Время Тьмы. Источник скверны - Евгений Клёц

Вереса подошла к нему и взлохматила без того растрепанные волосы воина. Потом, коротко поцеловав его в щеку, произнесла:

— Конечно, не оставлю, милый мой медведь. Куда я теперь без тебя.

И прежде чем Годжерт успел, что-либо ответить исчезла за дверью.

Солерайн оказался прав по поводу цветочков. Первый удар, что смел с берега озера всю группу был всего лишь ленивой попыткой чужого бога избавиться от Шермана с Дивсом. Проверкой их сил. Так человек сначала отмахивается от досаждающего ему насекомого, прежде чем перейти к кардинальным действиям — прихлопнуть его ладонью. Хотя даже эта попытка кое-кому уже стоила жизни. Пропали двое магов и вместе с ними Хоран. Погиб он или нет, было неизвестно, но к ним он уже не присоединился. Хотя в той тьме, что окружала их определить, где кто находиться само по себе было большой проблемой.

Между тем Шерман и Дивс продолжали свой путь…

Для них все пространство вокруг было залито ярким разноцветным сиянием, исходящим от тех энергий, которыми они манипулировали. Присутствовали практически все цвета. Но в основном преобладал ярко красный. И хотя были у этого свечения и приятные ассоциации, такие, например как — тепло, солнце, огонь, для них оно означало, прежде всего, ярость и кровь. Потому что исходило оно от огромной туши Шириона. Более того, вся окружавшая их энергия, соприкасаясь с этим сиянием меняла свой цвет, превращаясь в однотонно красный. Менялась по воле пришельца из иного мира. Проход, в который уже был ясно виден.

Разрыв был невелик. Всего-то небольшая трещина. Для их взоров она выглядела как ярко алый росчерк молнии в круговороте энергии, что окружала их со всех сторон. Она, пульсируя, словно была живой, неподвижно висела в пространстве. В том самом месте, откуда просачивалось в их мир зло. И имя этому злу — Ширион.

Для взоров носителей дара он выглядел как большая бесформенная клякса, извергающая протуберанцы чуждой для них энергии. Как растение поглощает углекислый газ, чтобы с помощью фотосинтеза преобразовать его в живительный кислород, так и эта уродливая сущность поглощало энергию их миров, переваривало и выплевывало обратно то самое красное свечение, в котором не было и намека на магическое или какое другое известное им присутствие силы.

Внезапно Шерман понял. Никакой это не бог. Дивс почувствовав его мысли, высказал догадку вслух. А может, просто подумал. Сейчас они были, как одно целое такие тонкости были уже не существенны.

— Эта гадость напоминает мне огромную пиявку, которой нет дела ни до вашего, ни до нашего мира. Только бы жрать, расти и снова жрать. Только к великому сожалению эта тварь еще и разумна.

— В моем мире, таких как он, называют — паразит.

Они сделали еще несколько шагов к алеющему впереди разрыву и Шириону. К источнику скверны обезобразившим их миры. Сопротивление усилилось. Красное свечение, исторгаемое Ширионом, для них было словно кисель, сквозь который приходилось пробиваться, тратя огромные силы. Слава богам они еще у них были.

И еще Молаган оказался прав. Судьба не напрасно вручила им дар. Людям не понадобилось о чем-то договариваться, строить планы и проводить военные советы. Едва встретившись, они, как будто стали одним целым. Орудием способным справиться с опасностью угрожавшей их мирам, и все что надо было сделать, уничтожить источник этой угрозы. А сделать это можно было одним единственным способом, закрыв проход, ведущий в мир Шириона. Понимание что делать пришло быстро, правда оставалась проблема как, этого добиться. Паразит есть паразит. И если он считал себя богом, легче от этого не становилось.

Дивс вытянул руку к алеющему разрыву. Поводил ей в воздухе, словно ощупывал что-то невидимое.

— Такое ощущение, как будто прикасаешься к ране на своем теле, — признался он Шерману. — Неровный пульсирующий край, сочащаяся кровь и боль.

— Я чувствую то же самое, — Шерман остановился.

Ширион возвышался рядом с ними, пока никак не реагируя на их присутствие, если не считать периодически исторгаемых волн красной энергии. Они кругами расходились от его туши, поднимая новые мини цунами в черном озере. Но оба носителя дара уже научились с ними справляться.

— Что будем делать? — Дивс взглянул на Шермана.

— Попробуем закрыть проход.

— Как? Есть предложения?

— Да. Какая сила составляет основу вашего мира?

— Магия.

— В моем мире за магию когда-то принимали электроэнергию. Вот их и попробуем. Представь, что тебе надо зашить рану…

Они начали одновременно. Голубоватая линия магической силы переплелась с искрящимся всполохом рожденной Шерманом молнии и устремилась к алому разрыву. Дивс водил по воздуху руками как будто и в самом деле старался что-то зашить. Со стороны, наверное, его действия смотрелись бы комично, если забыть что стояло на кону. По крайней мере, Шерману было не смешно.

Сначала ничего не происходило. Их усилия поглощенные разрывом словно улетучивались в никуда. Это было все равно, что пытаться закрыть зев горящей печи дровами. Пять минут, и все начинай сначала. Но они не останавливались.

Наконец, когда казалось, ничего не получится, Дивс встрепенулся:

— Он сходиться! Ты чувствуешь брат?

Шерман кивнул. Он тоже почувствовал, как пульсирующий разрыв немного сократился. Не так много, но главное что процесс пошел. По его лицу сбегали капельки пота. Нелегкое это оказалось дело спасать миры.

Но радость оказалась недолгой. Они забыли, что есть еще одно заинтересованное лицо. Ширион все это время не подававший признаков агрессии, внезапно ожил, и решил, наконец, прихлопнуть надоедливых насекомых шевелящихся у него под боком. Он и так слишком долго позволил им оставаться живыми. Видимо осознав, что выбрасываемые им волны энергии не причиняют людям никакого вреда, пришелец на этот раз действовал иначе. Грубо, прямолинейно, убийственно.

Огромные фосфоресцирующие шипы, венчавшие спину чужого бога отделившись от его плоти подобно гигантским копьям, каждое в рост нескольких человек, устремились к носителям дара. И если бы не клинок Эрхара, все еще сжимаемый Дивсом в руке, эта атака оказалась бы для них последней. Но подарок Аргейза не подвел и на этот раз, хотя защитить до конца не смог. Воздух вокруг людей зазвенел от встреченных незримой сущностью клинка исторгнутых Ширионом шипов, а потом Дивс почувствовал страшный удар в грудь и, потеряв сосредоточенность, полетел на осклизлое дно отступившего от них озера. Рядом вскрикнул Шерман.

Дальше стало только хуже. Видимо и «Ветра смерти», был свой запас прочности, ибо, когда Дивс поднял руку, вместо меча в его кулаке остался лишь обломок лезвия. Сталь сотни лет верой и правдой служившая своим владельцам в этот раз не выдержала. Рядом раздался стон, и Дивс повернув голову, увидел сидящего в грязи Шермана, старающегося стереть кровь, заливающую лицо. Отступившая пока они шли, жижа начла осторожно подбираться к людям, но не в этом таилась опасность. Вместе с ней, похожий на огромного слизняка, к ним двинулся Ширион.