От магии сплошные проблемы - Лиза Ширин

Но было еще некое внимание, которого я собиралась избежать.

Тэм доставил Тарсилию в целости и невредимости на борт «Фортуны». Пока Тарсилия и Пиарас радостно приветствовали друг друга, Тэм и я пытались расстаться без лишних эмоций. Я сказала «пытались»; у нас ничего не получилось. Я знала, что мне надо уехать, Тэм знал, что мне надо уехать, но от знания легче не становится. Тэму надо следить за бизнесом. У меня был камень мощной силы, от которого мне надо избавиться.

В конце концов, Тэм всегда предпочитал больше дела, меньше слов, поэтому мы и занялись делом вместо разговоров. Я получила самый жаркий поцелуй в моей жизни, но никогда раньше ни с кем из претендентов я не врезалась в грот-мачту. Должна признать, целоваться мне понравилось. Очень… Улюлюканье и свист экипажа Фелана никак не могли остудить пыл Тэма. Совсем наоборот. Думаю, он хотел добиться того, чтобы я его не забыла. После того поцелуя у меня не осталось ни шанса. Думаю, что у Тэма теперь будет гораздо больше возможностей оказаться на острове Мид. Давайте скажем так: я бы этому не удивилась.

Гарадин, Тарсилия и Пиарас плыли на Мид вместе со мной. Как и мой кот Борис. Как только Гарадин уговорил своего друга, мага погоды, помочь нам попасть на Мид. он пробежал по моим комнатам, чтобы отыскать Бориса. Гарадин очень спешил. А Борис никогда никуда не спешил, разве что подкрепиться. Гарадину пришлось вытаскивать животное из-под моей кровати, а тот когтями расцарапал Гарадину руки. После того как мы отчалили, я видела Бориса только один раз — он преследовал жирную крысу. Для кота это были райские каникулы. О себе я такого сказать не могла.

Микаэль сказал, что мне ничего не угрожает, но безопасность была относительной. И армады бы не хватило, чтобы заставить меня почувствовать себя неуязвимой прямо сейчас. Наше трио кораблей изобиловало пушками, артиллерийскими орудиями и защитными заклинаниями. Но то, чего я боялась больше всего, я взяла с собой на борт. Не на «Фортуну», а на один из кораблей Конклава. Сагред был в каюте Микаэля, в своей шкатулке, под самыми сильными заклинаниями, которые сотворил он и его хранители. Хотя не важно, где был Сагред, потому что я все время слышала шепот без слов, постоянный поток, текущий под моими мыслями. Я пыталась думать о чем-нибудь другом, стараясь изгнать этот шепот, но в результате только лишила себя возможности заснуть. Как я поняла, назревала проблема.

Интересно, а мой отец тоже просыпался ночью и слышал голоса, а потом и соблазнительные предложения? Я, конечно, предпочла бы здоровый ночной сон и рассчитывала на свое особенное качество — твердость — как на защиту. Гарадин всегда говорил мне, что я тверда как камень. Никогда бы не подумала, что мне придется это испытывать на собственной шкуре.

Я так и не познала полную мощь Сагреда. И не почувствовала, что это за ощущение. Я не поняла, на что это похоже, и предпочла бы провести оставшуюся жизнь без исследований в этой области. Я просто надеялась, что не проснусь через несколько часов, страстно желая кофе, сахарных булочек и мирового господства. С последним, с моей точки зрения, слишком много хлопот, но это не гарантировало, что меня не могли соблазнить другие предложения Сагреда. Я услышала лишь несколько, но уверена, что их будет еще много — и разнообразных.

Я проснулась от луча солнца и влажного морского воздуха. Пробуждение означало, что я все-таки спала. Отлично. Замечательное утро, голубое небо. «Фортуна» была под полными парусами и неслась быстро. Я была жива. Как и мои друзья. И самое главное: я не чувствовала побуждения захватить хоть какую-то власть. Жизнь хороша!

Я продолжала слышать голоса, но теперь они не выходили из Сагреда. Это были мягкие, живые, дышащие голоса и звуки. Тарсилия что-то говорила, Пиарас смеялся. Гарадин стучал. Каким-то образом я знала, что это он.

Я завернулась в одеяло.

— Войдите.

Дверь открылась. Ух… действительно Гарадин. Ничто так не бодрит, как начало нового дня с новыми способностями от камня, который ворует души.

— Как спалось? — спросил крестный.

Я села, завернулась в одеяло и откинула с лица растрепанные волосы. Я не побеспокоилась заплести их, перед тем как лечь спать. На мне была только шелковая рубаха. Очень большая. Не моя — Микаэля. Она была красивой, и в ней было комфортно. С кринсани на хвосте не было времени захватить все мои элегантные вещи. На борту у меня была какая-то одежда, но ничего для сна. Фелан сказал, что может поискать у себя женскую одежду, но я знала, каким девочкам это принадлежало, и по мне лучше быть голой, чем носить то, что не удосужились захватить с собой его ночные визитерши.

— Довольно хорошо, — ответила я. — Все под контролем.

— Все?

— Сагред думает, что я его новая обитательница.

Крестный сразу даже не нашел что сказать.

— Ты единственная можешь его слышать. Для всех остальных существует защитный барьер. — Вокруг его голубых глаз появились черные круги. Наверное, он помогает всем с этими магическими барьерами.

— Скорее всего, я теперь не одна из нас, — ответила я.

— Я знаю. Вот об этом я и хотел поговорить.

— Для меня это очень важно.

Он сильнее надавил плечом на дверь, чтобы плотнее закрыть, и подошел к моей койке. Сел на краешек, в ногах.

— Может, ты передумаешь? — предложила я. — Ходят слухи, что я теперь опасна.

Он слабо улыбнулся:

— Я это знал всегда.

Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, а руки сложил в замок под подбородком. Так он сидел и молчал. У меня возникло ощущение, что он подбирает слова, боясь, что я не захочу слушать.

— Твой отец еще что-нибудь тебе говорил?

Я покачала головой и села прямо, опершись спиной о подушки:

— Нет, только Нукпана.

Вот эта мысль его и беспокоила. Меня ход его мысли встревожил еще сильнее.

— Еще что-нибудь?

— Верховный шаман не проявлялся. — Я попробовала улыбнуться, но улыбка вышла какой-то слабой, да ведь и юмора здесь никакого. — Может, он устал.

— Может. — Гарадин склонил голову и стал рассматривать палубу. — Я даже предположить не мог, что Эмалиэль Ангуис окажется твоим отцом. Миранда никогда имени его не упоминала. Я спрашивал ее. Однажды. Она ответила, что не хочет об этом говорить, и я понял, что она не захочет снова заводить разговор на эту тему. Я и не заводил.

— Такое впечатление, что она была твердой и упрямой.

Крестный улыбнулся:

— Как некоторые, кого я очень хорошо знаю.

Он поднял голову и снова посмотрел на меня. И я вдруг осознала, что не хочу встречаться с ним взглядом. Я поняла, что он смотрел на меня… но видел и вспоминал мою мать.