Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Мы так их не удержим, — сказал Тулекх. — Необходимо использовать наши силы!

— Еще рано, — возразил Фаэль Торон. — Это оружие для последнего сражения.

— Это и есть наш последний бой! — настаивал Тулекх. — Как еще это можно назвать?

Фаэль Торон сознавал, что он прав, но продолжал колебаться. Его люди еще не имеют большого опыта по использованию энергии Великого Океана, как в других братствах, и он опасался, что они бросятся в самую гущу сражения. Но, как сказал Тулекх, что еще остается делать?

— Хорошо, — наконец решился он. — Передай приказ, разрешающий пользоваться любыми средствами для выдворения захватчиков.

Тулекх кивнул, и в его глазах Фаэль Торон заметил злорадное предвкушение.

Торон выглянул из укрытия и едва не ахнул, увидев за спинами Космических Волков чудовищно огромный силуэт серого гиганта в особенно прочных керамитовых доспехах и снабженного множеством лязгающих и жужжащих механизмов. Броню дредноута покрывал слой пыли и сажи, пластины были испещрены царапинами и вмятинами, а висевший на спине стяг уже горел.

Одна рука гиганта оканчивалась окровавленным кулаком, с которого летели искры электрического заряда, а вместо второй жужжала ракетная установка, заряжаемая из огромного ящика на плече.

— Быстрее! — крикнул Фаэль Торон, когда из установки дредноута в их сторону понеслась очередь снарядов.

Ракеты попали в развалины купола, и колоссальным взрывом его подняло в воздух. Ударная волна вырвала из его руки болтер, а самого Фаэля Торона швырнула в образовавшийся кратер, в котором уже хлюпала кровь. Он перевернулся и потянулся за оружием, но поблизости ничего не было.

Вокруг кратера валялись разорванные в клочья и пробитые очередями тела Тысячи Сынов. Он снова ощутил приступ отвратительной тошноты и согнулся пополам, чувствуя, как непрошеная и непреодолимая сила Дтоаа завладевает его телом.

Все вокруг Фаэля Торона поднялось в воздух, и кровь у его ног закипела. В его теле проснулась мощь Великого Океана, но в самой глубине, на уровне клеток, уже началось ужасное изменение.

Астартес Тысячи Сынов умирали. Десятки воинов погибли в первые же минуты атаки Короля Волков. Одетый в лучшие боевые доспехи и вооруженный заиндевевшим мечом, который одним ударом рассекал надвое тела противников, он сражался как вожак стаи, уверенный в поддержке своих собратьев. Рядом с ним шли хускарлы, беспощадные убийцы в терминаторских доспехах, неуязвимых для любых видов оружия, кроме самых удачных выстрелов или ударов мечей.

Фозис Т’Кар, хотя и не видел больше ненавистных Сестер Безмолвия, был уверен, что они все еще здесь, поскольку его силы иссякали, стекали с рук, словно чернила с пера. Кустодес разили противников мощными ударами Копий Хранителей, которые с одинаковой легкостью рубили и броню, и плоть.

Он ощутил бессильную ярость Хранителя, почти полностью лишившегося своей силы, и тогда, глубоко вздохнув, обратился к внутренним резервам, претворяя в энергию собственные чувства и чувства братьев, сражавшихся не на жизнь, а на смерть.

Враги, еще несколько мгновений назад бывшие на грани поражения, окружили их со всех сторон. Клин Тысячи Сынов глубоко проник в массу Космических Волков, но Леман Русс отразил смертельный удар. Что еще хуже, ситуация обернулась против воинов Магнуса. Космические Волки ломали их строй, кустодии рубили воинов, разъяренные волки безжалостно рвали клыками.

— Мы должны отойти назад! — крикнул Хатхор Маат, преодолевая грохот стрельбы и лязг мечей. — Строй слишком растянут.

Фозис Т’Кар понимал, что он прав, но не мог сосредоточиться ни на чем, кроме могучей фигуры Лемана Русса, истреблявшего воинов Тысячи Сынов и абсолютно безразличного к хранилищам знаний и опыта, которые он разбивал при каждом ударе.

— Займись этим! — рявкнул он. — Восстанови периметр.

Хатхор услышал неудержимую ярость в его голосе.

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Я могу покончить с этим, — ответил Фозис Т’Кар. — А теперь займись перегруппировкой.

