Волшебство на грани 2 - Анастасия Калямина

Я слышал, как где-то впереди бурлит вода. Еще чуть-чуть, и окажусь на берегу этого чертового озера. Нужно лишь сделать финальный рывок, превозмогая себя, корчась от невыносимой боли, выползти из этого туннеля. Раз уж я почти на финише...

Я видел, что впереди становится светлее, что свет перестаёт быть бледно-красным, становясь ярко-лазурным. Рывок - дикая, не прекращающаяся боль, которая сводит с ума, словно назойливый комар - еще рывок - снова камни впиваются в кожу. Нет, к боли нельзя привыкнуть, насколько бы сильной она не была, ее нельзя просто взять и проигнорировать. Она точит тебя, словно червь, проникая всё глубже, причиняя больше мучений.

Но ведь, есть, что ей противопоставить, чтобы не свихнуться, не дать этой боли поглотить меня? Надежда? Должно быть. Ведь именно это чувство способно завести человека в самую непроглядную глушь, способно заставлять его бороться, искать, не сдаваться, если человек верит в лучшее. Карси придет в себя, когда доставлю ей воду из Озера. Только ради этого я хочу продолжать свой путь. Подумаешь, какие-то камни впиваются мне под кожу! Некоторым вообще руки или ноги отрубает, но они же живут и не жалуются! С чего вдруг я должен сходить с ума из-за дикой боли, от которой, при желании, можно абстрагироваться. Ну да, обратно тоже придется это терпеть, но это ведь не страшно. Кто сказал, что какая-то глупая боль и дурацкая красноватая темень в тесном пространстве должны нагнетать на меня страх?

Мне есть, ради кого жить, есть, кого защищать и есть, в ком нуждаться. Разве это не прекрасно? Карси, я ведь это все делаю, чтобы вернуть тебя в сознание, и мне не приходиться сомневаться в своих силах, я готов на всё, лишь бы ты была в порядке. Иногда, конечно, я себя переоцениваю, но... Карси, ты нужна мне. Даже если это выше моих чародейских возможностей, я всегда буду оберегать тебя.

Задумавшись, я подался вперед, и выпал из туннеля, плюхнувшись в воду и промочив одежду. Отплевываясь, поднялся на ноги (глубина была где-то по лодыжки), и только сейчас понял, что уже не чувствую никакой боли. Вода смыла с меня все ранения, заставляя их зажить, словно я не полз сюда по острым камням и не бился с Январисом. О былых ранениях напоминали только дыры на одежде и следы крови на ней же.

И тут же я застыл на месте, наблюдая удивительное по своей красоте зрелище. Вода озера у самого дна излучала лазурный свет и красиво отражалась на сводах просторной пещеры, озаряя всё своим сиянием. А в самом озере размеренно плавали светящиеся синие рыбки с блестящей чешуёй. Залюбовавшись, я чуть не забыл про кувшин, который выронил из рук во время падения и, спохватившись, кинулся его искать, благо, сделать это оказалось не сложно.

Вот оно - Озеро Вечной Жизни - предмет мечтаний многих и практически недостижимая цель. Столько людей гибло, пытаясь добраться до него, чтобы жить вечно. Но разве есть ценность в вечной жизни? Если остаток Вечности с тобой не будет никого, к кому ты привык - все просто растают во времени - так ли важно бессмертие? Почему к нему многие стремятся, ведь невозможность умереть подразумевает нескончаемое одиночество.

Набрав воды в кувшин, я развернулся, и осторожно вскарабкался, благо - не высоко, к тоннелю из которого приполз. Готовясь к тому, что сейчас мне в ладони вонзятся острые камни, я зажмурился и пролез туда. Но, странное дело, теперь же поверхность тоннеля была абсолютно-гладкая. Удивляясь и осторожно двигая кувшин с водой из Озера, я направился к выходу из этой пещеры. Похоже, она получила то, что хотела, и теперь отпускала меня.

Когда я достиг выхода, открыв ту маленькую дверцу и принимая уличное тепло, солнце уже было за лесом, окрашивая небо золотисто-оранжевым цветом. Над лугом летали разноцветные стрекозы размером с ладонь, наверное, человек, который боится насекомых, чувствовал бы себя в такой обстановке неуютно. Но мне на них было плевать. Ведь у меня есть целый кувшин с целебной водой, и Карси теперь очнётся!

Я отправился прямиком к домику Хранителя озера, стараясь ничего не пролить. Одна стрекоза красивого ярко-синего цвета с переливами, опустилась ко мне на плечо, задевая ухо своими прозрачными крылышками. Все же - жизнь - чудесная штука, если в ней есть место таким прелестным краскам! Эти стрекозы совсем не пугают, наоборот, умиротворяют, поселив на душе спокойствие, которого я долгое время не испытывал. Иногда полезно расслабиться и не думать ни о чем плохом, стрекозы уносили подальше от меня мрачные мысли, приятно было слышать стрекотание их крыльев. Как же хорошо жить на этом свете! Не всегда это понимаешь, но когда осознаешь, то чувствуешь себя подозрительно-счастливым.

- Вернулся, друг мой? - Хранитель Озера сидел на своём обычном месте - на скамье возле пруда около собственного дома и рыбачил. Похоже, он занимался этим круглые сутки.

Я кивнул, крепко держа кувшин, он обернулся, и стрекоза с моего плеча улетела, отправляясь к своим собратьям.

- Нашел общий язык с насекомыми? - улыбнулся старец, в это время суток его глаза светились гораздо ярче.

Только сейчас я понял, что цвет его глаз совпадает с цветом воды из озера. А что, если в жилах этого старца течет эта вода? Бессмертным он наверняка стал, когда выпил водицы...

- Я обладаю вечной жизнью не по этой причине, - он словно знал, о чём я подумал. - А воды из озера ни разу не пробовал.

- Тогда...

Но он опередил мой вопрос:

- Придет время, и ты сам всё узнаешь. Я уже видел тебя раньше...

- Но я никогда с вами не встречался, - я помотал головой, старательно отказываясь верить в то, что видел его когда-то.

- Знаю, - спокойно ответил старец, - я встречал тебя, когда ты был намного старше, значит...

- Стойте. Не надо! - я чуть не выронил кувшин, понимая, к чему он клонит. - Если дело в моём будущем, то не хочу знать.

- Здравое решение, - похвалил он, положив удочку на землю, - кто знает, понравится ли оно тебе?

Я нахмурился. Если честно, то напрягало то, с каким сочувствием он посмотрел на меня, когда говорил эту фразу. Может, он блефует?

Не дожидаясь дальнейших распоряжений, я вошел в дом, а старец проследовал за мной, бормоча:

- Давай, я тебе лучше одежду нормальную дам, а то негоже, друг мой, показываться перед дамой в таких лохмотьях, - он взял у меня кувшин и поставил его на печку.

Я промолчал, а он завел меня в единственную комнатку, за печь, к кровати, на которой лежала Карсилина, открыл свой небольшой деревянный шкафчик, деловито ища, что мне надеть. Пока он это делал, я боролся с желанием взять кувшин и исцелить Карси водой из озера, но старик, видимо, понимал, что я задумываю, и то и дело оглядывался.

- Я уже почти нашел! - воскликнул он. - Потерпи, мой друг.