'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

путь Лат. Мы покинули уют своего дома, чтобы очистить этот путь. Чтобы снова сделать его единым и праведным. Сразитесь ли вы за Потомков? – Я хлопнула ладонью по груди. – Мы сразимся!

– Мы сразимся, – раздалось нестройное бормотание, но многие просто отвернулись.

Я посмотрела на ангела-паука. И в угасающем сумеречном свете… не увидела его. Я не сняла с глаза повязку.

Но тогда почему мне вдруг захотелось на него посмотреть?

Когда я снова повернулась к орде, то почти забыла, зачем мы здесь. И чем занимаемся.

Ах да. Я выступала перед ними с речью. Пыталась вдохновить. Я… Кто же я?

Я…

Среди воинов стояла моя мать, но лишенная всех красок. Только смесь черного, белого и серого. Ее глаза вытекали из глазниц, она шептала ту же молитву, как когда ифрит сжег ее дотла. Она молилась о моем успехе. Шептала правду о том, кто я. Кем я стану.

Я моргнула, и она исчезла. Я подняла руки и посмотрела на линии раскрытых ладоней.

«Внутри тебя течет нечто более невероятное», – сказала Саурва.

И тут до меня дошло. Я поняла, что именно сотворила предсмертная молитва аммы.

Я всмотрелась в море всадников. Они сердито глядели на меня как на полоумную. У меня задрожали руки.

– И тогда… знайте… – Я сделала глубокий вдох и прогнала дрожь уверенностью. – Все, кто будет сражаться за Потомков. Кто будет умирать за них. Знайте, что… что я и есть Потомок.

Орда так затихла, что слышен был ветер, носящий песок.

– Вы сомневаетесь во мне? Думаете, я глупа? Или слишком много на себя взяла? Но повторю: я и есть Потомок.

Сквозь море всадников протолкнулся Вафик и встал передо мной.

– Как ты посмела заявить такое? – сказал он.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него свысока.

– Ступай и еще раз изучи мою родословную. Ты увидишь, что мой дед по материнской линии происходит от Потомков. Что он был последним выжившим в племени, происходящем от Десятого шарифа.

Вафик почесал щетину на щеке.

– Твоя родословная не записана в книгах, султанша.

– Да, мы ее не записали. Но все силгизы знают, кем был отец моей матери.

– Ты не можешь утверждать такого без железных доказательств. Может, ты грезишь и тебе надо отдохнуть?

Я отвернулась от него и обратилась к остальным:

– Вам нужны железные доказательства? Но имеет ли это значение, если вы проиграете битву? В таком случае Потомки не будут править Аланьей. Идите в атаку, сражаясь за меня, и вы будете драться за Потомков. Зная, что кровь Потомков будет жить во мне, благословляя эту землю и всех, кто ее защищает.

Большинство смотрели на меня с теми же сомнениями и презрением, как и Вафик. Но были и те, кто смотрел с надеждой. С надеждой, что я говорю правду. С надеждой, что и они станут частью пророчества.

– Понимаю, это так неожиданно, – сказала я. – Но я не лгунья и не безумна. Чтобы доказать это, я покажу вам знак.

Я подняла руку и вытащила один из тех белых кинжалов, которые мы с Лунарой привезли из Тагкалая. Я ткнула острием в ладонь и надавила, поморщившись от боли. Выступила полоска крови.

Вафик схватил поводья моей лошади.

– Что ты делаешь?

– Кровь Хисти не должна смешиваться с землей.

Я собрала озерцо крови и вытянула руку.

Вафик вытаращил глаза.

– Погоди… Ты что, хочешь сказать…

Мне нужны были доказательства. Я должна показать ему и всем сомневающимся то, за что молилась моя мать.

Я раскрыла ладонь. Кровь стекла с нее и капнула на песок.

Она окрасила песчинки красным, как любая кровь. Я смотрела на нее, задумавшись, что это значит. Может, я и впрямь заблуждалась. Возможно, мать молилась не за меня.

Из капли крови на песке появился росток. Он увеличивался, и на конце появились красные лепестки.

Красный тюльпан. С лепестков свисали мешочки с кровью.

Они лопнули, разбрызгивая кровь. И червей.

– Нашествие червей! – прокричал Вафик. – Кто-нибудь, спалите их!

С шипением извиваясь, черви поползли к его ногам.

Он попятился.

В воздухе просвистела огненная стрела, попала в червя и подожгла его.

Тот завизжал, как горящий ребенок.

Гокберк выпустил еще одну стрелу и попал в красный тюльпан. Цветок обратился в пепел, но все равно порождал червей. Когда из расплывающегося пятна крови проросли новые красные тюльпаны, кто-то плеснул на них масла.

Гокберк выпустил в него стрелу, и загорелась вся лужица, черви пронзительно завопили.

Пока все смотрели на горящий песок, я закрыла руку рукавом. Гокберк, Вафик, Текиш, Эльнура и остальные воины с открытыми ртами глазели на происходящее.

– Это знак. В тебе и впрямь течет кровь Хисти. – Вафик упал на колени и склонил голову. – Ты Потомок, Сира.

Все остальные были слишком ошарашены, чтобы пошевелиться. Кроме одной вороной кобылы, скакавшей ко мне.

На ней сидела Лунара. И она улыбалась.

– Сира – Потомок! – громогласно провозгласил Гокберк. – Хвала Лат! Она дала нам верный знак!

Все стали хлопать по ляжкам и улюлюкать. Они забормотали: «Сира – Потомок!» и «Хвала Лат!»

Я подняла голову и увидела летящие над нашими головами пушечные ядра. Мне надо было успокоить орду. Чтобы воины сосредоточились только на самом важном. Я подняла окровавленную руку.

– Рано праздновать! – Взгляд затуманился слезами. Так приятно наконец-то обрести признание. А может, даже любовь. – Сначала надо победить. Сражайтесь и не волнуйтесь насчет награды в этом мире. Думайте о доме в раю, который заработаете своим рвением в священной битве.

Раздался боевой клич. Командиры поскакали перед воинами, вдохновляя их дать отпор Бабуру.

Я надеялась, что этого хватит. Надеялась, что они принесут нам победу. Но было бы глупо надеяться только на них. Теперь, когда Лунара вернулась, где бы она ни пропадала, я поняла, как мы можем обеспечить победу.

– Хулители святых! – выкрикнула я. – Вы лучшие воины Потомков! Острие нашего святого копья! Следуйте за мной, и я покажу вам путь к сердцу врага!

Лишь один путь мог привести к Бабуру так, чтобы застать его врасплох. Путь через Лабиринт. Только Лунара могла провести нас через него.

– Гокберк. Текиш, – сказала я.

Гокберк прискакал ко мне и склонил голову. Он не смотрел мне в глаза, и я чуяла его стыд.

– Да, сул…

– Можешь по-прежнему называть меня султаншей, – улыбнулась я. – Дорогой брат, ты должен остаться в лагере и удержать его.

Текиш тоже приблизился и тоже со склоненной головой, хотя и встретился со мной взглядом.

– И ты тоже, Текиш. Вы оба соберете свои племена и будете сражаться за лагерь.

Но разве не лучше было бы, если