Второго приказа Хатхору Маату не требовалось, и по рядам Тысячи Сынов был передан приказ. Воины Второго, Третьего и Восьмого братств организованно смыкали ряды и плотными группами отходили назад. Космические Волки быстро осознали, что инициатива теперь принадлежит им, и устремились вперед, предвкушая победу.

— Думаете, мы так легко сдадимся? — прошипел Фозис Т’Кар.

Он взмахнул хекой и бросился в самую гущу боя, издав оглушительный рев, не уступающий волчьему вою. С посоха сорвался шипящий сгусток голубого пламени и ударил в грудь ближайшего воина, окатив его огнем. Волк закричал, словно смертельно раненный зверь, и упал, а Фозис Т’Кар и его спутники ринулись в толпу врагов.

Рядом с ним расцвел огненный шар, и, оглянувшись, он увидел, что Аурамагма со своим отрядом присоединился к атаке. Вместо того чтобы рассердиться на капитана Восьмого братства за неподчинение приказу, Фозис Т’Кар почувствовал только злорадное удовлетворение. С рук Аурамагмы слетали струи голубовато-белого огня, плавившего керамитовые доспехи, словно мягкий воск. Обгоревшие волки перед смертью выли на небо, воины погибали от ударов опаляющих зарядов, выжигающих воздух в их легких.

Болт-пистолет Фозиса Т’Кара с грохотом выпустил снаряд, и голова кустодия, потерявшего шлем, разлетелась на части. Посох-хека описывал в воздухе огненные дуги и раскалывал доспехи, словно яичную скорлупу. Фозис Т’Кар с беспощадным мастерством истреблял противников, и в его теле разгоралось пламя. Глаза его ярко сверкали, а с рук срывались огненные языки.

Впереди он видел только Короля Волков и его соратников в золотых доспехах. Поле зрения сузилось до такой степени, что он различал лишь узкий проход, прокладываемый посохом, и продолжал крушить всех, кто попадался на пути. Он убивал врагов целыми дюжинами, чувствуя их смерть каждой клеткой своего тела.

Его рука поднималась и опускалась, словно механический рычаг, разбивала броню и кости с такой силой, о которой он раньше и не подозревал. Все тело налилось энергией, а внимание до последней капли было сосредоточено на желанной цели. Враги, не в силах противостоять его натиску, в ужасе расступались. А Фозис Т’Кар одним лишь движением мысли разбрасывал их, словно солому, и швырял на землю, превращая в кровавые пятна на мраморе. Переполнявшая его сила не имела себе равных.

Фозис Т’Кар увидел, как Аурамагма, охваченный жарким сиянием, встал перед Королем Волков и послал в него шквал энергии эфира. Он торжествующе заревел, когда заряд достиг Лемана Русса и пламя Аурамагмы окутало ледяную броню Лемана Русса. Прогремевший взрыв мог сравниться только со вспышкой сверхновой звезды. Примарх даже не дрогнул, зато для Аурамагмы последствия были столь же невероятными, сколь и ужасными.

Колоссальная энергия Аурамагмы отразилась от доспехов примарха, как свет отражается от зеркала, и злобная сила эфира обрушилась на своего творца, исторгнув из его глотки отчаянный вопль. Эфир поглощал его сущность, и вопль Аурамагмы был полон такой муки, что все, кто его слышал, исполнились жалости. Он превратился в пылающий костер и бросился в толпу, но Космические Волки, не желая приближаться к проклятой душе, мгновенно расступились перед ним.

Фозис Т’Кар наконец пробился к воинам в золотых доспехах, окружавшим примарха, и захохотал, заметив в их глазах ужас. Против него выступил их командир; его взгляд, полный смешанного с ненавистью отвращения, доставил Фозису Т’Кару злобную радость. Из-под увенчанного красным плюмажем шлема выбивались темные волосы, а из-под визора на него смотрели глаза убийцы.

— Вальдор, — прошипел Фозис Т’Кар, словно выплевывая имя врага.

Константин Вальдор выставил перед собой копье.

— Кто ты?! — крикнул он, вызвав у Фозиса Т’Кара новый взрыв смеха неуместностью вопроса.

— Я твоя смерть! — прогремел он, но слова, слетевшие с изменившихся губ, получились неразборчивыми.

Фозис Т’Кар угрожающе нагнулся над командиром Кустодес и только тогда понял, насколько изменилось его тело.