Чародей - Анджей Ясинский

— Ветер странный. — Произнес мужчина.

— Чем же он странен? — Фебрилус посмотрел на клонимую к земле траву и ничего необычного не заметил.

— По кругу идет. — Мужчина провел рукой и действительно, проследив за нею, чародей заметил, что трава пригибается более активно и в одну сторону аккурат вокруг их группы, охватывая ее с солидным запасом. В животе Фебрилуса неприятно потянуло. Чародей, нервничая, попытался создать что-нибудь более мощное в плане наблюдения, например что-то вроде исследовательского конструкта, но тут же бросил. Во-первых, у него они никогда не получались такой сложности, что могли бы помочь в подобной теперешней ситуации, а во-вторых, он просто не мог успокоить суматошно забившееся сердце. Недовольно глянув на спокойного раба, и позавидовав этому спокойствию, Фебрилус прикрыл глаза и все же заставил себя успокоиться. В первую очередь он озаботился укреплением личной защиты и добавил пару конструктов к уже существующим пяти. Проконтролировал состояние боевых конструктов, в неактивном состоянии плавающих в ауре, к сожалению намного слабее того, что пришлось использовать при поимке бородача. И только он собрался все же попробовать создать довольно сложный конструкт исследования чародейской активности, как от этого действа его отвлек наблюдательный конструкт-охранник. Обратив взгляд вверх, Фебрилус зачарованно уставился на большой пульсирующий, мерцающий разными цветами чужой конструкт. Несколько мгновений он промедлил, а когда очнулся и все же отправил в сторону вражеского образования свои боевые, понял, что не успел совсем чуть-чуть. То, что его конструкты могли бы и не справиться, в данной ситуации просто не пришло ему в голову. Когда над тобой висит непонятное враждебное образование, хвататься будешь за любые возможности. И пока его боевые создания летели навстречу врагу, рядом с тем прямо из ниоткуда образовалась туча мелких мерцающих точек, которые, покрутившись на месте, одновременно взяли резвый старт и буквально посыпались на головы чародея, проводников и лошадей. Некоторых из них его боевые конструкты все же уничтожили, и Фебрилус даже почувствовал гордость за себя, никак не соответствующую ситуации, и тут две точки впились в его ауру. Защитники чародея не дремали, и начавшие распространяться по его ауре подавляющие волю колебания пропали с уничтожением вражеских созданий. Больше никто не посягал на внутреннее пространство Фебрилуса, и он, облегченно вздохнув, огляделся вокруг. И тут же в его взгляде появилось тоскливое выражение — все его спутники, и даже лошади, стояли не шелохнувшись. И его лошадь тоже никак не реагировала на понукания и до крови разодранные шпорами бока. Фебрилус, нервничая и чувствуя, как внутри разгорается паника, попытался привести свою лошадь в сознание, но понял, что опоздал. Бросив быстрый взгляд вперед, он увидел, что тот ветер, что описывал круги вокруг их компании, окреп настолько, что образовал мутную стену, внутри которой крутились вырванная с корнем трава, всякий мусор, земля. Шляпу чародея унесло порывом ветра, в глаза лезла пыль, плащ рвало за спиной. И только животные да проводники с пленником, казалось, не чувствовали неудобства и ни на что не реагировали.

Внезапно порывы ветра прекратились. Чародей с удивлением посмотрел по сторонам, но нет — ветер все так же крутил мусор вокруг них, вот только внутри очерченного круга все успокоилось, пыль улеглась. Было такое ощущение, что их накрыли прозрачным куполом, вокруг которого бесновалась стихия. Дальше началось вообще что-то непонятное: земля дрогнула, даже лошади, вроде бы ни на что не реагировавшие, переступили ногами. По тому самому очерченному ранее кругу появилось какое-то шевеление, раздался неприятный звук, шорох, ощущение того, что землю просто разрывают. И спустя недолгое время Фебрилус понял, что был недалек от истины — огромный кусок земли, на котором они все стояли, стал медленно и неумолимо подниматься вверх. Чародей почувствовал, как на его голове зашевелились волосы, и нервно засмеялся. Впрочем, истерика долго не продлилась. Когда до чародея дошло, что все они медленно и неуклонно по воздуху возвращаются туда, откуда он так стремился убежать, силы его покинули. Фебрилус устало ссутулился, посидел немного, потом пожал плечами и медленно слез с лошади. Постоял немного, не понимая, что ему делать, затем медленно пошел к границе их небольшого островка. Остановился за шаг до нее и никак не мог себя заставить подойти вплотную. Ему было страшно — сквозь невидимую, но явно существующую стену он видел, как далеко внизу проплывает земля. Если неизвестный хозяин ловушки захочет, то ему достаточно просто уронить ее, чтобы от них ничего не осталось. После падения с такой высоты действительно вряд ли что-то останется. По крайней мере живое. Обойдя по периметру "тюрьму", Фебрилус остановился напротив того места, где можно было видеть куда они направляются. Так он и простоял, глядя сначала на появившуюся на горизонте висящую в воздухе тучу песка, а затем на каменные стены, медленно и неуклонно поднимающиеся вокруг падающего в каменный мешок летающего острова.

