"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Четверка в углу не подавала вида, что замечает интерес окружающих.

— В каком смысле — многообещающая? — поинтересовался Торкер, снова наливая всем вина. Тут он заметил, что Великолепный так и не справился с первой порцией. — Эй, мастер чародей! А что ж ты, вроде, и не пьешь? Или вино не нравится?

— Вино я люблю… — маг тяжело вздохнул. — Да вы пейте, не глядите на меня. Я угощаю, пейте!

— Угощаешь — спасибо, — заметил здоровяк. — Но как же это? Ты угощаешь, а сам? Непорядок.

— Знаю, что непорядок, — Великолепный вздохнул еще горше. — Да только мне после этого дела плохо чары удаются… Я собираюсь нынче по городу пройтись. Может, сразу что-нибудь придумаю. Или повезет Тварь вашу повстречать.

— Есть такое заклинание, — подал голос Хромой, — хмель снимает. Ты, величайший маг из живущих ныне, не слыхал о «Взгляде Леферета»?

Великолепный хмуро кивнул — заклинание он знал, но как раз именно эти необходимейшие в его профессии чары выходили у него плохо. Затем маг приосанился и ответил:

— В таком деле, как встреча с Тварью из Бездны, я не хочу полагаться на одну лишь магию. Во всяком случае, там, где можно обойтись без нее! — и назидательно поднял палец. — Многие молодые маги, едва скидывают ученический капюшон и получают самостоятельность, принимаются колдовать направо и налево, если так можно выразиться… Могущество, как известно, пьянит — и Взгляд Леферета оказывается кстати. Но мы, умудренные профессионалы, стараемся не злоупотреблять. Однако, к делу! Мне хотелось бы еще кое-что у вас узнать, мастера.

— К твоим услугам, — бодро заявил Торкер. И опрокинул в глотку стакан. — Пока угощаешь, в особенности!

— Какой ширины бывали проломы в стенах, проделанные Тварью?

— Достаточной, чтобы пролез взрослый мужчина, надо полагать, — предположил Хромой.

Ральк кивнул, Торкер, торопливо прожевал и вставил:

— Это смотря какой мужчина. Мне — так тесновато было. Боком протискиваться приходилось. И пригибаться. В первый раз, когда тварь Рукиста прикончила, пролом получился широченный, а потом — нет.

— Что ж, — объявил чародей. — Похоже, можно подвести кое-какие итоги. Наша Тварь не очень большого роста, не слишком широка в плечах, обожает золото и прочие дорогие вещички, ради этого вламывается в богатые дома… Или я не прав и случалось, что Тварь ломилась в жилища бедняков?

— Нет, не ломилась, — ответил Ральк. — А еще Тварь труслива, это Торкер сразу понял. И я с ним согласен. Слишком спешит убить. Боится оставить свидетелей.

— Ага, — поддакнул Торкер. — И вообще — спешит. Ни разу на второй этаж не пыталась влезть, эта трава, которая с нее сыплется, никогда на лестнице мне не попадалась.

— А может, ей тяжело по лестнице ходить? Может, она вроде крокодила? Как тот, что в аптеке Римза, только побольше? — засомневался вдруг Ральк. — Снизу-то пролом шире… Хотя верно — травы на лестнице и я не замечал. Похоже, вверх карабкаться, Тварь и не пыталась…

— Я не верю в златолюбивых тварей, передвигающихся на четырех конечностях. — Встрял Хромой. — Сперва у меня были мыслишки насчет гномов… помнишь, Ральк? Но… нет, не похоже. Да и эльфийский шелк — его же так и не нашли?

— Верно, — согласился десятник, — гном не стал бы такого вытворять, даже самый безумный. Хоть они и любят золото, но — нет. Не гном.

— У гнома и силенок не хватит, пожалуй, на такое, — продолжил бывший наемник. — У обычного человека — тоже. Значит, маг. Здесь мы подходим к очень интересному моменту, как во всем этом деле участвуют вернские маги? Эти ребята, Борат и второй… горбун… Мирис! Борат с Мирисом что-то толковали, мол, Тварь охотится на магов. Это верно?

Ральк опустил голову.

Глава 40

— А… Борат с Мирисом… — неуверенно начал десятник, — рассказали насчет Твари и магов? Что-то новое? Ну, то есть не новое, а такое, чего не знает никто, кроме самих магов? Или как?

