— Леди Лонгботом.

Поприветствовал я хозяйку поместья.

— Мистер Байгод. Вы вовремя.

— Точность — вежливость королей.

На это немного провокационное высказывание Августа никак не отреагировала, лишь бросила на меня ещё один острый взгляд и проговорила:

— Пройдемте в дом, стол уже накрыт.

Пройдя вслед за хозяйкой по цепи коридоров и комнат я оказался в просторном Банкетном Зале. Стоило мне войти, как все взгляды тут же скрестились на мне. Забавно, ни с кем из них я лично не знаком, но знаю каждого из присутствующих. В дальнем конце стола сидел Роберт Пруэтт, средней руки волшебник, мастер чар. Его семье принадлежит лавка зачарованных вещей на Косом Переулке. Рядом с ним сидел Эдуард Гринграсс. Мастер окклюмент и легилимент. Гринграссы, вопреки их фамилии, никак не связаны с земледелием, это потомственные адвокаты и юристы, и, как ни странно, эта профессия в магическом мире довольно востребована. Насколько я помню, в каноне они породнились с Малфоями, но видимо они поменяли сторону лишь тогда, когда Том вошёл в силу, а Дамблдор умер. С правой стороны стола сидели Стэнфорд Макмиллан и Энтони Шафик, ни одного мастерства не имеют, но оба рода — потомственные артефакторы, так что не стоит сбрасывать их со счетов раньше времени. Ну и последняя, но не по значению, хозяйка этого вечера — Августа Лонгботом, что так любезно встретила меня. Эта старушка — мастер чар и трансфигурации. Ну, а род Лонгботтомов известен как самый крупный в Англии поставщик магических растений и реагентов. Вот такая чудесная компания собралась здесь, и всем от меня что-то нужно.

Следующие два часа моей жизни можно было смело выкинуть на помойку, всё одно смысла в них было ни на грош. Все эти разговоры о погоде, нравах, новостях спорта, моды и им подобных на столько же скучны, насколько бессмысленны. Пустая трата времени, но я терпел, улыбался, участвовал в беседе и ждал, когда же они наконец перейдут к цели сегодняшнего собрания. И вот, после того как унесли рыбу, начались действительно серьёзные разговоры. Первым решил подать голос Гринграсс:

— Вы прекрасно освоились в Магическом Мире, Илиодор! И позвольте вас спросить как человека, что разбирается в сути вопроса, но не успевшего закостенеть. Чего, по вашему, не хватает нашему миру?

— Смысла.

— Прошу прощения?

— На мой взгляд Магическому Миру не хватает Смысла.

— Кажется, я не совсем понимаю что вы хотите этим сказать. Не изъяснитесь поподробнее?

В это же время все присутствующие с нескрываемым интересом прислушивались к нашему диалогу.

— С удовольствием поясню вам своё высказывание, однако начать придётся с вещей отдалённых. Скажите, ради чего вы существуете, мистер Гринграсс?

— Пожалуй ради моей семьи, ради дорогих мне людей.

— Это ваша мотивация? Смысл вашей жизни? Каждое утро вы открываете глаза ради того, чтобы защищать, развивать и приумножать достоинство, благосостояние и достояние вашей семьи?

— Верно, я бы и сам не выразился лучше.

— Пожалуй я не покривлю душой если скажу, что каждый в этом зале имеет схожий или подобный смысл своего существования. На всё ради семьи.

Получив в ответ кивки и подтверждения, что так и есть я продолжил говорить:

— Не самый плохой смысл бытия. Хотя, слова плохо или хорошо здесь не совсем уместны, но не суть. Своим же смыслом жизни я вижу развитие, постоянное и бескомпромиссное. Каждый из нас имеет цель, смысл нашего существования, и мы идём к нему, делаем всё ради него. Именно он