Дорникус

Странные все же события происходят с их командой, — думал Дорникус, терпеливо ожидая результатов деятельности Никоса и Карины. Еще недавно он считал себя, да и ощущал тоже, опытным командиром, кое-что повидавшим в этой жизни. А сейчас приходится полагаться на способности и желания человека, вернее мейха с чародейкой, о которых еще несколько дней назад он ничего не знал. Впрочем, сам виноват, да и за ошибки приходится платить. А в общем, все идет таким образом, что даже интересно, да и кое-какую выгоду при правильном подходе можно получить. Однако без Боркуса никак не обойтись, да и в любом случае, друзей Дорникус не привык бросать. Если бы не Карина и Никос, которые обещали что-то сделать, он бы уже давно отправился по следам похитителя. Да, лошадей нет, похититель — чародей, но все равно он бы пошел. Потому что это только врагов можно находить быстро, легко и непринужденно, порой не прикладывая к этому никаких усилий. Друзей же приходится долго и упорно добывать, уподобляясь золотоискателю, что не разгибаясь намывает породу, чтобы в остатке все же найти блеснувшую на солнце крупинку благородного металла.

Вернулся Кирин, перенеся через стену оставшиеся от Бокуса вещи — не все забрали похитители. И как только смог? — Дорникус покачал головой. Однако ничего говорить не стал, лишь кивнул на землю рядом, чтобы присаживался. Кирин переложил пару тюков, чтобы расположиться со всем удобством и даже начал присаживаться, когда заметив что-то боковым зрением, замер, рассмотрев, что он видит. Дорникус в это время смотрел на Карину, которая, для удобства закрыв глаза, наблюдала за чем-то через свои конструкты, откинувшись на невидимую спинку невидимого кресла. Эти невидимые кресла очень интересовали Дорникуса, он понимал, что это мейхские штучки, и почему-то всегда на ум ему приходило как было бы удобно для путешественников иметь такие вещи. Не говоря уже о доме, который прячется в жезле. На губы чародейки наползла улыбка, будто она увидела что-то забавное. Дорникус наконец заметил странное положение, в котором замер Кирин, и посмотрел в ту же сторону. Над каменным обрезом окружавших их скал медленно выплывала огромная темная штука полукруглой снизу формы. Чем-то это походило на круглый фрукт, разрезанный посредине и плывущий плоской отрезанной стороной кверху. Что это такое на самом деле, пока было непонятно, но судя по тому, что ни Никос не обеспокоился, хоть и сидел с закрытыми глазами, но, как уже давно понял Дорникус, для определения опасности это для него не было помехой, ни Карина. Та вообще все с той же улыбкой и слегка щурясь смотрела уже своими глазами на приближающееся чудо. Вообще, как заметил Дорникус, Никос и чародейка порой понимали друг друга с полувзгляда, с полуслова. Если кто-то что-то решил, то второй часто молча принимал это решение, будто ему было достаточно тех редких полунамеков, которыми они часто обменивались. Вот и сейчас, когда Никос, ничего не объясняя по сути, попросил чародейку что-то сделать, а потом молча ушел в себя, чародейка не удивилась результатам его усилий. А то, что летящее непонятно что — результат действий Никоса, Дорникус уже не сомневался. Пока, правда, было непонятно, как это связано с вызволением Боркуса, но ждать осталось совсем немного.