Стражник никак не мог сформулировать точней, но во всей истории бегства чародеев из Верна крылось нечто для него совершенно загадочное.

— Нет, сами маги уж точно ничего не знают, — беспечно махнул рукой Великолепный. — Они говорят, что лучший из здешних чародеев, мастер Редриг сбежал первым, остальные потянулись из города за ним… притом никто не мог объяснить, почему это им всем пришло в голову спасаться бегством… да и от чего спасаться? Никто не мог объяснить… не мог или не хотел? Мирис обмолвился однажды… и мне эта мысль показалась заслуживающей внимания… что Редриг боялся не Твари, он боялся, что его обвинят в преступлениях, совершенных ею. Горбун сказал, что Редриг считался лучшим из вернских магов, и если кому и по плечу совершить подвиги, что приписывают Твари из Бездны — то скорей уж это Редриг, чем кто-нибудь еще.

— Колдунов никто не любит, — вставил Хромой. — А после искоренения Герианской ереси, когда убивали всех магов без разбора, нет ничего удивительного, если этот Редриг опасается таких обвинений. Колдунов никто не любит…

Ральк вспомнил, как самого Хромого (тогда еще — Писаря) уличили в том, что парень скрывает от товарищей по отряду магические способности… но решил не выдавать друга. Вслух же сказал:

— Два дня назад Тварь убила мага Кирита Ростина. Он был моим другом.

— Вот как? — Хромой поднял брови, изображая удивление. — Ты водишь дружбу с чародеями?

— И уже давно, — буркнул Ральк, внимательно глядя на старого приятеля, тот не подал виду, что уловил намек. — Кирит что-то знал про Тварь… Вернее, догадывался. Он мне говорил, что все в Мире взаимосвязано, что Тварь можно поймать, если поймешь… не знаю, как объяснить… если поймешь, что толкает ее на преступления… наверное, так. Я не успел толком поговорить с ним в тот день, Тварь его убила.

Хромой с приезжим чародеем переглянулись.

— Постарайся вспомнить, что именно говорил твой друг и кто присутствовал при этом разговоре, — попросил Великолепный.

— Не забудь о Редриге, — напомнил Хромой. — Если он в самом деле так хорош, что способен на подвиги, совершенные Тварью, не исключено, что он может подслушать издали. Мне доводилось встречаться с подобными вещами в Геве.

Ральку стало неуютно, он словно ощутил затылком чужой взгляд. Торкер тоже, должно быть, почувствовал что-то подобное, во всяком случае, верзила спросил:

— Так что же, Танцор и сейчас может нас слышать?

— Танцор? А, прозвище Редрига… Не исключено, но маловероятно, — не совсем понятно ответил Хромой и повторил, — Великолепный, нужно точно узнать, где сейчас этот Редриг, и не может ли он наведываться в город с приливом. Хотя я не верю в это… Эти провинциальные колдуны больше врут о своем могуществе, их не стоит слушать.

— Я просил Тевеласа узнать насчет Танцора… И капитана стражи… но они принялись в один голос твердить, что он слишком заметен, что не мог бы появиться в Верне неузнанным… Во всяком случае, это будет известно завтра же — где он и как проводит время. А вот насчет мага, убитого Тварью? Что он тебе говорил, мастер? Припомни!

— Довольно странные вещи. Что Тварь не хочет убивать.

— Действительно, странно.

— Ну, да… — Раольк сморщил лоб, припоминая короткий разговор со стариком. — Он сказал… э-э… что насчет… э… Тварь убила сторожа на складе и больше не хотела — так я его понял. Она держалась два дня, пошел дождь…

— А при чем здесь дождь? — брякнул Торкер.

Хромой предупреждающе поднял руку — мол, помолчи!

— Не знаю, при чем… Так он сказал: «Тварь держалась долго, почти два дня, пошел дождь, даже началась настоящая буря, Тварь устала сопротивляться своей природе, тогда ей снова пришлось убить». Вот примерно так.

— А потом его убили? — задумчиво протянул Великолепный. — По-моему, нечто за этими словами о дожде кроется… Постарайся вспомнить, кто присутствовал при этом разговоре, кто крутился рядом.

— Да кто… — Ральк потер лоб ладонью. — Мы шагали в кордегардию, колонной шагали. Вокруг были только наши. Старик вышел навстречу, хотел поговорить. А я — что? Я в колонне… Разве поговоришь толком?