Глина - Дэвид Брин

Наверняка столь шикарное воспроизведение давней эпохи обошлось недешево. Не слишком ли рискованно для Диттотауна, где в любой момент может вспыхнуть голем-война, после которой от этого игрушечного мирка остались бы одни руины. Но, подумав, я понял, что риск и есть главное оправдание существования этой идиллии.

От фонтана донеслись громкие крики. Одни паренек в красно-белом костюме явно старался задеть другого, разряженного в пестрое одеяние соперничающего дома. Мелькнули шпаги, звякнули клинки, собравшаяся толпа отозвалась ободряющими криками.

Должно быть, один из них Ромео, — догадался я, услышав цитату из Шекспира. Интересно, эта роль достается членам клуба по очереди или же все решает старшинство? А может, устраивают аукцион, ведь затраты на содержание этого заповедника немалы.

Безработные и уставшие от безжизненных постановок, эти афисионадос, должно быть, встают с первыми лучами солнца и рассылают дитто на поиски приключений, после чего с нетерпением ждут вечера, сулящего свежие, острые впечатления. Реальная жизнь никогда не даст им того, что дают псевдожизни, эта искусственная яркая имитация.

А я-то считал странной Ирэн!

— Успокойся, Альберт! — шепнул внутренний голос. — У тебя есть работа и много чего еще. Для тебя реальный мир имеет значение, а другим не так повезло.

Заткнись, я не Альберт.

Несколько расфуфыренных павлинов, лениво наблюдавших за дуэлью, повернулись и посмотрели в нашу сторону. Сердитые взгляды не обещали ничего хорошего, а их руки уже потянулись к оружию.

Капулеты, понял я и, отведя глаза, быстро поклонился и шмыгнул за ближайшую колонну.

Спасибо, Пэл. Срезали!

Как оказалось, целый район Диттотауна был отдан в распоряжение ловкачей, превративших его в имитацию. Следующий квартал представлял тему Дикого Запада. Еще дальше начинался стеклянно-металлический пейзаж из какого-то научно-фантастического сценария. Общим у всех было присутствие опасности.

Конечно, виртуальная реальность может предложить более широкий спектр самых причудливых местечек. Но она не дает ощущения, что все это настоящее. Неудивительно, что киберпространство осталось уделом киберфанов.

Самой большой и страшной оказалась последняя зона. Она занимала целых шесть кварталов, с гигантскими голографическими экранами, создававшими видимость бесконечного городского пейзажа. Сурового пейзажа с полуразвалившимися зданиями и неприятным холодком узнаваемости. Это был мир, знакомый по описаниям родителей. Транзитный ад. Эпоха страха, войн и карточного распределения, которая подходила к концу, когда я появился на свет. Уже начинался диттобум, уже заработал рог изобилия, уже все получали «фиолетовую» зарплату, но психологические шрамы транзитного ада не зажили до сих пор.

Зачем? — думал я, в недоумении таращась на эту грандиозную модель. Зачем понадобилось вкладывать огромные средства в воссоздание ужаса, через который мы прошли? Даже воздух здесь был особенный — от него щипало в глазах. Как же это называлось? Да, «смог». Такое вот правдоподобие.

— Почти пришли, — сказал Пэллоид. — Третий слева. И наверх.

Следуя его указаниям, я свернул к ветхому кирпичному строению. В фойе весьма реалистично капала с потолка воды в пластмассовое ведро, а на стенах клочьями висели старомодные обои. Будь у меня обоняние, наверное, почувствовал бы и запах мочи.

Поднявшись на три пролета, мы никого не встретили. Но за закрытыми дверьми слышались резкие, злые голоса, какие-то хрусткие звуки и детский плач. Компьютерный шумовой фон, подумал я. Для реализма. Пусть посетители думают, что в комнатах нет свободного места от ютящихся там бедолаг. Только зачем сюда кто-то придет? Кому нужны такие впечатления?

Мой спутник указал на замызганный коридор.

— Я снял тут комнатку несколько месяцев назад. Специально для таких встреч. Не дома же собираться. Да и близко.

Я постучал в дверь с осыпавшимися цифрами.

— Войдите! — ответил знакомый голос.

Ручка повернулась — дорогая, металлическая. С искусно нанесенной ржавчиной. Скрипнули петли — изысканный нюанс.

Несколько человек поднялись мне навстречу, и лишь один, к которому мы и пришли, остался сидеть.

Кресло Пэла развернулось и подкатилось ко мне, современная теплоаномалия посреди всей этой эрзац-бедности.

— Гамби! Я уж не надеялся, а тут твой отчет! Вот это приключение! Прорваться во «Всемирные печи»! Прионовая бомба! Ты сам видел, как Серый влез в задницу погрузчика? — Он фыркнул. — А стычка с Энеем Каолином! Так хочется посмотреть на всю эту заварушку у Ирэн!

Пэл протянул руки к дитто, но Пэллоид попятился и даже перебрался на другое мое плечо.

— С этим можно и подождать, — резко оборвал он своего хозяина. — Во-первых, почему здесь Гадарин? И кто эти другие?

Я тоже узнал фундаменталиста-големоненавистника. Его присутствие здесь можно было бы сравнить с посещением Чистилища Папой Римским. Должно быть, бедняга пребывал в полном отчаянии, что и отражалось на его лице.

В Зеленом, стоявшем напротив Гадарина, я узнал фанатика эмансипации Лума. С широкоскулым оригиналом сходства было немного, но он кивнул мне, как знакомому.

— Значит, вы все же выбрались из «ВП», дитМоррис! Когда мистер Монмориллин пригласил нас сюда, я воспринял его обещание не без скептицизма. Хотелось бы узнать, как вам удалось продлить жизнь. Для угнетенных это настоящий подарок!

— Приятно встретиться, — ответил я. — Объяснения вы услышите. Но сначала скажите, кто он?

Я указал на третьего гостя. Выглядел он весьма неординарно — розовато-лиловый с широкой полоской, спускающейся от макушки до самого низа. Лицо не было мне знакомо, но улыбка…

— Вот мы и встретились снова, Моррис. — Ритм речи пробудил во мне неясные воспоминания. — Если наши дорожки и дальше будут пересекаться, я начну думать, что вы за мной следите.

— Верно. Привет и тебе, Бета.

При всем том, что я ненавидел этого парня, мне нужно было задать ему несколько вопросов.

— Полагаю, пора поговорить об Энее Каолине.

Глава 37

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

…или как реальный Альберт делает больно другу…

В конце концов вести запись в режиме реального времени мне надоело. Слишком утомительно. Да и тело мое не приспособлено работать с этим механическим рекордером. Кроме того, после исчезновения Риту мне стало не до диктовки.

В первый момент мы только смотрели друг на друга, ничего не понимая. Куда она ушла? Зачем? Тем более что пещера-склад не лучшее место для прогулок в одиночку.