Хризалида - RinoZ

просто не мог сравниться с мелкими песчинками и жарким солнцем его родной пустыми, как много десятилетий прошло, когда он мог свободно пробежать по поверхности? Слишком много.

[Достаточно] сказал он своему главному слуге, Аммон’силу, что дал сигнал остальным, прежде чем перестал выпускать огонь под него.

Давний протянул свои руки, его когти опустились и заскребли по песку, а он широко раскрыл свой рот, натянув свою дряблую кожу и показав клыки, каждый из которых был смертельным клинком с ядом. Летаргия тянула его мысли, однако он отпихнул её, не было времени спать.

[Ты кажешься очень враждебным в отношении муравьёв] высказал он наблюдения своему гостю, [мне бы хотелось знать причину]

С высоты своей горы песка, что дымилась и шипела в стенах печи ниже, огромный ящер посмотрел вниз на большого червя, что извивался в неудобстве. Несмотря на жёсткую внешнюю оболочку, покрывающую Земляных Червей, его плоть всё равно была мягкой и уязвимой для жара. Что бы подумал Йаррум, увидев подобное проявление слабости у одного из его вида? Глупый вопрос. Йаррум бы за один укус съел весь город, не заботясь о том, полон город монстрами червивого типа или нет. Из всех древних Бесконечный Червь по голоду уступал лишь Таррифликсу.

И хотя они оба были на некотором расстоянии.

[Я-я не понимаю, о чём вы]

Даже разум этого существа ощущался слабым, скользким и скверным для Рассан’тепа. Имея подобный контроль, у него было чувство, будто он схватил ядовитую жабу, что извивалась в его хватке. Только подумать, что существо, подобное этому, пришло из того же места, что и тот муравей. Гораздо более многоообещающий образец.

[Ты их ненавидишь] Рассан’теп снова обнажил свои зубы, детское проявление, однако он был обозлён. [Ты ищешь их уничтожения и желаешь использовать каармодо для достижения этого, потому что ты слишком слаб, чтобы исполнить свои желания в одиночку]

Почувствовав недовольство своего господина, Аммон’сил шагнул вперёд и положил руку к Давнему, пока тот направлял свой взгляд на червя. То, что существо пыталось притворяться перед его господином, было грехом, которого он не забудет.

[Я п-предал их в прошлом. Они хотят моей смерти! Если их не остановить, то мне нигде не будет безопасно в Подземелье, или где-либо на планете. Они растут так быстро! Вы не видели того, что видел я! Враги, которых они победили, темп их разрастания. У них уже десяток гнёзд, в каждом по две Королевы! Они производят тысячи молодняка каждую неделю. Они уже способны сражаться против вас, они оттолкнули ваши силы от сада, разве нет? Что произойдёт, когда их будут миллионы? Сотня миллионов? Я может и хочу их смерти, но они угроза, которую вы не можете отрицать! Они уже победили голгари и Легион. Будут ли каармодо следующими?]

Огромный ящер испустил ядовитое дыхание и закрыл глаза, пока прощупывал своим могучим разумом.

[И кого же ты желаешь спасти?]

Червь отпрянул, будто бы от удара.

[Ч-что вы -]

[Я почти что могу видеть её в твоих мыслях. Самка, да? Она большая. Могучая. Гораздо более могучая, чем ты]

Он открыл свои глаза и свирепо уставился на это существо, Джима.

[Если мы уничтожим Колонию, как она выживет, не расскажи ты нам? Ты вообще думал об этом?]

Частичка его презрения просочилась и Джима сжался в себя.

[Я думал… Ну, это… Как бы… Я хотел упомянуть о ней в подходящее время]

[Ты потерял свой шанс] безжалостно молвил Рассан’теп, [Теперь он есть у меня. Сара. Медвежий тип]

[Вон из моих мыслей!]

[Выдвори меня, если сможешь] он пренебрежительно дёрнул наружу своим языком.

Очевидно что червь не был способен на это.

[Ты ничего не знаешь об этом мире, червь Джим. Ты думаешь Легион побеждён? Голгари беспомощны? Я видел всё это в твоём разуме. Напыщенный приграничный клан, полный высокомерия и глупости. Зелёный Легион, вынужденный отступить для более важных обязанностей из-за прихода волны. Империю Камня можно проследить ещё до того, как случился Раскол, их величайшие воины орудовали самыми могучими клинкам из живого камня, которые когда-либо видел этот мир, их тела покрыты драгоценными минералами, что твёрже алмазов. Я видел как воины голгари скрывали себя в текущей магме. Я видел, как они прогрызались сквозь камень. Они три тысячи лет сражались с Подземельем. Они могли бы уничтожить эту Колонию взмахом своей руки, реши они это сделать]

[Но их победили!]

[Ты не слышишь ничего из того, что я говорю. Ты думаешь, что сильнейшие голгари находятся на втором слое? На втором? Не будь глупцом. Это песочница для некомпетентных и слабых. А твоя недооценка Легиона ещё более жалкая]

[Я своими собственными глазами видел, как они отступают!]

[Я не могу обучать дурака. То, что ты видишь возвышающейся угрозой, остаётся личинкой в глазах каармодо, Махаан никогда не воспримет твои предупреждения достаточно серьёзно, чтобы направить на Колонию необходимые силы. Даже сейчас, когда они ушли на четвёртый слой, вместе с твоей Сарой]

[Что?]

Червь был настолько ошарашен, что на краткий миг действительно прекратил извиваться.

[Она теперь не здесь] уверил его Рассан’теп. [Древо-Мать позвала муравьёв защитить её от моего народа и они откликнулись на этот зов. Твоя подруга пошла с ними]

[Н-но тогда… на четвёртый? Она умрёт! Это самоубийство!]

[И действительно, очень опасно, и не только из-за моего народа. В конце концов там на четвёртом слое больше проживающих разумных существ, чем на поверхности. Обширные империи, огромные армии. Враги Колонии со временем узнают, что они там, и затем что? Разрушение]

[Я должен спасти её!]

Джим извернулся и попытался выскочить за дверь, однако его тело замерло на месте, его разум был схвачен могущественным Давним.

[Ты двигаешься слишком быстро, Джим. Мы столь многое можем сделать здесь, прежде чем отправимся на четвёртый]

[Вы… собираетесь… помочь мне?]

[По своим собственным причинам. Собираюсь]

Благодарность, захлестнувшая разум червя, была последней каплей для Рассан’тепа и он оборвал контакт. Какое слабое существо. Столь ненадёжное. Муравей, Энтони, же с другой стороны, подавал огромные надежды. Он весьма рано привлёк внимание Красной Правды и с тех пор славным образом вырос. Он даже ощутил прикосновение Культа Червя в его мыслях. Действительно многообещающий образец.

Но будет ли этого достаточно, чтобы превратить этого муравья в настоящий алмаз?